Среди бездны кошмаров лучшее - ты

*POV Зорина*

      Я засыпала той ночью совершенно спокойно. Ни предчувствий, ни тревоги — обычная усталость, привычная темнота под одеялом, рассеянные мысли, которые медленно растворялись, уступая место забвенному сну. И в какой-то момент даже не заметила, что провалилась в самую бездну царства ужасов.       А потом… началось мое безумное путешествие.       Всё вокруг казалось мне тогда почти нормальным и привычным, словно происходящее вокруг меня - естественно для меня. Я шла по коридору своего учебного заведения — огромного, старинного, построенного из старого камня. Потолки терялись где-то высоко в полумраке арочных сводов, узкие окна пропускали тусклый, солнечный свет, так как за окном было пасмурно, словно за ними редко было солнце, а только вечные сумерки. Всё вокруг напоминало что-то вроде Хогвартса, но более мрачное, более тяжёлое… как будто та часть здания, где мы шли, было живым и недовольным. Оно наблюдало.       - Да ты видел его лицо? Да он сам был в шоке! Думаешь тот, кто затеял все это, был бы так ошарашен происходящим?       - Мы не можем быть уверены в этом на все сто, потому что у нас уже был опыт того, когда самый неприметный свидетель может оказаться главным преступником.       Я была не одна. Рядом шли двое парней, страшно знакомые и нет одновременно. Я чувствовала, что знаю их безумно давно, но позже пытаясь вспомнить их имена, понимала, что никогда и не знала их. Внешне они напоминали Гарри и Рона, но если смотреть дольше — черты лица начинали «плыть», становились чуть неправильными, как отражение в воде. Мы шли быстро, почти на бегу, переговариваясь вполголоса. Разговор был сбивчивым, напряжённым - мы обсуждали что-то, произошедшее на последнем занятии. Что-то неправильное, чего не ожидал даже сам многоуважаемый преподаватель на своем занятии. И этому "чему-то" не было пока логичного объяснения. Хорошо, что никто не пострадал.       Я не помнила деталей, но внутри уже тогда росло это липкое чувство - будто мы упускаем нечто важное. Что-то, что уже начало происходить.       Мы свернули в длинный коридор и по-началу все казалось нормальным, но меня быстро настигло дурное предчувствие. Он показался мне неправильным. Слишком длинный. Слишком пустой. Почти без дверей. Только редкие ниши в стенах и глухая, давящая тишина, в которой даже наши шаги звучали глухим эхом, отражаясь от высокого арочного потолка. Я почувствовала, как внутри что-то сжалось. Мне это не нравилось.       - Нам точно сюда? - Спросила я и мой голос прозвучал как-то неуверенно, становясь дрожащим.       Ребята мне не ответили, но услышав, посмотрели на меня и замерли в задумчивости, тоже прислушиваясь к своим ощущениям и обманчивому спокойствию вокруг.       - Вроде да, а что не так то? - юноша так похожий на Рона окинул меня скептическим взглядом, не разделяя моих тревог.       - Что-то тут не так. Я не помню этого коридора, - с каждой секундой меня всё сильнее и сильнее накрывала необъяснимая паника, потому что сама не понимала причины своей тревожности, - Тут почти нет дверей и коридор плохо освещен. Кажется нам не сюда.       - Может ты и права, но нам же как-то нужно пройти в северное крыло, - парень с темными вихрастыми волосами и в очках не стал осуждать мой страх, но скептицизм друга разделял, - Просто пойдемте шустрее.       Скрепя сердце я двинулась вслед за ребятами следом, но не прошли мы и десятка шагов, как в этот момент стены медленно, но неумолимо начали сдвигаться. Сначала почти незаметно, будто показалось. Но затем, когда пророкотал грохот каменных сводов, резко, с глухим каменным скрежетом, от которого заложило уши, мы заметили, что пространство начало сжиматься. Коридор схлопываться и как на зло вокруг не было ни окон, ни дверей.       - Бежим! - и мы без лишних слов рванули вперёд, следом за брюнетом в очках.       Нам не нужно было повторять и без лишних слов, мы просто дружно побежали, потому что тело уже всё поняло раньше разума. Сердце колотилось так, что отдавалось в горле, дыхание сбивалось, ноги путались, но мы бежали. Я чувствовала, как пространство вокруг буквально давит на нас, как стены медленно, но неотвратимо приближаются.       Мы не успевали. Это понимание пришло внезапно и окончательно. До конца коридора было слишком далеко. Слишком.       - Стойте, сюда! - И тогда рыжий парень заметил проём, окликая нас.       Единственный поблизости. Мы почти одновременно рванули туда, втиснулись в небольшое помещение, захлопнув за собой дверь — или, может, её и не было, я уже не уверена в происходящем вокруг.       Коридор за нами с грохотом сомкнулся. Просто… исчез.       Мы оказались в небольшой подсобке. Узкой, захламлённой. Полки до потолка, заставленные чем попало: старые колбы с мутной жидкостью, тряпки, ведра, швабры, какие-то странные предметы, похожие на театральный реквизит. Воздух был затхлый, пыльный, с металлическим привкусом.       Мы выдохнули. Я буквально почувствовала, как напряжение на секунду отпускает, тело становится ватным, а колнеки предательски подкашиваются. Как будто мы вырвались. Как будто… спаслись. Да, мы в замкнутой кладовке, но тут хотя бы стены стоят на своих местах.       - И что мы будем делать? Мы заперты в каком-то чулане из которого есть лишь один выход и то сейчас он замурован. Буквально.       Рыжий парень умела разводил панику вместо меня.       - Успокойтесь, тут мы хотя бы в безопасности.       Но Фортуна очевидно глумливо посмеялась над словами парня в очках и именно в этот момент стены небольшой коморки начали сдвигаться снова. Уже здесь. Медленно. Неотвратимо.       Я не закричала - просто не смогла. Но меня накрывала такая паника, что я была готова искать пятый угол и в прямом, и в переносном смыслах этих слов. Горло сдавило спазмом так, будто его кто-то сжал изнутри. Мы оказались в ловушке. Снова. В крошечном пространстве, где даже развернуться толком нельзя было. Полки скрипели, предметы дрожали, падали, катились под ноги.       Это был конец. Я уже знала и готовилась к этому, как вдруг - глухой толчок и грохот сверху. Что-то массивное сдвинулось над нашими головами. Мы подняли глаза наверх. С самой верхней полки, почти под потолком, накренилась огромная картина в массивной винтажной раме с чьим-то портретом и пейзажем на фоне. Она не упала, а просто завалилась, тяжело, неуклюже, словно кто-то толкал её изнутри. Рама задела соседний шкаф, зацепилась, и теперь висела под углом прямо над нами, угрожающе скрипя. С полок посыпались книги, какие-то стеклянные сосуды, мелкие предметы.       И тогда произошло неожиданное - картина больше не была просто картиной. Её поверхность пошла рябью и изображение на ней начало оживать, двигаясь, меняясь. Глубина внутри неё стала настоящей. Не нарисованной. И из этой глубины вдруг кто-то начал выходить.       Неожиданно из картины появились сначала руки, чье-то лицо, тело, а после ноги и весь нежданный гость целиком. Это бала женщина. Она выглядела почти как мама Рона Уизли - та же полнота, те же мягкие черты лица, тот же взгляд и улыбка… но в нём было что-то неуловимо чужое. Слишком спокойное. Слишком знающее о происходящем. Тогда я даже не заметила этого и не придала этому значения, так как была напугана и думала совершенно о другом.       Она не удивилась нашему присутствию тут. Как будто знала, что мы окажемся именно здесь.       - Что вы тут делаете?       - Уходите скорее, - сказала она энергично, но спокойно, а в голосе прозвучала настойчивость, не терпящая пререканий, - Пока не поздно. Давайте! Лезьте живее. Ну?       Она эмоционально жестикулировала руками, подгоняя нас, чтобы мы не мешкали и поспешили туда откуда она вышла - в картину. Мы переглянулись. Это был настоящий абсурд. Нелепость. Но в тот момент это казалось единственным выходом. Единственным шансом не стать плоскими блинчиками. А стены неумолимо смыкались и нам становилось теснее и теснее.        И мы полезли. Первым по шкафу начал карабкаться юноша в очках, за ним и рыжий парень. Цепляясь за полки, скользя руками по пыли и стеклу, задевая падающие предметы, они карабкались вверх - к этой накренённой картине, к странному порталу, который выглядел слишком нереально, чтобы быть спасением… и слишком реально, чтобы быть иллюзией.       Они карабкались вверх быстро, цепляясь за полки, не оборачиваясь, не сомневаясь. А я… задержалась. Всего на несколько секунд, но во сне эти секунды растянулись, становясь чем-то вязким, тяжёлым. Меня накрыло странным, совершенно неуместным чувством: тёплым, благодарным, почти детским чувством сентиментальной благодарности. Я с теплом посмотрела на женщину.       - Спасибо вам, - выдохнула я искренне, почти с облегчением.       Она улыбнулась мне в ответ. Мягко. Почти по-матерински. И это почему-то на мгновение успокоило меня сильнее всего происходящего вокруг. Она ничего не сказала, лишь просто коснулась моих плеч и чуть подтолкнула вверх, настойчиво, но всё так же мягко.       Я спохватилась и начала лезть вслед за своими друзьями, что уже успели скрыться в странном омуте портала-картины. Полки скрипели под ногами, пальцы скользили по пыли, что-то из-за моей расторопности падало вниз, но я уже почти не обращала внимания. Всё сжалось до одной цели - добраться до картины.       Я была у самого верха, а мои ноги уже были на уровне лица женщины, когда, оказавшись у края картины, я снова замерла. В этот момент меня снова накрыл то же неуместный порыв благодарности - нелепый, не к месту и не ко времени, но такой сильный, что я не смогла ему противиться. И я обернулась вниз, чтобы в последний раз найти глазами нашу спасительницу.       - Мы вас любим, - Бесконтрольно вырвалось у меня.       И в этот момент всё сломалось.       Её лицо… изменилось. Улыбка стала шире. Слишком широкой. Неправильной. Нечеловеческой. Она растянулась так, как не может растянуться человеческое лицо, застыв в неестественной, пугающей гримасе. Глаза при этом остались прежними — спокойными. Знающими и добрыми.       - Да, милая, знаю, - ответила она.       И в следующую секунду она метнулась ко мне. Стремительно. Быстро. Слишком быстро. Неестественно быстро. Я даже не успела дёрнуться, когда ее костлявые пальцы вцепились в мою ногу - холодные, сильные, как капкан. И меня сразу же прострелила боль. Резкая. Острая. Её зубы впились в мою лодыжку с какой-то дикой животной жадностью.       Я закричала то ли от ужаса, то ли от фантомной боли, что было сил. Не просто громко, а так, будто меня рвали на части. Крик вырвался сам, разрывая горло, выжигая лёгкие.       И в миг всё оборвалось. Я «проснулась». Рывком, резким скачком выныривая из кошмарного и леденящего душу омута. Сердце колотилось как сумасшедшее, дыхание сбилось, всё тело было напряжено до предела. Темнота комнаты казалась реальной и даже привычной, но страх не отпускал, а накатывал с новой силой, потому что я осознала, что очнулась, но не могла контролировать своё тело и даже веки. Я кричала, что было сил, но из меня выходил лишь жалобный стон. Я даже не знала чтобы было страшнее - когда тебя пытаются сожрать заживо или когда ты не можешь управлять собой.       - Эй, эй, - меня трясли за плечо.       Алиса. Сестренка. Она что-то шептала, обеспокоенно, быстро, неразборчиво - я не сразу понимала слова, только интонацию. Благодаря ее физическому вмешательству я смогла наконец открыть глаза и подняться с постели. Я жадно хватала воздух, пытаясь прийти в себя, всё ещё чувствуя эту боль… фантомную, но такую яркую, что я рефлекторно сжала ногу под одеялом. Мне неистово колотило от переизбытка адреналина. Конечности похолодели, словно мне реально было холодно.       Я была уверена, что проснулась. Абсолютно. Это было настолько убедительно, что даже мысли не возникало сомневаться в реальности. Комната была той же самой - наша с сестрой, знакомая, безопасная. Алиса привычно спала рядом. Всё было нормально.       Это был просто кошмар. Просто сон.       Я аккуратно, на столько, на сколько тогда была способна, поднялась с кровати, чтобы не тревожить сон сестры ещё больше, чувствуя лёгкую дрожь в ногах, и пошла на кухню. Пол под ступнями был холодный, настоящий. Вода из графина прохладная, живительная. Я жадно выпила почти полный стакан, уставившись в темноту окна, где в где-то в дали играли редкие источники уличного освещения.       Решив умыться, пошла в уборную. Я долго натирала лицо прохладной водой. Слишком долго, пыталась смыть с себя все мерзкие остатки сна. Сердце постепенно успокаивалось, дыхание выравнивалось. Логика возвращалась. Это был просто кошмар. Слишком яркий, слишком реалистичный, но всё же сон.       Я даже поймала себя на мысли, что немного стыдно было так испугаться какого-то глупого укуса за ногу. Усмехнувшись собственной трусости и найдя в себе какое-то облегчение, я все же вернувшись в комнату и снова легла. Под одеяло. В тепло рядом с родной душой. В привычную темноту. Но на сердце было тревожно. Где-то глубоко внутри оставался этот холодный осадок, это чувство, что что-то не так… но усталость брала своё. Глаза закрывались сами собой.       И я позволила себе снова уснуть, не зная, что на самом деле… я так и не проснулась. Усталость навалилась быстро, будто меня просто выключили. Я ещё чувствовала остатки тревоги - тонкий холодок где-то под рёбрами, но он быстро растворился, как только сознание начало скользить куда-то в темноту. И я даже не заметила, как провалилась снова в сновидение.       На этот раз всё было иначе. Я была не собой. Или… собой, но другой. Я нашла себя в просторных, дорогих апартаментах. Высокие потолки, тяжёлые шторы, за которыми лежала глухая ночная темнота, мягкий свет ночников, отражающийся в стекле. Всё вокруг было слишком аккуратным, слишком выверенным, как декорация, где каждая деталь стоит на своём месте. Видимо это была или чья-то дорогущая квартира в бардовых тонах или дорогущий номер в отеле.       - Ты точно проверила его? - Со стороны окна раздался низкий мужской голос.       У оуна, спиной ко мне, стоял мужчина в синем бархатном халате, черной маске и мягких тапочках. Это был мой муж. Подставной. Или же нет? Напарник. Кто-то между. Я могла вспомнить его имени, но знала его роль. И свою - тоже.       Мы говорили вполголоса, спокойно, почти буднично, словно обсуждали нечто совершенно обыденное. Хотя слова… слова были не обыденными.       - Ты точно сделала всё чисто? - спросил он не прекращая тревожиться и не глядя на меня, высматривая что-то за окном.       - Да, - ответила я. - Клиент ничего не заподозрил. Всё прошло гладко. Так что расслабься уже и прекрати нервировать меня.       Мой голос звучал уверенно. Чуждо. Мой голос был красивым, тягучим, мелодичным. Словно я произносила давно заученный текст, а то и вовсе не я.       Мы не обсуждали детали. Они как будто уже были известны нам обоим. Речь поверхностно шла о плане, о ком-то, кого нужно обмануть, обокрасть, обвести вокруг пальца или при необходимости устранить. Всё это звучало сухо, деловито… и от этого становилось ещё тревожнее.       Я, совершенно самоуверенно и не переживая на счет своей вызывающей ночной сорочки, пошла и легла спать на большую двуместную бардовую постель, что смело можно было бы назвать аэродромом. Просто пошла и легла. Через несколько долгих минут мой спутник тоже развернулся и, покидая пост у окна, направился в сторону постели.       Он, похлопав в ладоши, погасил свет и тоже лег рядом под тоже огроменное одеяло. Мы просто легли в одну постель, как обычная пара, продолжая шепотом переговариваться о каких-то мелочах, связанных с делом. Слова текли лениво, обрывками. Я чувствовала, как проваливаюсь в сон прямо внутри сна… и в этот раз мозг не отключился до конца. Я начала засыпать… но осталась внутри происходящего, словно смотрела на всё сквозь мутную пелену.       Я не помню, в какой момент это началось. Просто в какой-то миг пространство начало меняться. Тишина стала оглушающей. Глубже. Гуще. Появилось ощущение… присутствия. Чего-то чужого. Я ничего не видела, но знала - оно здесь. Меня понемногу охватывал страх, пусть я не понимала пока чего должна опасаться. Ведь вот я лежу. Сплю. Рядом спит мой "муж".       А потом "оно" уже оказалось слишком близко. Что-то безразмерное. Искажённое. Нечеловеческое. Я не смогла бы описать его форму, потому что формы как таковой не было. Это было больше ощущение ужаса, сжатого в нечто плотное, живое. И оно было вокруг. Во мраке. Везде. Вся темнота стала ощущаться живой. Оно… накрыло. Оно обволакивало. Поглощало. Я не открывала глаз, потому что спала наяву. Мне казалось, я слышу и осязаю смрадное дыхание безумного числа хронических патчей и таких же неэвклидовых очей, что буквально сжирали меня голодными взглядами отовсюду.       Я даже не успела закричать, да и не смогла бы. И в следующую секунду меня не стало. Меня словно… съели. Поглотили. Я просто стала частью нечта. Частью чего-то другого. Не буквально, но ощущение было именно таким. Поглощение. Полное. Как будто меня вырвали изнутри самой себя.       И только оказавшись в неизбежном "нигде" я смогла закричать. Мой голос вернулся ко мне резко. Неожиданно. Я визжала надрывно, пока снова не «проснулась». Но нет. Я всё ещё спала, но это я поняла уже гораздо и гораздо позже. Потому что теперь я была уже в другом месте.       Я проснулась на диване в библиотеке. Тишина была абсолютной, наталкивая меня на мысль, что кроме меня тут никого не было. Тяжёлой, как пыль, которая висела в воздухе. Вокруг высокие стеллажи, забитые книгами. Запах бумаги, старой и новой, знакомой и такой будоражащий. Проснувшись, села на диване, растирая лицо от липкого тревожного сна. И будто бы только что очнулась ото сна. Или от кошмара правильнее? Словно бы и не было жуткого перехода. Впрочем, как и не было логики во всем происходящем. Просто я здесь.       За окном стояла глубокая и темная ночь. Глухая, непроглядная. Ни одного звука или постороннего источника света. Ни одного движения. Словно весь мир за пределами этой комнаты и не существовал вовсе. Только я и книги вокруг. Вокруг меня было несметное количество книжных стеллажей от самого пола и до потолка. Создалось впечатление бесконечности пространства вокруг, хотя я видела, стену у дивана, пол, потолок и даже окно рядом. На торцах массивных винтажных шкафов были винтажные настенные лампы, что и были единственным источником света в этой бесконечной библиотеке.       Я встала и направилась к массивному столу из темного дуба, что был завален горой книг, как будто знала, что должна делать. Всё это безобразие на столе освещала одна единственная большая настольная готическая лампа. Передо мной оказалась беспорядочная куча книг, бумаг и файлов. Огромная, хаотичная, беспорядочная. Я без какой-либо задней мысли и пустой в голове я принялась их разбирать. Машинально. Перекладывать, сортировать, расставлять. Руки двигались сами, почти без участия сознания. Я просто делала. И мне это нравилось, словно я всегда была тут. Всегда их сортировала. Всегда была на своем месте, исправно выполняя свою главную и наверное единственную роль.       Время текло странно. Может, минуты. Может, часы, а может дни или целая вечность. Я его не ощущала. Словно я и вовсе жила вне времени. Как буд-то для меня здесь его не существовало вовсе. Я любила читать. И я читала. Читала всё подряд, что попадалось мне в руки. Это были романы, исторические дневники, чьи-то биографии, исследования, расчеты - всё подряд, в перемешку и разом. Выполняя роль истинного полиглота мне и не было никакого дела до времени. Но что стало удивительным и осознала я это тоже гораздо позже - я также как не чувствовала времени, не чувствовала и голода. Но головная боль и изнеможение не были для меня чужды.       Когда я закончила, усталость навалилась с новой силой. Глубокой, тянущей. Я вернулась на диван и легла спиной на него, не забираясь с ногами. Левой рукой закрыла лицо, чтобы свет не бил в глаза, хотя света почти и не было. Только настольная лампа где-то сбоку и настенные светильники где-то поотдаль. Правую руку свесила вниз и расслабилась.       Тишина, одиночество, спокойствие. Не знаю сколько прошло времени, но я начала засыпать. И в этот момент я поняла - опять. Я не могла вновь провалиться в сон. Потому что сон и так происходит наяву. И как только я осознала это мой мир вновь содрогнулся. Сначала поплыл потолок. Потом стены. Они словно начали растворяться, стекать, темнеть, хотя и так были темными во мраке. Цвет исчезал напрочь, превращаясь в густую, вязкую смоль. Пространство деформировалось, ломалось, как будто его сжимали или плавили.       Я остекленела от ужаса. Не могла пошевелиться. А потом, когда я и так уже была напугана, появились они. Глаза. Повсюду. В стенах. В потолке. В полу. Разнообразных форм, цветов и размеров. Кажется не было ни одного, который бы повторялся. Они были живыми, смотрели то в разные стороны, то на меня, то по сторонам, то снова на меня. Они открывались прямо из этой чёрной массы - без лиц, без тел. Просто смотрели. Моргали. Следили. А позже и рты. Тоже повсюду. Без губ. С самыми разными зубами и без. Разных форм и габаритов. Просто такие же разрезы в темноте, которые открывались и закрывались, будто что-то пыталось говорить. Они заговорили, зашептали и закричали все сразу, из-за чего началась настоящая оглушающая какофония.       Мне хотелось закричать от ужаса. Хотела вскочить. Но я вновь не могла управлять собой. Тело не слушалось. Ни один мускул не дрогнул. Я лежала, полностью в сознании, и не могла даже пошевелиться, скованная безнадежной беспомощностью. Только глаза. Только дыхание — рваное, поверхностное. Страх был абсолютным, неистовым, первобытным, без выхода. Я чувствовала, как он сковывает меня изнутри, как будто сердце сейчас просто остановится от перегрузки.       И в какой-то момент случилось то, чего я даже не ожидала. Не знаю как или почему, но из этой черной смолы в полу, совсем рядом с мое правой рукой, появился еще одна большая пасть. Или сам пол… ожил. Я не видела чётко, но почувствовала, как резко мою руку прострелила боль. Острые зубы вцепились в мою руку, ту самую, что я так легкомысленно оставила свисать с дивана, да с такой силой, что я была уверена, мне её сейчас оторвут. Клыки. Я отчётливо почувствовала острые зубы. Что-то обволакивало мою кисть, тёплое, влажное. На секунду мне показалось, что это кровь. Моя. Что она течёт, стекает по пальцам. Я была уверена, что это происходит наяву, на все сто процентов, и в этом была самая страшная часть.       Я закричала изо всех сил, что было мочи. И снова «проснулась». Комната была знакомой. Наша. Та самая, где мы с Алисой спали этой ночью. Всё выглядело правильно, даже слишком, чтобы вызывать сомнения. Тёмный силуэт шкафа, слабый свет из окна, очертания кровати и сестренка рядом. Она держала меня за руку. Я почувствовала это сразу - тёплое, живое прикосновение. Настоящее. Она слегка потряхивала мою кисть, как будто только что пыталась разбудить.       — Всё нормально, Зорь, - Пробормотала она сонно, - Ты опять кричала. Твои кошмары и мне спать не дают.       Я поверила ей без тени сомнения. Конечно! Это был просто ещё один кошмар! Просто слишком яркий, слишком реальный, но всё уже закончилось. Я даже поймала себя на мысли, что всё логично: мне снилось, как кто-то хватает меня за руку, потому что Алиса держала её в реальности. Это объяснение было таким логичным и простым, таким успокаивающим, что я в него вцепилась. Отдышавшись и успокоившись, я легла обратно, не отпуская её ладони и она не убрала руку. Это было моим якорем. Единственным, что удерживало меня в ощущении реальности происходящего. Я закрыла глаза.       Сначала долго не могла уснуть. Внутри всё ещё жило напряжение. Те остатки ужаса, фантомные, но цепкие, никак не отпускали. Но тёплая рука сестры, её ровное дыхание рядом, постепенно успокаивали и дарили желанное утешение. Я думала, что уже расслабилась и успокоилась, когда почувствовала это снова.       Я услышала шум с улицы, громкий, дерганый, как будто кто-то копошился под окнами, среди груды хлама где-то во дворе. Металл о металл, шорохи, лязги и скрежеты, и чьи-то голоса, приглушённые, неразборчивые. Я повернула голову, чтобы посмотреть на сестру. Ну неужели кроме меня этот грохот во дворе никто не услышал? Она спала. Спокойно и и ровно. Как будто ничего и не происходило.       Меня снова начала накрывать паника и ужас. С каждым мгновением онИ становилИсь весомее и тяжелее. Сначала едва заметно, как будто тело становилось тяжелее, а потом резче, и я вновь больше не могла пошевелиться. Очередной сонный паралич накрыл меня, как одеяло, только ледяное и чужое. Я всё понимала, осознавала, чувствовала, но не могла двинуться.       И это был сон! Это всё тоже было очередным сном! Кошмаром наяву! Но самое страшное пришло сразу следом, после того, как я поняла это. Ощущение, что где-то там есть кто-то ещё... или что-то.       Я попыталась отогнать панику и страх застилающие мне разум. С неистовым усилием усилием воли. Почти насильно. Я старалась думать о другом. Целенаправленно. Судорожно цепляясь за знакомые, безопасные образы. О полётах. О небе. О том, как я лечу над бескрайними просторами - над лесами, над горами, над реками и морями. Как ветер бьёт в лицо, как подо мной раскинулась прекрасная матушка-земля - огромная, живая, прекрасная. Моя любимая фантазия с детства, что однажды приснилась мне так живо и ярко, что я запомнила эти ощущения на всю жизнь. Моя маленькая, почти невозможная мечта. Я вцепилась в неё, как в спасательный круг. И на какое-то мгновение это даже сработало. Стало чуть легче. Я вернула себе немного самоконтроля и истерика отступила... Но ненадолго.       Но ужас и не планировал отпускать меня. Я была не в своей власти и всё было решено за меня. Мне все равно затягивало в пучину отчаяния куда-то глубже, где уже невозможно отличить сон от реальности. И в какой-то момент шум изменился. Он стал громче ближе. Он передвигался. И двигался он в мою сторону, стремительно и неумолимо. Слишком быстро. Словно что-то сорвалось с места и понеслось… прямо в дом.       Сердце в груди сжалось от ужаса. Но я даже не успела испугаться как следует, потому что в следующую секунду дверь в комнату, не просто открылась, а практически слетела с петель к чертям собачьим, ударяясь о стену с громким, резким ударом, который отозвался у меня в голове, как выстрел или взрыв. И в комнату вошло нечто. Я не сразу поняла, что вижу в дверях.       Фигура похожа на человека, на девушку в белой ночнушке. Волосы черные, закрывающие лицо, свисали длинными путанными копнами. Она или оно было так похоже на знаменитую девушку из «Звонка». Только… хуже. Гораздо хуже! Потому что она казалась более чем реальной. И та самая реальность рядом с ней ломалась, как забагованная игра. Пространство вокруг неё рябило, как экран старого телевизора с плохим сигналом. Контуры дрожали, искажались, распадались на мгновения. Казалось, что она не идёт, а телепортируется, дёргается, перескакивает с места на место - то тут, то уже ближе, то снова чуть в стороне, но неизбежно ко мне.       Я хотела кричать. Визжать что есть мочи, но не могла пошевелиться, и мне осталось только смотреть, умирая от всепоглощающего ужаса внутри. Если это вообще можно назвать «смотреть».       Она обогнула кровать, неспеша, зная наверняка, что никуда я не денусь, и остановилась у моей головы. Склонилась. Я не видела её лица, но чувствовала взгляд, что она вперила прямо в меня. Миг... И она набросилась на меня.       И в этот момент меня вырвало из сна. Резко. С рывком, как из ледяной проруби. С криком, который, кажется, словно издавала не я. Меня трясло дичайше. Колотило из стороны с сторону. Я не понимала больше где я и что со мной. Мне было до безумия страшно. Я больше не понимала где я.       - Тшш..., хэй, спокойнее, киса, дыши глубже.       Первое, что я смогла осознать - мурлыкающий, заигрывающий, но ласковый мужской голос.       - Спокойнее, милая. Мне даже обидно, знаешь, что до такого животного ужаса тебя довел не я, а ты сама.       Наконец мой панический, бегающий туда сюда, взгляд смог сосредоточиться на лице кудрявого брюнета с невозможно прекрасными зелеными глазами. Это был Арлекин. Кажется, прошлой ночью я позволила ему остаться спать рядом со мной. Его большие когтистые, но теплые руки держали меня за плечи, приподнимая над диваном, на котором мы вчера дружно уснули. Наконец-то воспоминания прошлой ночи начали догонять мое больное сознание.       Дрожа не просто всем телом, а всем своим существом, я вцепилась в кудрявого брюнета, как за единственный маяк в бескрайнем океане безумия и отчаяния, от чего тот, конечно же, опешил слегка.       - Арли? - кажется я была похожа на ополоумевшею, с бешенными глазами, потому не знала как ещё трактовать выражение его лица, после моих следующих слов, - Укуси меня, пожалуйста!       Сказать, что он был ошарашен - ничего не сказать. Несколько мгновений и изумление со ступором сменил нервный смех. Зеленоглазый смеялся от души, звонко, отчего девушка даже смогла немного прийти в себя.       - Ха-ха-ха, киса, мне, конечно, очень хотелось сделать тебя своей, но я уж ни как не ожидал, что ты сама первая попросишь меня об этом.       Я замешкалась, сама озадачиваясь его ответной реакцией, не понимая, что же его так насмешило.       - Я... я, мне..., - Меня до сих пор колотило от пережитого ужаса, отчего мой голос дрожал и я заикалась, - Кошмары, сон во сне и во сне, паралич, я.. я просто уже не понимаю, где я. Не сплю ли я? Я уже хочу проснуться. Господи! Я ХОЧУ ПРОСНУТЬСЯ!       Мне накрыла самая натуральная истерика. Я заревела. Надрывно. В голос. Жгучие грозди слез побежали по щекам. Мне было очень страшно и я закрыла лицо руками, сжимаясь в маленький комочек.       Мужчина натурально опешил от моего поведения. Наконец-то до него начало доходить, что я реально не в порядке. Что мой плохой сон, не какая-то глупая страшилка для меня. Я реально пребывала в паническом ужасе и меня нужно была как-то вытаскивать из него. По крайней мере, я искренне умоляла об этом. Я как безумная повторяла слово "проснуться".       Мои безудержные рыдания прервало мягкое прикосновение чужих больших рук. Кончики ногтей задевая чувствительную кожу моих плеч, вызвали табун мурашек вдоль всего позвоночника и я содрогнулась. Он нежно, но настойчиво поднял меня, заставляя подняться и посмотреть ему в глаза. На его лице больше не играла насмешливая ухмылка, а изумрудные очи очень проникновенно заглядывали мне в душу. От такого бережного прикосновения я даже задержала дыхание и перестала реветь, правда продолжая содрогаться и всхлипывать.       - Мисс Зорина, посмотрите на меня. Не знаю что именно тебя так напугало в твоих кошмарах, но уверяю, я гораздо страшнее любого из твоих снов.       - Если бы... Тогда докажи мне это! Сделай то, что спасет меня сейчас или сломает мою психику окончательно. Я устала от этого безумного цикла неконтролируемых страхов. Напугай меня, ударь меня или сожри! Я НЕ ЗНАЮ! ИНАЧЕ МОЯ КУКУХА ОКОНЧАТЕЛЬНО ПОКИНЕТ МЕНЯ ОТ НЕПОНИМАНИЯ ПРОИСХОДЯЩЕГО!!!       Я действительно хотела, чтобы Арлекин или помог мне осознать реальность происходящего или может реально уже реально помог бы прервать цикл моих бесконечных страшных снов. А может я всего лишь снова проснусь где-то ещё?       - Прошу, пожалуйста, - Под конец своего монолога я перешла на хриплый шепот, - помоги мне.       Сердце зеленоглазого монстра содрогнулось, заставляя его дрогнуть и всем телом. Кажется он о чем-то подумал или вспомнил, что его явно не порадовало. Его взгляд стал тяжелым, проникновенным, словно он смотрел не на меня, а куда-то в глубь меня или даже сквозь. Я не понимала... не могла прочитать что-то по его взгляду. Он лишь молчал, о чем-то тяжело задумавшись.       Так прошло наверное несколько секунд, а может и минут, я не понимала. Повиснувшую между нами тишину можно было ложкой черпать и нарушали ее лишь мои редкие всхлипывания.       - Ты не боишься? Тебя не пугает ни боль... ни смерть?       Я поначалу даже не поняла о чем он меня спрашивал, но, кажется, он серьезно отнесся к моим словам и к тому, что со мной происходило.       - Нет, - Не сомневаясь в своей решительности я постаралась говорить как можно увереннее, хотя мой голос плохо меня слушался, - Я не боюсь боли, не боюсь смерти. Для меня самое страшное что может быть - это бесконечный и непрерывный калейдоскоп ужасов. Ужасов, что происходят со мной не в реальности, а когда ты не понимаешь наяву это вокруг происходит с тобой или нет. И это происходит циклично, бесконечно, непрерывно, вырывая тебя из реальности в реальность, из раза в раз. Уж лучше одна непрерывная, но реальная боль наяву, чем эта карусель безумия. А может даже смерть... Когда тебя никто и ни что уже не тревожит.       Я судорожно вздохнула, стирая жгучие дорожки слез с лица и стыдливо отводя глаза в сторону. Мне было за себя стыдно. Наверное я выглядело сейчас совершенно жалко и глупо. Зря, наверное, я вообще его о чем-то таком попросила. Теперь он скорее всего будет думать обо мне как о полоумной.       - Ладно, забудь. Прости, что наговорила глупостей. Пойду приведу себя в по... Ах!       Мне хотелось было встать с диван-кровати, но Арлекин остановил меня, поймав за плечи и усаживая обратно. Я недоуменно и выжидающе посмотрела на него, но он не спешил объясняться. Я терпеливо ждала.       - Ты действительно желаешь того, чтобы я что-то сделал с тобой?       Из его уст вопрос прозвучал двусмысленно и мне было бы в пору смутиться, но моё состояние не позволяло мне в нынешних реалиях рассуждать как-то здраво, поэтому я просто утвердительно кивнула.       - Среди бездны кошмаров лучшее - ты. Пусть мне страшно будет только от тебя, чем от этого... Пиздеца, - я не смогла найтись с подходящим словом, что мог бы охарактеризовать всю эту безнадежность происходящего, но с последним словом, истерически хохотнула и даже немного расслабилась.       Кудрявый брюнет медленно, но настойчиво начал сокращать расстояние между нами, отчего я даже затаила дыхание, но отстранялся даже не подумала. Его лицо в нереально "живой" странной маске замерло буквально в нескольких миллиметрах от моего и он с трепетом выдохнул мне в губы:       - Тогда крепись, лисичка, больше ты никуда от меня не денешься, - его вкрадчивый хриплый шепот вызвал у меня мурашки по коже и заставляя внутри всё сжаться от трепета и предвкушения, - Даже если ты будешь умолять меня, я не отпущу тебя.       И не успела я что-либо ответить или даже о чем-то подумать, как пылкие губы зеленоглазого брюнета накрыли мои и я совершенно забыла как дышать. Его зеленый язык совершенно выбил из меня все мысли и дух. Мне становилось душно и жарко. И это все... было так реально. Его горячее дыхание, обжигающий, влажный и требовательный язык, едва легкие касания зубов и кончиков кудрявых локонов, большие руки, что крепко прижимали к теплому и массивному телу - всё было более чем реальным. И я уцепилась за это, как за спасительный маяк в бушующем море нереального безумия. Он был более чем реален. Здесь и сейчас. Такой теплый и сильный. И пусть он делает со мной всё, что ему там хотелось, лишь бы он был рядом со мной. Всегда.