Приложение к Барнсу

С тем, что к Барнсу прилагается кошка, Тони смирился почти сразу. Не то чтобы у Тони были предубеждения против кошек, вовсе нет. Более того, эта конкретная кошка, Альпина, ему даже нравилась, как нравилось всё — или почти всё — связанное с Барнсом. Но когда они — Тони, Барнс и Альпина — съехались, обнаружились некоторые нюансы. Во-первых, Альпина приходила в спальню, когда Тони с Барнсом занимались сексом. Садилась, как белое изваяние, на комоде и смотрела — нет, даже наблюдала за действием. Тони бесился. Барнс хохотал. В конце концов они договорились, что будут изгонять ее из комнаты. Барнс опасался, что Альпина отомстит, но Тони предусмотрительно научил Пятницу следить за этим, а Альпина проявила чудеса понимания. Впрочем, еще через пару недель Тони махнул на приватность рукой (в основном потому, что иногда они с Барнсом не добирались до спальни), а потом и Альпина потеряла интерес к их интимной жизни. Во-вторых, у Альпины случались приступы активности. Барнс об этом рассказывал, но явно преуменьшал. Раз или два в день она принималась носиться по комнатам белым метеором, сбивая все на своем пути. Барнс долго извинялся. Тони нанял дизайнеров и заказал новый вандалоустойчивый декор. В остальном Альпина оказалась очаровательным созданием. Она по-прежнему приходила в мастерскую, терлась о ноги и мурлыкала на груди у Тони. Умильно выпрашивала вкусняшки и внимание, забавно дулась, когда того или другого оказывалось недостаточно. Играла с игрушками, которые Тони изобретал специально для нее. Но лучше всего Альпина умела спать. Этим качеством она вызывала зависть не только у Тони с Барнсом, но и у всей команды, а общее хранилище файлов стало пугающе быстро пополняться фотографиями спящей кошки. Пройти мимо нее и не сфотографировать или не потрогать было невозможно. Она растягивалась, найдя солнечное пятно на ковре, и перемещалась вслед за ним до самого вечера; сворачивалась уютным клубком в кресле, а когда кто-то трогал ее белый меховой бок, нежно и вопросительно говорила: мур?.. Она устраивалась рядом с Барнсом и прятала мордочку у него под мышкой — о, тут Тони понимал ее на все сто. Когда же ложились спать Тони и Барнс, Альпина умудрялась улечься на них обоих, а если не выходило, втискивалась между. О том, что кошка теперь прилагается не только к Барнсу, но и к нему, Тони понял, когда Пятница назвала Альпину его кошкой. А Тони ее не поправил.