Трубка мира

— С чего она лежит на Старке? Похоже, Тони задремал. Такое время от времени случалось после посиделок в общей гостиной, когда разговоры становились скучными и убаюкивали, а не бодрили. Голос Бартона выдернул из сна, и Тони сквозь дремоту расслышал ответ Романофф: — Кто знает, что на уме у кошки? Ты лучше спроси, почему Старк ее не скинул. Повисла пауза — видимо, Бартон вопросительно поднял брови. — Это кошка Барнса, — сказала Романофф. — У Барнса есть кошка? Только теперь Тони понял, что у него на груди лежит что-то тяжелое, теплое и живое. Кошка. Ну надо же. — Ага. Недавно завел. — Спит, вот и не скинул, — предположил Бартон. — Я все слышу, — сказал Тони, просыпаясь окончательно. Он пошевелился, но кошка не ушла, а уцепилась когтями за толстовку и улеглась поудобнее. Голова и спина у нее были совершенно белые, будто на грудь упала копна свежего снега — только теплого и плотного. — Прости, Тони, но уж очень необычное зрелище, — сказала Романофф без тени раскаяния в голосе. В чем-то она была права. Тони понятия не имел, как обращаться с животными, потому что редко видел их вблизи. И полагал, что животные им тоже не интересуются, но кошка Барнса почему-то решила подремать на нем. И правда — необычно. Сказать, что удивлен не меньше, Тони не успел. В гостиную вошли Кэп и Барнс — и оба уставились на Тони и кошку. — Вот ты где, — сказал Барнс, подходя ближе. Обращение, очевидно, было адресовано кошке. Затем посмотрел на Тони и смущенно добавил: — Надеюсь, она тебе не помешала. — Ничуть, — заверил Тони. — Всегда мечтал быть лежанкой для кошки. Барнс нахмурился. Взял кошку поперек живота и поднял — и вслед за когтями потянулась толстовка. — Черт. — Барнс зажал кошку бионической рукой и принялся отцеплять когти. Кошка не возражала — но и не помогала. Как и Тони. На толстовке остались видимые затяжки. — Черт, — повторил Барнс. — Тони, прости, я куплю тебе новую. Вообще-то толстовка была любимая, офф-уайтовская, из лимитированной коллекции. Но Барнс выглядел таким виноватым и расстроенным, что сказать об этом не повернулся язык. — Расслабься, Холодное сердце, у меня таких полно. — Тони, ты уверен? — спросил Роджерс. Вид у него был встревоженный, будто он ожидал, что Тони набросится на его драгоценного Баки с кулаками. Барнс, который наконец устроил кошку у себя на руках и повернулся к Роджерсу, выглядел забавно. Ни дать ни взять дама с горностаем. — Все в порядке, Кэп, — отмахнулся Тони. — У нас с Барнсом мир и любовь. Роджерс покачал головой, но отстал. Нельзя сказать, что его подозрения были совсем беспочвенными. После войны с Таносом, когда Тони и Барнсу выпало сражаться на одной стороне, старые обиды поувяли. Мозгоправ, с которым Тони проводил скучноватый и малоприятный еженедельный час, не зря ел свой хлеб, а сам Барнс очевидно старался не обострять ситуацию. Кроме того, они неплохо сработались на миссиях. Но и только: в остальное время они игнорировали друг друга или обменивались необходимыми фразами. Но за толстовку Тони и правда не злился. Кошка неожиданно привела его в хорошее расположение духа. * * * Альпина снова куда-то запропастилась. Баки обошел всю базу и опросил всех, кого встретил, но ее никто не видел. С каждой минутой он волновался все больше: Альпина жила у него несколько дней и Баки не знал, чего от нее ждать. Оставалось одно место, куда она могла отправиться: мастерская Тони Старка. Отношения с Тони оставляли желать лучшего, несмотря на то, что на словах он признал, что не считает Баки виновным в смерти родителей. Сам Баки за два года, проведенных в Ваканде, частично справился с грузом вины — но, наверное, изжить его полностью было невозможно. Они не враждовали, нет. На миссиях Тони защищал его, как и всех прочих. В остальном — избегал или, если взаимодействие было совершенно необходимо, оттачивал на Баки свой знаменитый сарказм. Сначала за этим сарказмом прятался гнев. Теперь Тони просто зубоскалил, как и со всеми остальными, но напряжение не исчезло, а до друзей им было еще далеко. Иными словами, идти в мастерскую не хотелось. Но если Альпина не забрела туда, значит, она попросту сбежала. Думать об этом не хотелось тем более. Кнопка лифта, ведущая на нижний этаж, загорелась зеленым: его пустили в святая святых. Наверное, стоило сперва связаться с Тони, но Баки привык действовать по старинке, а мастерская все равно была в том же здании, хоть и огромном, как целый квартал города. В мастерской Баки был впервые. От лифта вниз вела лестница, которая оканчивалась коротким коридором; Баки спустился и замер, пораженный зрелищем. Из коридора открывался вид на просторное помещение, заполненное парящими голограммами, длинными руками роботов, похожих на миниатюрные подъемные краны, лабораторными столами, на которых стояли приборы и громоздились железки. Баки подошел ближе — и стеклянная дверь бесшумно отъехала в сторону, пропуская его в царство технологий. Тони обнаружился в эпицентре хаоса голограмм. Обычно он выглядел аккуратным и эффектным даже на тренировках и посиделках в гостиной — Баки и представить не мог его в другом виде. Флер небрежности казался штрихом к портрету и придавал шарма. Сейчас на нем были защитные очки и майка, плечи и бицепсы блестели от пота; взлохмаченные вихры стояли торчком, а лицо покрывала щетина. Это притягивало взгляд не меньше, чем обычный лоск. Баки понял, что уже долго пялится, когда Тони махнул рукой, приглашая заходить. — Сержант? Чем обязан? — Не хотел тебя отвлекать, — Баки подошел ближе, увернулся от робота, с любопытством потянувшего к нему щуп. — Я нигде не могу найти Альпину. Ты ее не видел? — Альпину? — Тони стянул очки, приведя волосы в еще больший беспорядок, и вздернул брови. — Кошку. Она спала на тебе пару дней назад. — А. — Он обернулся и позвал: — Эй, животное. За тобой пришли. Баки заглянул ему за спину. Там, в очередном эргономичном кресле, сидела Альпина собственной персоной. Умывалась, вытянув заднюю лапу, и не обращала на окружающих ровно никакого внимания. — Альпина? — позвал Баки. Альпина продолжила умываться, затем села прямо и уставилась на Баки раскосыми голубыми глазищами. Спрыгнула, подошла ближе и потерлась о ноги. Баки вздохнул и посмотрел на Тони. Сказал: — Еще раз прости за… — Не стоит, — перебил Тони, подняв руку. — Она мне не мешает. Вообще-то в мастерской была куча всякой техники, наверняка очень чувствительной, так что пускать сюда Альпину все же не стоило. Баки хотел поблагодарить и уйти, но Тони спросил: — Романофф сказала, кошка у тебя недавно. Она выглядит взрослой. Ее никто не ищет? Где ты ее нашел? Баки замер. Тони Старк впервые сказал ему что-то сверх необходимого — да еще без обычной подначки. — Подобрал в Бруклине, она ходила там одна, грязная и голодная. Вообще-то это было первое, что я подумал. Что у нее есть хозяева. Но в ветклинике сказали, что на ней нет чипа и что она не стерилизована. Я на всякий случай проверяю объявления, но пока ее никто не ищет. — Хочешь, скажу Пятнице мониторить поиски? — О, — сказал Баки. В Тони явно что-то поменялось. — Было бы здорово. — Дорогая, ты поняла задачу? — спросил Тони себе под нос, и голос Пятницы ответил из-под потолка: — Да, босс. — Вот и умница. Баки подобрал Альпину, которая терлась боком о ребристое основание верстака. Сказал: — Спасибо, Тони. Постараюсь больше не упускать ее. — Ну, если что, ты знаешь, где искать, — Тони коротко улыбнулся, без особого тепла, но все же по-человечески, и Баки снова подумал, что никогда его таким не видел. * * * Белая кошка — Альпина, вспомнил Тони, — встретила его у лифта на следующий день. Подошла, потерлась о ноги, обернув их пушистым хвостом. — Где твой хозяин? — Тони наклонился, чтобы почесать белоснежный кошачий лоб. — Он тебя не потеряет? Альпину, очевидно, этот вопрос не волновал. Пришел лифт; она бесшумно проникла туда следом за Тони и принялась обнюхивать стены. Вообще-то стоило бы сказать Барнсу, что его кошка опять гуляет сама по себе, но Тони по пути домой пришла идея, которую нужно было срочно проверить. Заняться Альпиной и ее хозяином можно было позже. Прошло не меньше пары часов, прежде чем Тони понял, что гоняет по кругу один и тот же тест. Вольтметр и Пятница не сообщали ничего нового, и Тони растянулся на кресле и уставился в потолок. На колени тут же запрыгнула белая тень и вытянулась на груди. Тони машинально погладил ее. Очевидно, гипотеза была неверной, поэтому эксперимент ничего не дал, но другие идеи не шли. Вместо этого в голове крутились воспоминания: как Барнс держал на руках кошку, как накануне пришел в мастерскую и засмотрелся на Тони. Что поделать, Тони не готовился к приходу гостей, иначе не стал бы встречать его полуголым — хотя такое внимание немного льстило. А еще, после рассказов Роджерса об их юности, Тони думал, что Барнс исключительно по женщинам. Ошибиться было приятно. — Ладно, животное, — сказал Тони кошке, которая мурлыкала ему в шею. — Отнесу тебя хозяину, чтобы не отвлекаться. Только сначала сполоснусь. Уже выйдя из душа, Тони понял, что это было не обязательно. Можно было сходить к Барнсу и так — в конце концов, он собирался не на свидание. Тони оделся. Подумал немного и сменил треники на джинсы. Поразмышлял, не надеть ли другую футболку. Чертыхнулся, велел себе не страдать херней — и отправился к Барнсу. Альпина сидела на руках очень спокойно, а Тони запоздало подумал, что Барнса может не быть на месте. Хотелось, чтобы он был у себя, а не в гостиной, например. Барнс оказался на месте. Он открыл дверь и уставился на Тони с удивлением и смущением. — Похоже, ей у меня нравится, — сказал Тони, протягивая Альпину. Барнс ее забрал и устроил у себя на руках. Сказал: — Тони… спасибо. Ума не приложу, как она выбирается. Заходи. Выпьешь что-нибудь? Вообще-то он собирался отдать кошку и уйти. Но ноги сами понесли в гостиную. Здесь Тони был впервые. У Барнса оказалась спартанская обстановка, разбавленная очагами уюта и небрежности, очевидно, там, где тот проводил больше всего времени: торшер у дивана, яркие подушки, два геймпада на столике; упаковки со специями и кухонная утварь — в углу, за барной стойкой. Посреди кухни красовались кошачьи миски. Альпина, отпущенная на волю, изучала их содержимое. Напитки уступали тем, что хранились в баре у Тони, но Барнс угостил его неплохим виски. Налил себе тоже, — хотя, насколько Тони знал, на него алкоголь не действует, — и устроился на диване, напротив кресла, в котором сидел Тони. — Как успехи с поисками хозяев? — спросил Тони. — Пятница пока никого не обнаружила. Барнс покачал головой. — У меня тоже тишина. Если через пару недель никто не объявится, подумываю стерилизовать ее, сделать прививки и все прочее. Альпина прошлась мимо них, снова потерлась о ноги Тони. Запрыгнула к Барнсу и подставила голову под бионическую руку. — Она что, и спит с тобой? — спросил Тони. Барнс ответил долгим задумчивым взглядом. Сказал: — Ага. Устраивается над головой. Это так странно… у меня никогда не было кошек. Тони представил спящего Барнса и отогнал мысли, которые пошли куда-то не туда. Усмехнулся: — Ты первый из Мстителей, кто принес на базу животное. — Может быть, — Барнс пожал плечами. — Знаешь, в Ваканде рядом постоянно были животные. Но не в моей хижине. — Кстати о Ваканде. — На самом деле Тони давно хотел расспросить Барнса о его руке, но их не-вражда прежде не располагала. — Расскажешь про свою руку? Барнс посмотрел понимающим взглядом и улыбнулся. — Конечно. Тони опомнился через пару часов, когда Барнс проголодался и отправился делать сэндвичи. Это вышло у него так естественно, будто они каждый вечер вот так болтали обо всем под выпивку и бормотание телевизора. От сэндвичей Тони отказался. Погладил Альпину, пожелал обоим доброй ночи и, уходя, поймал взгляд Барнса, полный плохо скрытой досады. * * * Баки изучал новые материалы по Гидре, найденные Наташей, когда услышал шум в прихожей. Альпина время от времени роняла предметы с полок, поэтому источник шума следовало проверить. Баки положил ноутбук на диван, выглянул из гостиной — и вместо беспорядка увидел открытую дверь. Альпина, к счастью, не успела далеко уйти. Она стояла за дверью и подергивала хвостом, и только посмотрела с укоризной, когда Баки поднял ее, чтобы занести обратно. — Как же ты выбралась, — пробормотал Баки, закрывая дверь. И тут же сообразил: простенький магнитный замок. Альпина просто дотягивалась до него, а Баки не запирал дверь более надежно, потому что вход на эту часть базы был только у своих. Проклятье. Баки стоял и смотрел на дверь, испытывая неожиданно острое сожаление, потому что теперь-то Альпина точно не могла уйти, а значит, исчез повод увидеться с Тони, к которому она прониклась доверием. С Тони они не виделись два дня, и Баки время от времени ловил себя на мыслях о нем. О том, как здорово Тони выглядел в майке, какие у него руки — сильные и жилистые, с крупными кистями; как непринужденно он трепался и шутил, без обычного сарказма, за которым когда-то прятался гнев. И, может быть, Баки показалось, но временами Тони задерживал на нем взгляд, и в темных глазах загорался огонь, не имеющий ничего общего с интересом к предмету беседы. — Может, выпустить тебя специально? — спросил Баки у Альпины. — Что скажешь? Раз уж ты оказалась нашей трубкой мира… Альпина, потеряв интерес к свободе и приключениям, прошествовала в гостиную и запрыгнула на диван. Разыгравшаяся драма ее не интересовала. Нет, выпускать ее специально Баки не стал бы. И не только потому, что это было безответственно. Если он хотел увидеть Тони Старка… следовало быть честным. Но для начала — понять, хочет ли он этого на самом деле и каковы шансы. Кажется, Тони интересовался мужчинами тоже. Или нет. Пока что стоило выбросить его из головы. Дочитать свидетельства очевидцев очередной гидровской операции, подумать над идеей баллотироваться в Конгресс. Наконец, отправиться в город и найти кого-нибудь на ночь, потому что вспыхнувший интерес к Тони мог объясняться очень просто: последний секс у Баки был несколько месяцев назад. Он открыл ноутбук и снова устроился на диване, на этот раз — рядом с Альпиной, и принялся вникать в текст. Прочитал полстраницы, поймал себя на том, что не запомнил ни слова. Взялся читать заново, более вдумчиво, но сбился опять. Дело было плохо. Тони Старк упорно не шел из головы. Баки представил, что могло случиться, если бы позавчера Тони остался — на вечер… или на всю ночь. Как он целовался? Что предпочел бы в постели? Баки захлопнул ноутбук и положил на стол — сосредоточиться все равно было невозможно. Вместо этого схватил куртку, вышел за дверь, отметив, что на на этот раз нужно запереть ее как положено. И нос к носу столкнулся с Тони Старком. — Твоя кошка снова сбежала? — спросил Тони. Обычно он говорил невозмутимо или с разными оттенками веселья и раздражения, но сейчас в голосе звучало беспокойство, и Баки едва сдержал улыбку: надо же, Альпина и правда не оставила его равнодушным. — Нет, она дома. Я понял, как она сбегала — она просто… хотя знаешь, неважно. Я вообще-то собирался спросить, не хочешь ли ты со мной пообедать. Тони вздернул брови и коротко улыбнулся. — Да ну? Я хотел предложить то же самое. Какие у тебя идеи? — Так далеко я еще не заходил, — рассмеялся Баки. Куда можно было повести на свидание Тони Старка, который наверняка бывал в люксовых ресторанах? Лучше всего подошел бы ужин, сделанный своими руками, но для экспромта это не годилось. К счастью, положение спас сам Тони. Он сверкнул глазами и сказал: — Тогда предлагаю одно место, где готовят потрясающую шаурму. Тебе понравится, обещаю. — Идет, — сказал Баки. — Только запру дверь, иначе Альпина снова выскочит. Их трубка мира сделала свое дело и теперь могла посидеть дома.