black and blue

Юнги признает тот факт, что с ним не все в порядке. Психологически - он неуравновешен. Так же, как и Намджун. Это стоило понять ещё полгода назад, когда Намджун впервые сильно толкнул его в порыве злости. Или три месяца назад - когда он не отпустил его в клуб, хотя у Юнги в тот вечер была работа. Или хотя бы месяц назад, когда тот поставил его на колени перед собой, с силой взяв за затылок, хотя Юнги хотел уйти. Теперь же Юнги осторожно касается разбитой губы перед тем, как закурить. На пальцах остается кровь. Больно. Челюсть едва можно приоткрыть без боли. Он морщится, сплевывая слюну с кровью с балкона. Второй этаж, громко гудит грузовик, проезжающий мимо. О гематоме под ребрами он старается не думать. Октябрь промозглый и холодный – всего середина месяца, а уже к вечеру на балконе стоит одеваться теплее. Одной кофты мало, чтобы согреться. Юнги все же достает из кармана пачку и щелкает зажигалкой. Ему настолько паршиво, что хочется просто сжаться в бесформенный комок из костей и кожи, укрыться одеялом в комнате и закрыть глаза как минимум на неделю. Хосок выглядывает к нему на балкон с мокрыми после душа волосами. Юнги приехал к нему всего пару минут назад. Сразу от Намджуна. Он решил дать Хосоку время нормально принять душ - тот как раз собирался после тренировки. На утешение ещё куча времени, можно подождать. - Ты в порядке? Юнги молча кивает. - Давай я помогу тебе с этим, - Хосок кивает на его губу. Юнги знает, что он скажет ему спустя пару минут в кухне, когда будет стирать кровь из уголков его губ и с подбородка. «Когда-нибудь он не сможет во время остановиться». Юнги будет молчать, потому что сам прекрасно это знает. «Когда-нибудь это произойдет, и я не хочу ехать в морг опознавать твое тело». Юнги будет морщиться - от боли и от озвученных перспектив. Он все еще не хочет верить, что все настолько плохо. «Ты должен от него уйти». Но ведь они любят друг друга. Как Юнги может уйти, если Намджун помог ему встать на ноги в Сеуле, поверить в себя как в музыканта, найти свои жизненные ориентиры и… Впрочем, ориентиры пора менять. Это он осознает, хотя и не захочет даже озвучивать вслух в ближайшие недели. Юнги будет тяжело выдыхать, и когда Хосок закончит с его губой, он задержит его запястье в своей руке. - Мне нужен лёд. Когда тот достанет из холодильника кусок замороженной курицы, Юнги задерет свою футболку и молча приложит холодное к своему боку под ребрами. Хосок отойдет закурить к окну, хотя ненавидит крепкие сигареты Юнги. - Ты должен от него уйти, - повторит он, уже не глядя на Юнги. В этом будет отчаяние и сожаление, потому что Хосок сам не верит в то, что Юнги решится порвать с Намджуном. Ледяное прикосновение к коже будет жечь, но Юнги облегченно вздохнет. Телефон в его кармане издаст очередное уведомление о разряженной батарее. Юнги к чертям выключит его. А потом будет лежать в кровати Хосока и чувствовать мягкие пальцы в своих волосах, думая о том, что с Хосоком он мог бы бы и счастлив, если бы когда-то выбрал его. Но выбор сделан. О том, как утром возвращаться к Намджуну, он постарается не думать.