Подтасовать карты

      Месяц спустя              – Берегись пуделя!       Джек рассмеялся, когда Эйс кувыркнулся через большого пушистого черного пуделя и приземлился на песок с другой стороны. Он эффектно упал на спину, раскинув руки и ноги, словно собирался делать снежных ангелов, прежде чем Чип и Герцогиня набросились на него.       – Колтон, спаси меня!       – О, какое несчастье! Разве никто не спасет моего жениха от этого жестокого нападения? Его же залижут до смерти! – Колтон усмехнулся, но не сдвинулся с удобного пляжного кресла, закрыв глаза за солнцезащитными очками. – Я думал, тебе нравится, когда тебя хорошенько облизывают?       – Когда это делаешь ты! А не эти мохнатые чудовища. Ах! Черт возьми, Чип, прямо в ухо!       Джек усмехнулся и покачал головой. Герцогиня была королевским пуделем восьми месяцев от роду – такая же великолепная и грациозная, как и ее хозяин. Фитц так сильно хотел завести собаку, но из-за ремонта в салоне у него не было времени на дрессировку щенка. Джек сделал то, что у него получалось лучше всего, – распространил информацию. Вскоре ему позвонил клиент, занимавшийся дрессировкой, и рассказал про восьмимесячного пуделя: Герцогиню воспитывали для одного человека, который, к сожалению, больше не мог ее у себя оставить. Джек устроил неожиданную встречу между Фитцем и Герцогиней, и как только они увидели друг друга, дело было сделано. Любовь с первого облизывания.       Герцогиня была предназначена для Фитца. Они были настолько похожи, что это слегка пугало. Она была самым грациозным и красивым пуделем из всех, кого Джек когда-либо видел. Собака буквально гарцевала по песку, а ее черная шерсть лоснилась и выглядела безупречно. Длинноногая, с бесконечным запасом дерзкого шарма, она обладала невероятно ярким характером – таким, какого Джек не встречал ни у одной собаки, если не считать Чипа. Кстати, о дерзости: Джек перевел взгляд на Фитца, чья загорелая кожа блестела на солнце; на талии у него было повязано радужное парео поверх плавок с рисунком фламинго, а волосы были зачесаны назад, отставляя открытым лицо, пока он играл во фрисби с Джокером, Лаки и Мейсоном.       – Я рад за тебя, – сказал Колтон, привлекая внимание Джека. – Вы двое просто созданы друг для друга.       Слова Колтона заставили сердце Джека затрепетать. Правда это или нет, но Джек не собирался отрицать, что между ними что-то было с самого начала. Он полагал, что все происходит в свое время, и порой остается только набраться терпения. Хотя ему было интересно, как бы все сложилось, если бы не то давление, которое создавал Эмметт, нацелившись на Фитца. Шесть лет. Он работал с Эмметтом шесть лет, и ни разу не заметил ни малейшего намека на то, что что-то не так. С того дня на пирсе, когда Джек находился на грани потери всего, он мог думать только о том, почему не предвидел этого. Как он мог это упустить? Общение – это его жизнь. Наверняка в какой-то момент Эмметт должен был сказать или сделать что-то, что Джек должен был бы подвергнуть сомнению.       – Перестань об этом думать, – прорычал Джокер, вырывая Джека из раздумий.       – Прости, – пробормотал Джек. Он даже не заметил, как Джокер подбежал, пока тот не оказался рядом с ними в палатке, которую они разбили утром.       – Что случилось? – с беспокойством спросил Колтон.       – Наш парень Джек до сих пор мучает себя из-за Эмметта, – Джокер взял бутылку с водой и опустился на колени рядом с Джеком, положив локоть на подлокотник его кресла, пока Джек смотрел на океан и потягивал воду. – Но, как мы ему постоянно говорим, это не его вина.       – Но именно мной он был одержим. Я должен был это заметить. Я чуть не потерял Фитца. Если бы Эмметт добился своего…       – Это все равно была бы не твоя вина, – резко перебил Джокер. – Я люблю тебя, чувак. Мы все тебя любим и понимаем, что такое чувство вины. Малыш, тебе не нужно объяснять нам, что такое вина. Но на хуй это. Эмметт сам отвечает за свои поступки, а не ты. Разве это была наша вина, что мы потеряли Дьюса, Пипа, Спайдера и Кикера?       Джек пристально посмотрел на Сашу поверх солнцезащитных очков.       – Ты, блядь, сам знаешь, что нет. – Им потребовалось чертовски много времени, чтобы смириться с потерей своих братьев, чтобы в глубине души понять, что то, что произошло в тот день, не было их виной, что никакие «а что, если бы» не изменили бы исход.       – Точно, не наша. Точно так же, как не твоя вина, что Эмметт поступил так, как поступил. Мы все работали с ним, разговаривали с ним каждый день, точно так же, как и ты. Черт, я обычно могу прочитать человека за милю, а тут я ничего не заметил. Это моя вина, что тебя чуть не убили?       Джек покачал головой.       – Ненавижу, когда ты прав, – пробурчал он. Саша был прав. Все они бесчисленное количество раз общались с Эмметтом, и ни у кого из них не было ни малейшего подозрения, которое заставило бы их насторожиться.       – Ты в порядке? – спросил Джокер, вставая.       – Ага. – Джек махнул ему рукой. – Иди, надери им задницы.       – Понял. – Джокер похлопал его по щеке и побежал обратно к остальным.       – Знаешь, – пробормотал Колтон, – за растрепанными волосами, бесконечной чередой футболок и матом скрывается довольно умный человек.       – О, Саша ужасно умен. Просто он это хорошо скрывает.       – А зачем вообще это скрывать?       – В тех местах, где он вырос, притворяться тупым помогало выжить.       – Это ужасно.       Джек пожал плечами. Он не собирался вдаваться в подробности их прошлого. Колтон знал о Саше достаточно, чтобы не задавать лишних вопросов, и Джек ценил это, тем более что не ему рассказывать эту историю.       – Клянусь, сегодня, наверное, миллион градусов, – сказал Джошуа, заходя в тень огромной палатки. Он сдвинул солнцезащитные очки на лоб и широко улыбнулся им. – Привет, ребята. Спасибо, что пригласили меня.       – Очень рад, что ты смог присоединиться к нам, – сказал Колтон. – В холодильниках есть вода, газировка и пиво, а еды и закусок хватит на целую армию.       – Или на Эйса, – поддразнил Джек.       – Или на Эйса, – согласился Колтон, усмехнувшись.       С августом пришла невыносимая жара и влажность, с которыми не мог справиться даже морской бриз, но день был великолепным – в небе не было ни облачка, поэтому Колтон и Эйс пригласили всех провести день на пляже и вечером устроить барбекю. Джек и Саша успели поставить огромную палатку на частном пляже за домом до того, как Чип и Герцогиня призвали к себе его лучшего друга. Прозвучали авторитетные собачьи мнения, и бросание мяча должно было начаться незамедлительно. Эйс и Джек взяли на себя развлечение собак, чтобы Джокер мог поиграть во фрисби с парнями. Но поскольку Эйс в свое время одолел самого дьявола в дуэли на банджо или вроде того, этот парень, казалось, вообще не знал усталости – точь-в-точь как их пушистые компаньоны. Джек же, напротив, отчаянно нуждался в передышке.       – Вода выглядит потрясающе, – сказал Джошуа с легким вздохом.       Рэд и Лаз направились прямо к океану и сейчас вели себя совершенно нелепо романтично и мило.       – Поплавай, если хочешь, – Колтон привстал, схватил одну из дюжины бутылочек с солнцезащитным кремом и бросил ее Джошуа, который поймал ее. – Думаю, я тоже пойду искупаюсь.       – Надеюсь, вы все нанесли подходящий солнцезащитный крем, – пробурчал грубый голос, и Джек улыбнулся, глядя на Фрэнка, как раз в тот момент, когда подбежали Эйс и Лаки, крича и свистя.       – Классные ноги, Рамирес. – Эйс поднял большие пальцы вверх, а Фрэнк показал ему средний палец.       – Святое дерьмо. Кажется, я еще ни разу не видел тебя без костюма, – поддразнил Лаки. – Посмотри на себя. Я и не знал, что у тебя есть одежда не черного цвета.       Фрэнк показал им обоим средний палец, и они хрипло рассмеялись, прежде чем повернуться к Джеку.       – Мы собираемся доплыть до песчаной отмели, – сказал Эйс, хлопнув Джека по руке. – Присоединишься к нам, старик?       – Отъебись. – Джек заметил, что к нему направляется Фитц. – Мы подойдем через минуту. Иди, терроризируй Рэда.       – Э-э, нет. Рэда нужно защищать любой ценой, – с презрительным смешком ответил Эйс.       – Почему? – спросил Фрэнк, недоумевая.       Джек с улыбкой покачал головой.       – Потому что Рэд сегодня готовит барбекю.       Лаки и Эйс одновременно кивнули. Затем Эйс схватил Колтона и поднял его на руки, игнорируя проклятия своего жениха.       – Энстон Шарп, не смей!       Джек съежился. Ого, Колтон что, новичок в этом деле? Надежный способ заставить Эйса что-то сделать – это потребовать, чтобы он этого не делал. Широко улыбаясь, Эйс перекинул Колтона через плечо и направился к воде.       – Он просто смешон, – сказал Лаки, а затем вскрикнул, когда Мейсон перекинул его через плечо. За этим последовала целая череда ругательств на испанском, прежде чем Мейсон шлепнул Лаки по заднице по дороге к воде. Лаки громко рассмеялся и в ответ шлепнул Мейсона по заднице.       – Хей, ребята. – Фитц вытащил бутылку воды из холодильника, его взгляд переходил от очень тихого Джошуа, у которого полыхали щеки – и не от жары, – к Фрэнку, который неловко переминался с ноги на ногу. Джек скрыл улыбку. Что с этими двумя такое? Фитц открутил крышку бутылки и сделал несколько глотков, прежде чем схватить тюбик солнцезащитного крема и швырнуть его Фрэнку. – Давай, Фрэнк. Пора купаться.       – Э-э. Да. Конечно. – Фрэнк постоял так секунду, потом, казалось, встряхнулся и пришел в себя. Он расстегнул шорты, и сине-зеленые глаза Джошуа так широко распахнулись, что Джек испугался – они вот-вот выскочат из орбит. Когда Фрэнк снял рубашку, Джеку пришлось прижать кулак ко рту, чтобы не рассмеяться в голос. Бедный Джошуа. Молодой человек выглядел так, будто вот-вот потеряет сознание от нехватки кислорода. Джек не мог его винить. Фрэнк был впечатляющим парнем. Этот мужчина представлял собой целую стену мышц, с естественным загаром, четко очерченной щетиной на подбородке и такой силой притяжения, что любой мог бы застыть на месте.       – Ты тоже, Джош, – сказал Фитц, широко улыбаясь и помогая Джеку встать.       Что Фитц задумал?       – О, э-э, ладно. П-пожалуй. – Джошуа начал раздеваться, а Фрэнк поднял глаза вверх. Он что, думал, Джошуа собирается раздеться догола или что? Они действительно считали, что ведут себя незаметно? Что никто не видит их невероятно очевидного взаимного влечения?       Когда Джошуа остался в одних плавках, он протянул Фитцу бутылку солнцезащитного крема.       – Не мог бы ты намазать мне спину?       – Конечно. О, Колтон нас зовет.       – Что? Колтон же не… Оу. Верно. – Джек умчался с Фитцем к воде, а протесты Фрэнка заглушил лай Чипа и Герцогини, которые вместе играли на берегу. Джек поднял Фитца на руки, наслаждаясь тем, как тот запрокинул голову и рассмеялся. Он бросил Фитца в воду, наслаждаясь его визгом, раздавшимся перед тем, как тот со всплеском упал в воду. Джек обернулся и увидел, как Фрэнк наносит солнцезащитный крем на спину Джошуа. Что-то подсказывало Джеку, что Джошуа это очень нравится.       – Хватит на них глазеть, – сказал Фитц, вытирая воду с лица.       Джек прижал Фитца к себе.       – Я на них не глазею, провокатор. Я просто слежу, чтобы Джошуа не упал в обморок.       – Бедняга. Когда Фрэнк рядом, у него в глазах буквально появляются сердечки. Не понимаю, почему Фрэнк просто не сдается. Ему явно нравится Джош.       Джек пожал плечами.       – Фрэнк – загадочный парень. Я имею в виду, что сейчас я знаю о нем не намного больше, чем тогда, когда мы впервые встретились, а это было много лет назад. Я знаю, что он рано ушел на пенсию после очень серьезной травмы плеча, полученной на работе. Ты, наверное, заметил, но Фрэнк не особо разговорчив.       – Правда? Неужели? – Фитц хмыкнул, обнимая Джека за шею, а вода спокойно плескалась вокруг них.       – Умник. – Джек поцеловал его, а потом что-то осознал. – Дерьмо, а где Кинг и Лео?       Фитц фыркнул.       – Боже мой, ты только сейчас это заметил?       – Хей, в свою защиту скажу, что эта компания постоянно разрастается. Мы как кролики. Только вместо крольчат у нас в итоге появляются бойфренды.       Фитц рассмеялся так, что у него потекли слезы.       – Боже мой. – Он фыркнул, а потом подразнил Джека: – Повтори еще раз: «крольчата».       – Нет.       – Давай же. Скажи это. Это так мило звучит.       – Крольчата.       Фитц исполнил свой маленький танец радости, и сердце Джека наполнилось теплом. Боже, как же он любил этого человека.       – Ладно, расскажи мне про Кинга и Лео, – сказал Джек, когда они, бродя по воде, отходили от Эйса и Лаки, которые сидели на плечах своих парней и пытались сбить друг друга с ног.       – Прямо перед тем, как ты сел, Лео был в палатке, брал бутылку воды. Он уронил крышку и наклонился как раз в тот момент, когда Кинг обернулся. Он что-то сказал Лео, и в следующую секунду они уже бежали к дому. Думаю, дальше ты догадаешься сам.       – Я… предпочел бы не делать этого, – сказал Джек, содрогнувшись.       – Что, ты думаешь, Кинг и Лео не занимаются сексом постоянно? Потому что – внимание, спойлер – они, конечно же, занимаются сексом постоянно.       – Не говори так. Кинг для меня как старший брат.       Фитц приподнял бровь.       – А ты думаешь, что твои братья не занимаются сексом?       – Нам нужно сменить тему, потому что разговор идет от плохого к худшему.       – Ты просто очарователен. – Фитц поцеловал его, и Джек хмыкнул. – Так лучше?       – Намного лучше.       Фрэнк и Джошуа присоединились к ним как раз перед тем, как появились Кинг и Лео – оба с покрасневшими лицами. Фитц подмигнул Джеку, а тот брызнул на него водой, заставив хихикать и фыркать.       – Перестань.       – Что? Готов поспорить, им нравится извращенный секс.       Джокер вынырнул из воды рядом с Джеком.       – Кому нравится извращенный секс?       – А что насчет извращенного секса? – спросил Лео, пока Кинг проплывал мимо них.       – Просто плыви дальше, милый. Плыви дальше. – Кинг устремился прочь от них, а Лео последовал за ним, несмотря на очаровательное замешательство на его лице.       – Мы плывем к песчаной отмели, – объявил Эйс, когда он и остальные члены компании отправились в путь.       Джек уже собирался следовать за ними, но заметил, как на лице Джошуа появилось обеспокоенное выражение.       – Ты в порядке?       – Я, э-э… – Джошуа прочистил горло. – Я не умею плавать. То есть умею вроде как, но когда ноги не достают до дна, я паникую.       – Ничего страшного, – весело вступил в разговор Фитц. – Уверен, Фрэнк будет только рад тебе помочь. – Он одарил Фрэнка широкой улыбкой и кокетливо захлопал ресницами. – Ты ведь не против переправить Джошуа до песчаной отмели, правда?       – О, э-э… Да, конечно же, не против, – ответил Фрэнк. Он отвернулся от Джошуа. – Просто, э-э… обхвати мою шею руками и садись ко мне на спину.       Джошуа уставился на спину Фрэнка, а потом покачал головой.       – Знаешь что, ладно. Я просто…       – Мне кажется, я слышал, как Колтон тебя звал, – сказал Фитц Джошуа, который нахмурился. Джек был почти уверен, что парень с подозрением пристально смотрит на Фитца через солнцезащитные очки. – Это может быть важно. Может, что-то по работе.       Джек с трудом сдержал улыбку. Фитц был расчетливым и хитрым.       – Ладно, – сказал Джошуа. – Если Фрэнк не против.       – Я не против, – заверил его Фрэнк.       Наблюдая, как Джошуа обнимает Фрэнка за крепкую шею и прижимается к телу гораздо более крупного мужчины, Джек с трудом сдерживал смех. Эти двое выглядели нелепо в своем отрицании, но в то же время было мило смотреть, как они неловко обходят друг друга стороной. Скоро что-то должно было произойти – это было очевидно.       – Готов?       Джошуа энергично качнул головой.       – Ага. Полностью готов.       Они направились к песчаной отмели, и когда оказались достаточно далеко, Джек повернулся к Фитцу.       – Ух ты. Ты даже хуже Колтона.       – Мы так плохо себя вели? – спросил Фитц, плывя бок о бок с Джеком к песчаной отмели.       – Хотелось бы сказать, что нет, но я почти уверен, что у наших друзей на этот счет другое мнение.       – Кстати, о мнениях. – Фитц перевернулся и, плывя на спине, оглядел пляж. – О, Герцогиня и Чип вместе дремлют в палатке. Эти охлаждающие коврики – просто находка. Я так рад, что Джокер рассказал мне о них.       – У него их, наверное, с десяток для Чипа. Они повсюду. Черт, у меня их пять, а Чип даже не моя собака.       Они поплыли к отмели, а затем провели следующие пару часов, наслаждаясь океаном и обществом друг друга, прежде чем вернуться на берег. Достаточно насладившись летним солнцем, они собрали вещи и направились к дому, где по очереди приняли душ в многочисленных гостевых ванных комнатах особняка. Они переоделись и помогли Колтону и Эйсу вынести все на террасу, готовясь к барбекю. Это была великолепная ночь: музыка и смех наполняли воздух, пока небо меняло цвета, а гирлянды вокруг террасы замигали, добавляя волшебства этому вечеру.       Фитц сидел на шезлонге между ног Джека, прижавшись спиной к его груди. Поцеловав Фитца в висок, Джек обнял его, чувствуя, как внутри разливается глубокое умиротворение. Он оглядел окружающую обстановку и почувствовал себя по-настоящему счастливым. Лаз стоял с Рэдом и Лаки у гриля, а Чип послушно сидел у ног Рэда на случай, если один из тех сочных стейков упадет на землю.       Колтон, Эйс и Джошуа окружили Фрэнка у бара, завороженные какой-то историей, которую он рассказывал, энергично жестикулируя. Джек никогда не видел Фрэнка таким разговорчивым, хотя у него было ощущение, что это могло быть связано с восхищением, которое читалось в глазах Джошуа, когда тот наклонялся к Фрэнку.       Фитц легонько постучал пальцем по руке Джека, и тот посмотрел на него сверху вниз. Фитц кивнул в сторону Кинга: здоровяк крепко спал на шезлонге, а на его животе, буквально распластавшись, точно так же спал Лео. Не успел Джек потянуться за телефоном, как заметил, что Джокер украдкой делает снимок. Его лучший друг подмигнул ему, а затем вернулся к разговору с Мейсоном, который с улыбкой покачал головой. Герцогиня дремала на прохладной плитке рядом с их шезлонгом, а Фитц неторопливо гладил ее.       Они были пестрой компанией – шумной, хаотичной и склонной привлекать неприятности, – но Джек не хотел бы, чтобы они были другими. Они – его семья. Может, и не по крови, но благодаря их связи. Не было ничего, чего бы он не сделал ради них или ради великолепного мужчины в его объятиях. Фитц тихо и счастливо вздохнул, и Джек улыбнулся. Ему не хватало в жизни не приключений, а именно этого – осознания того, что у него есть все, о чем он когда-либо мечтал. Единственное приключение, в котором он нуждался, – это то, которое он уже переживал.