Растяпа

Тонкие, изящные пальцы, унизанные едва заметными кольцами, берут одну фотографию. Секунда - и лёгкое касание по глянцевой поверхности. Затем рука тянется к другой, третьей. Женщина с фиолетовыми глазами, в которых плещется скука пополам с раздражением, вглядывается в изображённых. - Не-а, такой стиль моим работникам не пойдёт! - голос Герты звенит в тишине. - Разработайте новый! - Есть, госпожа Герта. Мужчина спешно покидает комнату. Герта фыркает ему вслед, закатывая глаза. Никакого вкуса в одежде... За что я вообще им плачу? - рассуждает она вслух. В тишине раздаётся настойчивая вибрация. Герта хватает телефон - на экране высвечивается напоминание: "Эксперимент". Её лицо меняется. Раздражение сменяется холодным интересом. В фиолетовых глазах появляется любопытство. Зеркало N4! Сюда! - звонкий голос разносится по коридорам. ... В мягком полумраке вагона-бара Звездного Экспресса время текло иначе. Воскресенье сидел в кожаном кресле, лениво потягивая мохито. За окном сиял Амфориус - далёкий, недосягаемый. Он знал, что там сейчас Стелла и Дань Хэн. Связи с ними не было, но лёгкое, навязанное беспокойство уже появлялось. Он бы и дальше наслаждался тишиной, если бы лёгкое касание не вырвало его из задумчивости. Вельт подошёл вплотную, рука легла на плечо. - Мне не нравится то, что с Март, - голос Вельта звучал глухо. - И от Стеллы с Дань Хэном нет новостей. Предлагаю начать действовать. -Мне будто это нравится, - усмехнулся Воскресенье. - Что конкретно? - Встретиться с Гертой. Думаю, она сможет помочь. - Думаешь, ей есть дело до наших проблем? - Попробовать стоит. Хуже не будет. - Логично, - подумал Воскресенье. - Не съест же. Он поднялся, одёрнул пальто. - Что с Март... совсем плохо? - Улучшений нет, - Вельт вздохнул. - Что ж, скажем Пом-Пом. Путь не занял много времени. Один прыжок - и станция «Герта». Воскресенье первым ступил на плитку. Вельт огляделся. Странно... Никого нет. Может, обеденный перерыв? - он тут же замолчал, осознав глупость. В девять утра? - Воскресенье приподнял бровь. - Не думаю. Они двинулись по пустым коридорам. Шаги гулко разносились эхом. Воскресенье поймал себя на мысли, что Вельт ему нравится - в нём чувствовалась братская забота, которой так не хватало. - Послушай, - Вельт нарушил тишину. - Тут действительно никого. Где все? Может, и Герты нет? - А может, она выгнала всех ради эксперимента? - предположил Воскресенье. - Позаглядываем по помещениям. Поиск занял около получаса. Наконец они приоткрыли очередную дверь и замерли. В центре комнаты, в огромной колбе, стояла Она. Настоящая Герта. Взрослая, величественная, неподвижная, с закрытыми глазами. - Госпожа Герта... Госпожа Герта! - Вельт повысил голос. Герта вздрогнула, распахнула глаза. В них читалось изумление. - Как вы сюда попали? Я же дверь закрыла! Всех выгнала! Извините, - мягко ответил Воскресенье. - Вы не закрыли дверь. Нам нужна помощь. Это связано с Амфориусом. С Амфориусом? - в голосе Герты появилось хищное любопытство. Вы знакомы с этим названием? - уточнил Вельт. ... Что-то было не так. Вельт и Герта начали беседовать, но Воскресенье перестал вслушиваться. Ему стало не по себе. Она смотрела на него. Взгляд её был обычным - таким, каким смотрят на мебель. Но Воскресенье нутром чуял: это лишь видимость. Где-то глубоко в фиолетовых глазах, скрытая за за маской безразличия, теплилась странная заинтересованность. Странно. Паранойя никогда не были его проблемой. Спустя десять минут Воскресенье наконец услышал нужные слова. - На сегодня всё, можем идти. - До свидания, госпожа Герта. Они вышли. Герта уже не смотрела на Воскресенье, и он был этому рад. Дойдя до поезда, он быстро почистил зубы и лёг. Диван был мягким. Воскресенье провалился в сон мгновенно.