Настоящая магия

Фриск решила остаться жить среди монстров, и не только потому что этот волшебный мир пришелся ей по душе и нашла новых друзей, а ради него. Она поселилась в Руинах, ведь Сноудин был совсем рядом, а это значит рядом он. Верно, она часто думала о ее милом Папайрусе, ее сердце так приятно часто и сладко билось, когда воображала их поцелуй. Да и вообще, она любила приходить к этому милейшему, смущать и соблазнять своими женскими прелестями, а тот млел и краснел перед ней. Да, она видела, что он ее любит, она ему понравилась, и ждала, когда же он признается в своих чувствах? Папайрус тоже думал о этой озорной девушке с бойким и решительным характером. Но ему казалось, или она с ним по-особенному обходится? Что-то заставляло вздрагивать, когда смотрел в ее голубые глаза и видел там нечто такое необъяснимое, особый интерес к нему, или вообще порой стеснялся посмотреть ей в глаза. А ведь у него было с ней неудачное свидание, но девушка не расстроилась лишь улыбнулась и пошла дальше. А когда смотрел телевизор, то будто и не смотрел вовсе, он думал о Фриск, и так глубоко задумывался, что потом понимал, что смотрит на полосы «тех. работ», Санс даже как-то пошутил на этот счет и теперь не отстает со своей шуткой. Но благо Фриск была частой гостьей в его доме. И вот, она пришла в очередной раз. Папайрус с радостью поспешил к двери и открыл ее, а там стоит она прекрасная и нежная. Он с обожанием ее крепко обнял, и вдохнул ее запах, который казался чем то родным и успокаивал его. С ней не хотелось расставаться. Они поднялись к нему в комнату. Фриск соблазнительно разлеглась на его постели, так что Папайрус то и дело кидал на нее кроткие взгляды, а так хотелось к ней, лечь рядом и поцеловать. Но он не мог найти в себе смелости! И вообще он то и дело бросал взгляд на ее грудь и промежность. Он так и хотел уткнуться ей между ног и вдохнуть. Папайрус стыдился своих мыслей. Как он о таком думает, пока она рядом? И каждое ее малейшее движение отражалось мурашками на костях. Они просто болтали, и Фриск подняла такую тему: - Папайрус, ты же владеешь костями? - Ну да. - Я подумала, если ты можешь создавать кости, то мог бы ты создать нечто другое, не просто кости, а что то из кости. - Хм… в таком ключе я не думал, мне хватало того, что есть. Но скажу точно, на это надо больше концентрации и силы, необходимо владеть своей магией на столько, что ты можешь с такой ювелирной точностью ей пользоваться, чтобы из нее создавать нечто новое. - О, а ты ведь невероятно силен! - Сильнее Великого Папайруса нет никого, ньехех! – И чтобы ее впечатлить, Папайрус пошел ей на встречу. – И что ты хотела, чтобы я создал? - Чтобы я хотела? – Фриск задумалась и наигранно скорчила задумчивое лицо, а потом прохихикала. - Что? Почему ты смеешься? - Ахахах, Папайрус, я не стану говорить! - Ты меня заинтриговала! О чем же ты подумала? – Он даже ни малейшего понятия не имел, о чем таком она подумала, и этот секрет он жаждал раскрыть. В ответ девушка мило краснела и смеялась еще больше. - Ахаха, я скажу, но при условии, что ты обязательно это сделаешь. - Для меня нет ничего невозможного! - Хорошо, представь круглые костяные шары размером с яблоко, которые идут цепочкой, такое сможешь создать? - Ньехех, да сейчас! И Папайрус принялся за дело, создавать кость это одно, а придавать ей форму, это совсем другое. Фриск наблюдала с широкой улыбкой и большим интересом как творится магия. И вот, с гордостью Папайрус держал в руках заказ девушки. Только сейчас до него дошло, что он создал… - Т-ты…это хотела? – Спросил он, сильно краснея. Фриск выхватила его творение из рук. - Спасибо, котенок, это то, что мне нужно. – И быстро поцеловала его в скулу. – Пойду домой, надо будет их примерить. И ушла. А Папайрус остался наедине со своими мыслями… В грудной клетке так сжало! Он сам лег на кровать и голову прижал подушкой, скулы были горячими, а в грудной клетке приятно и тяжело билось фантомное сердце. Папайрус не мог поверить, что он сотворил такое, а главное он теперь представлял как Фриск именно «примеряет» эти косточки одну за одной, воображение будоражило его с большой силой. О черт! Он должен ей наконец признаться! И сделает это обязательно завтра. Он так ее любил, так тянуло его к ней, что теперь и эта дразнящая игра подливала масла в огонь. Папайрус пошел принимать душ, но и там мысли о девушке не оставляли его в покое. В его голове живо представлялась как Фриск ласкает его творение, сколько ей удовольствие это приносит. В итоге его тазовые кости напряглись до предела и зажегся его оранжевый неон. О такой магии Фриск точно не знает. Он стал ублажать себя, думая о ней, как играет с его костями, водит по ним язычком, от блаженства он высунул язык и стал ублажать себя еще яростнее. Возбуждение дошло до своего пика, как же ее не хватало! Магия приятно вышла наружу из его неона, это облегчило его переживания и пылкое воображение скелета. Так что из душа он вышел с красными скулами. «Фриск… надеюсь, я увижу тебя завтра». Потом чуть позже, Папайрус спросил у своего брата, не создавал ли он из костей чего-нибудь? - Не-а, а ты создал? - Ну как сказать… да. - О, я в тебе не сомневался. Это означает, что ты в совершенстве владеешь магией, молодец, Папайрус. Мне до таких вещей совсем далеко. Фриск пришла на следующей день и снова оказалась в комнате своего любимого друга. Папайрус стеснялся спросить по поводу ее магического артефакта. Фриск такое смущение скелета было в радость. Папайрус чувствовал, что просто обязан ей признаться, он набрался решимости и воздуха. Девушка смотрела на него с большим интересом и предвкушением. - Фриск, я хотел сказать тебе кое что очень важное… Его фантомное сердце билось волнительно быстро. И даже подсел рядом с ней на кровать. - Да-да, Папайрус, я вся во внимании. - Дело в том… что ты мне очень нравишься. И я… люблю тебя. - Ах, Папайрус, наконец я это услышала. – Девушка мягко заключила его в свои объятия. – И ты мне тоже очень нравишься. - Ньех… правда? - Ты так долго молчал об этом, милый! Уж думала, ну когда же? Когда? Хотелось самой все взять в руки, но решила, что пока потерплю. – Она смотрела на него так, будто сожрать готова, Папайрус был смущен этим взглядом. - Прости, я заставил тебя ждать. - Зато, какое облегчение! Как я счастлива! Она зацепила своим хорошим пальчиком за его челюсть, откинулась на кровать и поволокла за собой. Папайрус оказался над ней, о эти желанные губы были так близки! И наконец поцеловал их, такие нежные и теплые. Этот поцелуй воссоединил их. Честно, Фриск не представляла какого это целоваться со скелетом, но теперь понимала ничуть не хуже! Тот же поцелуй полон тепла и любви, и черт возьми самый настоящий скользкий язык ощущала внутри себя! Он сплетался приятно с ее язычком, Фриск хорошо изучала эту неизвестную область магии. - Папайрус, я вся твоя, делай со мной что хочешь. – Прошептала она. И это сильнее разожгло его. Он давно хотел ее изучить более подробно. Но пока, он был занят ее ротиком, целовал эти губы, потом в порыве страсти покусывал. Нет, он не хотел расставаться с этими изумительными переживаниями. Затем он переключился на ее шейку, Фриск вздыхала от удовольствия и не ожидала столько страсти от робкого скелета, который краснел от одного лишь ее взгляда. Его давно интересовала ее грудь, он взялся за нее. И о чудо! Фриск познала невиданную ей раннее магию, и он тоже познавал другую магию. Женская грудь приятно наполняла его руку, это было нечто невообразимо приятное, упругая, теплая и нежная, нет ничего подобного, что могло с этим сравниться. И видел, что это также приносит девушке не мало удовольствия. Папайрус горячо мял ее грудь, по полной насыщаясь этим неповторимым чувством. Теперь в жизни не забудет, какого это, когда впервые взял за женскую грудь. «Я не думал, что это настолько приятно…» И все же, его руки спустились ниже и плавно провел ими по ее гибкой талии, задрал майку и обнажил ее прелести. Папайрус напал с поцелуями на ее живот, спускался ниже, водил горячим языком вокруг пупка, Фриск приятно вздыхала. И спустился до самого низа и уткнулся ей в промежность. Тут было тепло и пахло домом. Фриск сжала постельное крепче, когда Папайрус уткнулся носовой костью в самое приятное место и стал нежиться об нее сквозь шорты. Магия снизу дала о себе знать, неон пульсировал от желания и упирался в его нижнюю часть костюма. Папайрус хотел пойти дальше, но отдернул себя. Вообще то у них только что случился первый поцелуй. И признались друг другу минуту назад. Он приподнялся с виноватым лицом. - Ой, кхм, я кажется сильно увлекся. - Ах, нет, не останавливайся, мой дорогой. Мы только дошли до самой приятной части. Мне стало так хорошо, когда ты уткнулся в меня. Делай, что чувствуешь, зачем себя останавливать и прерывать удовольствие. Эти слова приятно на него подействовали. - Тогда, уверен, такую магию ты тоже не видела. И стянул с себя нижнюю часть костюма, откуда показался его неон. Фриск и вправду такое не ожидала. Она не думала, что у него такое есть. Всегда, когда представляла Папайруса в этом плане, то думала о том, как трется и ублажает ртом его тазовую кость. Она взялась за его неон, который оказался твердым, живым и горячим. Она провела по нему рукой, заставляя Папайруса вздыхать от наслаждения, эта магия была крайне чувствительна. О, когда ее ручки коснулись его сокровенного места, это было потрясающе. Фриск облизнула его оранжевый ствол и взяла в рот. Папайрус вздрогнул и не сдержал стона, он смотрел как она ублажает ее приятно ртом, положил сверху на ее голову руку и стал поглаживать ее, она вызывала нестерпимое желание двигаться и поддавался вперед, навстречу ее рту. Фриск делала это с крайне огромным удовольствием и чувствовала, как намокала сама. Она желала его, внутри все горело. Девушка откинулась назад, раздвинув ноги и томно ожидала, когда же Папайрус вонзит в нее свою чудесную магию. Также она заметила, как в его глазницах зажегся оранжевый огонь, он теперь пристально смотрел на нее, и как это было волнующе! Папайрус избавил ее от ненужной части одежды и поцеловал в ее нижние губы, он стал водить языком по ее мокрому персику, который все больше истекал соком и становился сочнее. Это было весьма приятное и занятное дело, он был готов ублажать ее так хоть весь день, пока его неон сохранял сильное напряжение. Фриск ощутила, как он приятно трется об нее своим неоном, как он свободно скользит. - О да, Папайрус… - Вздохнула она. Папайрус стал вводить в нее магию все глубже, внутри она была узкой и приятной и стал двигаться, наращивая темп. Вот оно, тот самый момент! Также он не прекращал ее целовать и чувствовать, что он и она стали единым целым. Их души объединились, происходила невообразимая магия и прочная связь между монстром и человеком. Папайрус чувствовал даже некую неоспоримую власть над ней, что она – человек, та кто имеет страшную силу уничтожить их весь, влиять на судьбы, от нее зависит каким будет этот мир и сейчас, он укротил эту силу, Фриск была уязвимой и полной его власти. Она сама это осознавала и испытывала полное наслаждение, что Папайрус владеет ею. Папайрус с наслаждением углублял фрикции и входил в полную длину, его неон хорошо наполнял ее и ублажал. Да, такое может дать только она, такое можно пережить только с ней, и нет в этом мире ничего лучше этого. А пик наслаждения только нарастал, настоящее наслаждение ждало только впереди. Папайрус чувствовал это, вот он тот самый пик и экстаз, который он переживет. Он двигался уже довольно быстро и с наслаждением излил в нее свою магию, Фриск вся разом вздрогнула от удовольствия. - Ах! Папайрус! – Вздохнула она. И приятная разрядка. Папайрус не хотел ее покидать, он так и хотел оставаться в ней. Он посмотрел на Фриск и увидел, что на уголках ее глаз появились слезы, а ее лицо выражало только блаженство. - Ты и вправду Великий Папайрус. – Прошептала она. – Так вот в чем состоит твое Величие. - А ты сомневалась? - Ах, я даже подумать не могла… - Фриск, оставайся сегодня со мной. - О, конечно. Даже если бы не хотела, то не смогла бы. - Почему? - Потому что после тебя, я не могу встать. – Ее ноги приятно вибрировали, в них ощущалась слабость, она крепко обнимала и прижимала его к себе. – Ах, Папайрус, я вся полностью твоя, я хочу, чтобы ты делал со мной все, что хочешь. Папайрус в ответ ее целовал, облизывал и покусывал ее грудь, горячо водил языком вокруг соска. Он познал, что такое женщина, и наконец был с ней настолько близок. Неон был готов исчезнуть, поэтому Папайрус покинул ее. Они оба лежали и наслаждались приятной разрядкой. Время было уже ближе к полуночи. Фриск после душа надела его майку, сидела между его ног, пока Папайрус не мог оторваться от ее груди и мял в своих руках и покусывал за ухо. Настолько чудесное было касание, что он не мог так просто от этого оторваться. - Папайрус, я твоя раба. – Говорила Фриск. – Я сделаю все, что ты скажешь. Для меня будет большой радостью исполнить любое твое желание. - Охохо, мне не помешает помощник в доме. - Ох, я с радостью хоть уберусь, хоть убью любого, стоит лишь сказать об этом. Мне так хочется, чтобы ты надел на меня ошейник, думаю с ним убираться по дому будет лучше. - Ошейник? Ньех, кажется, я к этому не готов, уверена? - О да, я бы была у тебя на поводке, а ты бы приказывал языком чистить свою обувь, я бы с радостью слизывала снег с твоих сапог. - Д-давай потом. - Как скажешь. Я так счастлива, Папайрус. - И я. Знаешь, я даже рад, что у нас все так бурно вышло. - И мы обязательно это повторим. - Ага, только не забудь взять мой «подарок». Фриск сразу расплылась в удовольствии, представляя как Папайрус будет доминировать над ней, держа в руках эти костяные жемчужины. А потом он лег на нее, а носом уткнулся промеж ее грудей. Нет, серьезно, такая замечательная вещь, была удобнее подушки, и этот умиротворяющий запах. Фриск завладела его сознанием, как он овладел ею. А что, он сам не прочь, чтобы она надела на него наручники и как следует задоминировала. Так он и уснул на ее приятной теплой груди, чувствуя, как бьется ее сердце. Фриск до чего умилялась, когда Папайрус заснул на ней, она нежно его гладила, он так приятно на ней устроился, что тоже сама заснула. Она теперь с Папайрусом, это было замечательно. Внутри все еще приятно побаливало после него, но черт возьми до чего эта боль была желаемой и приятной.