Премиум-руководство Кевина Дэя по выигрышу в День святого Валентина

Оказывается, в планах Аарона фигурирует Экспериментальный лес. Лес окружает часть территории колледжа. Несмотря на это, за всё годы, проведенные здесь, Кевин ни разу не исследовал его. Ближе всего к лесу он подбирался во время пробежек, когда обходил его по краю. Он думает, что Нил часто здесь бегает. Нил любит менять маршруты и исследовать новые места. Кевин предпочитает рутину. Он может каждый день бегать по одним и тем же дорожкам вокруг территории колледжа, и они ему никогда не надоедают. Аарон явно подготовился заранее: он оставляет машину на обочине и ведет Кевина по дороге к началу тропы. — Ты бывал здесь раньше? — Несколько раз. Я не обошел все тропы. Парк занимает площадь более 19 000 акров, так что на то, чтобы увидеть всё, потребуется время. Но там красиво. В глубине парка есть несколько водопадов. Я подумал, что мы могли бы сходить туда и устроить пикник, — Аарон отводит взгляд от Кевина, его щёки снова заливает румянец. Так мило, что он придумывает подобные вещи, планирует их, а потом смущается, когда воплощает их в жизнь. — Потому что тебе нравится быть активным. А ещё… Сегодня везде будет многолюдно. Из-за влюбленных. Я подумал, что здесь будет тихо и тебе не придется находиться рядом с другими людьми. Ты можешь просто быть Кевином, понимаешь? Не нужно изображать из себя Кевина Дэя. — Мне нравится быть Кевином. — Я предпочитаю Кевина, — дразнит Аарон, ударяя их ладонями друг о друга, пока они идут бок о бок. — Но ты же был влюблен в Кевина Дэя, да? — Как же. Это было бы слишком предсказуемо. Все влюблены в Кевина Дэя. — А ты нет? — Нет. Я считал Кевина Дэя раздражающим. — Эй. — Что ж, так и было. И, по сути, так и есть, — Аарон смеется, глядя на суровый взгляд Кевина. Их руки снова соприкасаются. Кевин отдергивает руку. — Не буду врать. Ты меня постоянно раздражаешь. И то, что ты мне всё ещё нравишься, говорит о моём плохом вкусе. Несколько минут они идут молча, слышно только, как хрустят их ботинки по тропинке. Кевин всё ещё злится из-за того, что его назвали раздражающим. Он не смотрит на Аарона, уткнувшись взглядом в деревья. Аарон умеет затягивать молчание. Возможно, они могли бы пройти весь путь, не проронив ни слова, если бы оба были настроены решительно. — Хватит дуться. — Почему? Это тебя раздражает? — Кев, — Аарон вздыхает. Он поправляет рюкзак, сдвигая лямки вперед, чтобы разгрузить плечи. — Я тебя тоже раздражаю. — Да. Очень. Постоянно, — это неправда. Аарон очень редко раздражает Кевина. Обычно на корте, а не за его пределами. — Именно. Мы оба раздражаем друг друга. Какой смысл это отрицать? Ты мне всё равно нравишься, даже когда раздражаешь. Разве это не значит, что ты мне нравишься ещё больше? Ты мне нравишься не только тогда, когда всё просто. Кевин останавливается, замедляет шаг и наконец смотрит на Аарона. — Когда всё просто? — Да. Например, когда всё идет хорошо, и у тебя хорошее настроение, или мы выиграли матч, или ещё что-то. Когда нет проблем. Когда ты не расстроен, не устал и мы не проиграли матч. — Думаешь, это просто — любить меня? — Кевин, — на лице Аарона отражается какая-то эмоция, которую Кевин не может распознать. Он не понимает, что это. Выражения лица Аарона часто настолько едва уловимы, что Кевину сложно их расшифровать, но мягкость в его глазах успокаивает Кевина. Это не похоже на плохое выражение лица. Аарон протягивает руку и нежно касается щеки Кевина. — Большую часть времени это легко. Легко и неизбежно, как дыхание. От этих слов у Кевина что-то сжимается в груди. Он никогда не считал себя простым. Не считал, что его легко понять. Он научился притворяться Кевином Дэем, но самого Кевина понять сложнее. — Ты не так уж часто меня раздражаешь, — признается он. Аарон улыбается. Так широко, что на левой щеке появляется ямочка. В его глазах озорной блеск. — Мне придется стараться ещё усерднее. Наклонившись, Кевин прижимается к нему лбом. Сильнее, чем хотел. Аарон смеется и потирает голову. Он хлопает Кевина по плечу. Кевин толкает его в ответ, чувствуя себя гораздо легче, чем несколько минут назад. На этот раз он не отстраняется, когда их руки соприкасаются. Аарон на мгновение переплетает их мизинцы и сжимает их, прежде чем пойти дальше. Кевин следует за ним, как и всегда. * В лесу красиво. В основном тихо. Кевин вздрагивает от шороха в листве, почти уверенный, что на них вот-вот нападет какое-нибудь бешеное животное. — На нас не нападет бешеное животное. — Уверен, именно так думали большинство людей, умерших от бешенства. — Это просто ветер в кронах деревьев. Смотри. Видишь, как колышутся ветки? — Это не просто ветер. — Там взлетают птицы. Добро пожаловать в мир природы, Кевин. — Не уверен, что мне нравится природа, — Кевин морщится. Он ожидает, что Аарон съязвит в ответ, но тот просто потягивает лямки рюкзака и идет дальше, опустив голову. Впереди слышится шум бегущей воды, и через несколько минут они подходят к одному из водопадов. Аарон смотрит на падающую воду, его взгляд устремлен вдаль, на лице застыло выражение сдержанного удовольствия. Он закрывает глаза, глубоко вздыхает и медленно выдыхает с облегчением. Кевин достает телефон и быстро фотографирует Аарона, прежде чем тот открывает глаза. — Хей. — Просто снимаю пейзаж, — Кевин хватает Аарона за руку, чтобы притянуть к себе. Он удивляется тому, с какой силой приходится тянуть. — Что, черт возьми, у тебя в рюкзаке, что он такой тяжелый? — Я же сказал, что взял с собой еду для пикника, — Аарон снимает рюкзак, чтобы Кевин мог прижать его к себе и сфотографировать на фоне водопада. — Нужно сделать ещё фотографий для альбома, — говорит Кевин, и уши Аарона розовеют. Они идут дальше, и теперь, когда Кевин начал фотографировать, он делает снимки то тут, то там, хотя дневной свет уже меркнет. Не темнеет, но небо становится серо-голубым, и это плохо отражается на фотографиях. — Потому что нас кто-то задержал, — отвечает Аарон на протест Кевина. — Что-то я не слышал, чтобы ты тогда жаловался, — Кевин оглядывается, чтобы убедиться, что они одни, и сжимает Аарона за задницу. Аарон отталкивает его. Кевин толкает его в ответ, и Аарон спотыкается под тяжестью рюкзака. Он выравнивается и бросает на Кевина сердитый взгляд, но в нем нет настоящей злости. Проходит ещё какое-то время, и Кевин чувствует, что ноги начинают уставать, становятся тяжелыми и немеют. Для него это в новинку. Он в отличной форме. Может тренироваться часами и даже заставить себя пробежать длинную дистанцию. Он не думал, что ходьба так на него повлияет, даже несмотря на неровную местность и перепады высот. То ли Аарон заметил, что Кевин отстает, то ли он заранее присмотрел место для остановки, но он находит большой, почти плоский камень, на который взбирается. Когда Аарон снимает рюкзак, Кевин понимает, что занимало большую его часть. Он достает толстое одеяло и расстилает его на камне, чтобы они могли присесть. Сначала Кевин задумывается, не стоит ли ему снять обувь, но, учитывая, что Аарон расстелил одеяло прямо на земле, он, похоже, не слишком беспокоится о том, что оно испачкается. Кевин садится. — А вдруг здесь насекомые? — Ты видишь здесь насекомых? — Они могут заползти на нас. — Ещё довольно рано. Для большинства насекомых ещё холодно. — Я не хочу, чтобы они ползали по мне, — Кевин недовольно морщится и отодвигается подальше от края одеяла. Аарон хмурится, отрываясь от своего рюкзака. — Я просто уберу их, если они там есть. — Но к тому времени они могут прикоснуться ко мне. — Кевин, — Аарон вздыхает. Он начинает разгружать несколько контейнеров. Здесь целый набор фруктов. Большая ваза с ананасами, любимыми фруктами Кевина, а также яблоки, виноград, клубника, арбуз, киви, манго, вишня, клементины* и бананы. Бананы ещё в кожуре, но остальные, похоже, Аарон нарезал вручную. Некоторым фруктам он придал форму сердечек. Аарон ставит рядом с фруктами пару баночек с протеиновым йогуртом. В отдельной вазе ещё клубника, кончики ягод покрыты темным шоколадом. — Я знаю, что ты не большой любитель шоколада, но они должны быть романтичными, — бормочет Аарон, ставя коробку на стол. Он также приготовил разнообразные овощные нарезки. Огурец, перец, сельдерей, морковные палочки, стручковый горох. Рядом он поставил большую миску с хумусом, чтобы можно было макать в него овощи, а также небольшие треугольники цельнозерновой питы и шарики фалафеля. — И… — Аарон роется в рюкзаке в поисках чего-то еще, а затем достает слегка помятую коробку из пекарни. — Те энергетические батончики с арахисовым маслом из той пекарни, которая тебе так понравилась. — Но эта пекарня была в получасе езды. — И что? — Ты не брал машину на долго на этой неделе. — Я поехал на автобусе. — На автобусе? — Кевин морщит нос. — Да. Автобус. Ничего такого. Они тебе нравятся, — Аарон ставит коробку в центр стола. — Ты нечасто признаешься, что тебе нравится сладкое. — Ты мне нравишься. — Заткнись, — Аарон бьет Кевина по бицепсу. — Я не сладкий. Кевин многозначительно смотрит на разложенную еду, но не настаивает на своем. Аарон отодвигает рюкзак в сторону и придвигается ближе к Кевину, и они начинают есть. Светает все позже. Кевин беспокоится о том, как они будут возвращаться в темноте. Температура тоже падает. Посидев немного, он чувствует, как холод пробирается даже сквозь одеяло. Оно какое-то влажное. — Земля мокрая? — Нет, я проверил, прежде чем расстелить одеяло. — Оно кажется мокрым. — Камень просто холодный. — У меня такое чувство, что задница намокает. — С твоей задницей все в порядке, Кевин. Кевин не верит. Он тихо ворчит, ворочаясь на одеяле, и так увлечен своими жалобами, что не сразу замечает, что Аарон замолчал. Когда Кевин это осознает, он поворачивается к нему. Аарон подтянул колени к груди и, опустив голову, смотрит на контейнеры с едой. Это полезные перекусы, которые он специально собрал для Кевина. Его любимые фрукты, протеиновые батончики, которые он так любит, — еда, которой можно наесться до отвала, не беспокоясь о суточной норме калорий. Для пикника он выбрал тихое место, чтобы Кевину не пришлось находиться в окружении других людей. Романтическая идея, которую Кевин портит своим обычным поведением. Аарон даже не взял с собой ни одной из сладостей, которые купил ему Кевин. Весь пикник устроен исключительно для Кевина. Несмотря на похолодание, Аарон не жалуется на холод и не предлагает снова отправиться в путь. Он хочет быть здесь, проводить время вместе, а Кевин все портит. Он даже не нарочно. Это просто происходит само собой. Он действительно раздражает. Кевин признается, что не всегда видит смысл в подобных вещах. В том, что свидания считаются чем-то особенным по сравнению с любым другим временем, которое они проводят вместе. Почему так? Если они встречаются, разве не должно быть так каждый раз, когда они вместе? Он не понимает, почему День святого Валентина — особенный день для признания отношений. Разве это не происходит каждый день? Зачем поднимать шум раз в году? Кажется, мир настолько поглощен и зациклен на романтике, что мог бы направить эту энергию на что-то другое. Например, на экси. Не то чтобы Кевин был против того, чтобы иногда себя побаловать (например, любовными новеллами про экси), но он не видит необходимости в таком акценте. Но Аарон другой. Он, скорее всего, никогда не признается в этом вслух, но он очень романтичный человек. Всегда было очевидно, как сильно Аарон любит свою вторую половинку. Как он расцветает рядом с нем. Кевин считает, что такая версия Аарона существует всегда, независимо от того, встречается он с кем-то или нет, но обычно он держит это в себе. Для себя. Только для тех, кому он полностью доверяет. Сейчас таким человеком для него является Кевин. Он видел, как Аарон борется за человека, который ему небезразличен. Как далеко он готов зайти, чтобы сделать его счастливым. Черт возьми, Аарон его избаловал, а Кевин просто воспринимает это как должное. Внезапно он понимает, что ему все равно, будет ли он думать о романтике, Дне святого Валентина или о свиданиях. Ему важен Аарон. Все это — просто способ Аарона выразить свою любовь к Кевину. На самом деле дело не в этом. Не в подарках и не в концепции. Этот день — просто социально приемлемый повод проявить больше чувств, чем обычно. Пытаясь «правильно» отметить День святого Валентина, Кевин упустил суть. Аарон — это главное. Он придвигается ближе и обнимает Аарона за поясницу. Он понимает, что Аарону холодно. Кевин знает, что тот всегда сильнее мерзнет, но никогда не подавал виду и не жаловался. В отличие от Кевина. Он прижимается губами к виску Аарона и обнимает его крепче. — Спасибо. — За что? — За это. Было приятно. Аарон пожимает плечами, но его плечи слегка расслабляются. Кевин целует его в щеку. Он поворачивает лицо Аарона к себе и медленно и нежно целует его в губы, а ресницы Аарона щекочут его щёки. Все так просто. Конечно, дело только в Аароне. Может быть, Кевин не чувствует любовь так, как другие люди, не знает, правильное ли это чувство, то ли оно у него, но он знает, что очень сильно привязан к Аарону. Что он сделает все, что в его силах, чтобы защитить его. Что он хочет, чтобы Аарон был счастлив. Что с Аароном он чувствует себя в безопасности — не так, как с Эндрю и Нилом, которые обещают его защищать и с которыми он чувствует себя как за каменной стеной, а так, как чувствовал себя с матерью. Как будто с ней ничего не могло пойти не так, и с Аароном тоже ничего не может пойти не так. Это иррационально. Нереалистично. Но Кевин чувствует, что Аарон сможет все исправить, если что-то пойдет не так. Такова его версия любви. Кто может сказать ему, что это неправильно? — Я люблю тебя, — эти слова кажутся чужими. Его язык не привык их произносить. Он никогда раньше не говорил этого Аарону. Насколько известно Кевину, Аарон говорил ему об этом всего три раза. Дважды он шептал эти слова Кевину на ухо, пока тот засыпал. Кевин думает, что ему сошло с рук то, что он никак не отреагировал, потому что Аарон решил, что он не услышал. В третий раз Аарон произнес эти слова во время секса. Он лежал на коленях у Кевина, и Кевин обнимал их обоих. Это было совсем не похоже на то, как они обычно торопливо пытались удовлетворить друг друга. Это были вздохи на двоих, пристальный взгляд в глаза и страстные поцелуи. Это было так интимно, и после того, как они кончили, забрызгав друг друга, Аарон прошептал Кевину на ухо. А Кевин ничего не ответил. Аарон не подавал виду, что его это беспокоит, но в последующие несколько дней он держался ещё более замкнуто, чем обычно. Приближались зимние экзамены, так что Кевину было легко оправдать его отсутствие. Аарон был занят. Аарон готовился к экзаменам. После этого Аарон больше ни разу не признался Кевину в любви. Сначала он с удивлением смотрит на Кевина. Глаза расширяются, рот приоткрывается — он удивлен, но не расстроен. Затем на лице Аарона быстро появляется настороженность. Глаза сужаются, губы сжимаются. Желая развеять его сомнения, Кевин обхватывает его щеку ладонью. Он нежно проводит большим пальцем по коже. Она почти гладкая. Должно быть, он только что побрился. Несколько прыщиков. Несмотря на все усилия, ему никак не удается заставить Аарона соблюдать правила ухода за кожей. Кевин наклоняется к нему, соприкасаясь носами, и пытается подкрепить свои слова действиями. Но ни того, ни другого недостаточно, чтобы убедить Аарона. Он чувствует, как смягчается Аарон. Как он тянется к Кевину. Он хочет принять его слова, но Аарону всегда было трудно это делать. Он так хорош в том, чтобы отдавать. Он злится и отстраняется, когда всё внимание приковано к нему. Кевин же прекрасно чувствует себя в центре внимания. Он расцветает под пристальным взглядом Аарона. Настолько, что часто упускает из виду тот факт, что не отвечает взаимностью. Эгоист. Избалованный. Он благодарит Аарона не только за сегодняшний день, но и за то, что тот каждый день терпит Кевина. Их губы едва соприкасаются, почти невесомо. Аарон запрокидывает голову и более настойчиво прижимается к губам Кевина. Рука Кевина скользит по его затылку, а рука Аарона поднимается к его шее. Они медленно раскрываются друг перед другом, язык Аарона едва касается губ Кевина. Они дышат в унисон. Жар его дыхания на губах Кевина. Затем он вбирает в себя то, что уже побывало во рту Аарона. Его пальцы сжимают волосы Кевина. Аарон тяжело вздыхает. — Люблю тебя, — это едва ли больше, чем просто вздох. Кевин вдыхает этот воздух. Чувствует его тепло в груди. Они падают на одеяло. Кевин забывает о насекомых. Он больше не чувствует холода в заднице. Теперь Аарон служит ему подушкой, а Кевин накрывает его своим телом, чтобы согреть. Пустые контейнеры отлетают в сторону, когда они ворочаются. Кевин знает, что они всё ещё в общественном месте. Это очень непристойное поведение, и не дай бог, чтобы фотографии этого попали в сеть, но ему все равно, когда он чувствует улыбку Аарона. Тихий смех Аарона заглушает поцелуй Кевина. Он осыпает поцелуями все лицо Аарона, заставляя его ёрзать и сдерживать смех. Сдавленные смешки. Кевин чувствует его радость как свою собственную. Только когда становится трудно разглядеть глаза Аарона, Кевин понимает, что стемнело. Он приподнимается на локте, сердце бешено колотится. — Что случилось? — Стало совсем темно. — Ничего страшного. У меня в рюкзаке есть фонарик. — Аарон запрокидывает голову и смотрит на небо. Он поднимает руку. — Смотри. Сквозь деревья видны звезды. Чувствуя, как под кожей всё ещё бурлит тревога, Кевин придвигается ближе к Аарону. Он переживает из-за обратного пути, но если Аарон говорит, что всё в порядке, то Кевин должен ему верить. Аарон протягивает руку, приглашая Кевина положить голову ему на плечо. Над ними почти нет ветвей, учитывая их расположение на скале. Только самые высокие деревья с достаточно длинными ветвями, чтобы дотянуться до них. Сквозь них пробиваются лучи света, раскрашивая небо, словно горсть блёсток. Пальцы Аарона находят волосы Кевина и успокаивающе поглаживают его по голове. Паника немного отступает. — Мило, — говорит он, не совсем понимая, что имеет в виду. Наверное, всё сразу. — Ага, — соглашается Аарон. Его голос звучит радостно. Не то чтобы Кевин думал, что Аарон обычно грустит в его присутствии, но это не всегда отражается на его тоне. Кевину нравится, когда он может это понять. Наклонившись к Аарону, Кевин находит клубнику в шоколаде. Они её ещё не открывали. Он открывает контейнер, достает клубнику и протягивает её Аарону. Когда Аарон тянется за ней, Кевин отдергивает руку и подносит клубнику к его губам. Он не видит, как Аарон закатывает глаза, но знает, что тот это сделал. Рассмеявшись, Аарон откусывает кончик клубники. Он позволяет Кевину угостить его парой кусочков, прежде чем протянуть ему один в ответ. Кевин осторожно откусывает, шоколад стекает по его подбородку. Горечь темного шоколада уравновешивается сладостью клубничного сока. Он понимает, почему это так вкусно. Это приятное сочетание вкусов. Но, съев несколько кусочков, он находит компромисс: кормит Аарона кусочками в шоколаде, а остальное съедает сам. Когда контейнер пустеет, они лежат рядом, пока Аарон не начинает дрожать. Кевин снова переворачивается. Он находит губы Аарона и чувствует, какой холодный у него нос, когда тот прижимается к его щеке. — Пора идти? — Да, — вздыхает Аарон. Он сжимает щёки Кевина ладонями, заставляя его поджать губы для последнего поцелуя. — Пойдем.