black and blue

Происходит это спустя три недели после их знакомства. Момент крушения. Юнги как кроме Чимина было больше некуда идти (вариант жить у Хосока он не рассматривал, потому что считал, что и так делает его жизнь моментами невыносимой, так что навязываться сильнее совесть не позволяет). Он остается у своего нового любовника, хотя Чимин не предлагал ему этого. За эти две недели они успели столько раз заняться любовью, что Юнги уже присвоил Чимина себе с десяток раз (хотя вслух ему не сказал ни разу ничего толкового). Им было хорошо вместе и без разговоров. Постель, алкоголь, громкая музыка, секс до утра. Юнги казалось, он нашел своего идеального любовника. Чимин был податливым и очень умелым. Он любил брать в рот, в отличии от Намджуна. А когда он раздвигал ноги перед Юнги, тот готов был боготворить его. Днем они оба уходили на работу - Юнги в студию, Чимин в хореографический центр. А вечером снова повторялись их безумные сексуальные эксперименты. Но в какой-то раз Юнги задерживается - запись серьезная и ответственная, так что домой к Чимину он приходит только около десяти. И первое что ему бросается в глаза - красное пятно на шее Чимина. Кто-то целовал его буквально час назад. - Тэхён заходил, - говорит тот беззаботно, припадая к стенке в коридоре. - И мы довольно классно провели время. Юнги смотрит на него, чувствуя закипающую злость. - Если мы трахались втроем, это не значит, что ты можешь делать это теперь с ним регулярно, не спросив меня, - говорит он. Чимин все еще пьяный, его расслабленная улыбка выводит из себя. - Да ладно. Ты серьёзно? Считаешь меня теперь своей вещью? Мы же даже не встречаемся. Чертова улыбка. Пьяный взгляд. Блядское красное пятно на шее. Юнги не знает, почему его накрывает. Это похоже на лавину. Он не отдает себе отчёт в том, что делает. Его рука рассекает воздух и звонко ударяется о щеку Чимина. Его вторая рука тут же хватает его за воротник и с силой встряхивает. Он слышит тихий удивленный и болезненный выдох. И тогда он замахивается снова. / Хосок открывает ему не сразу. Уже два ночи. Он сонно смаргивает, разглядывая фигуру Юнги на пороге. Без слов пропускает в квартиру. Юнги закрывает за собой дверь, щелкает замок. - Я самый последний мудак. Хосок вскидывает бровь. Юнги делает шаг к нему и утыкается лбом в плечо. Его руки сжимают воротник чужой растянутой футболки. Хосок аккуратно гладит его по плечам. - Опять Намджун?.. - Нет, - Юнги чувствует как слезятся глаза. Он сжимает зубы, пытаясь успокоиться и прогнать слезы. - Это я. - Что ты? - не понимает Хосок. Юнги чувствует, как у него внутри словно работает гигантская мясорубка. Она перемалывает сердце и легкие, дыхательные пути, вены. - Я ударил его. Чимина. Блять, я его ударил. Я сделал ему больно. Он сильнее сжимает в руках футболку Хосока. Тот накрывает его ладони своими. - Тише, - Хосок всегда мог его успокоить. Но сейчас Юнги чувствует, что истерика неизбежна. - Ненавижу, - тихо говорит Юнги. "Себя" - нет смысла договаривать. Хосок все понимает по его хриплому голосу, по красным векам, по дрожащим рукам. - Тебе нужно выпить, - говорит он и тянет Юнги за собой на кухню. - Выпить шот и спать. Юнги покорно соглашается. Потому что вряд ли что-то другое уймет его боль и ненависть к себе. Пока они сидят в кухне, и перед Юнги стоит исцеляющая огненная вода, Хосок говорит ему, что после долгих токсичных отношений Юнги перекладывает их сценарий на новые. Юнги не согласен - просто потому что с Чимином у него нет отношений. Хосок на это выразительно молчит и заставляет его допить алкоголь. Юнги остается ночевать у Хосока, спасаясь в его теплых объятиях, которые он принимает, стараясь не думать о том, что в них вкладывает его близкий друг и чего ему стоят эти утешения далеко за полночь. Вряд ли Хосок, со всей его доброжелательностью впустил бы к себе домой кого-то кроме Юнги. На свою личную жизнь он никогда не жаловался, никогда не говорил о своих симпатиях и разочарованиях. Словно бы в их дружбе проблемы заведомо возможны только в случае Юнги. А у Хосока по умолчанию должно быть все прекрасно. Юнги тошно от этого осознания. Пока Хосок успокаивающе гладит его по спине, он клянется себе, что на следующий день он попросит у Чимина прощения. С самого утра. А ещё предложит стать его парнем. Это должно все исправить. Точно должно. И он собирается это сделать, ровно до момента, когда утром в квартире встречает Чимина, который собирает свои вещи. - Оставь свои ключи, - говорит ему Чимин без всяких приветствий. - Я собираюсь съезжать через неделю. Вернусь домой к родителям, а потом… Юнги накрывает такая дикая злость, что совладать с ней никак не получается и все обещания самому себе стираются, словно их и не было. Он оказывается рядом с Чимином в считанные секунду и бьет его наотмашь, а потом притягивает к себе и целует в разбитые губы, несмотря на сопротивление. Чимин отталкивает от себя, но Юнги держит его крепко, толкая к стене. - Нет, Юнги, стой, - отчаянный голос Чимина заставляет только крепче держать его. Любовь как принуждение - это не любовь. Юнги знает, потому что сам проходил через это. Но он ведь не такой как Намджун, да?.. Он ведь умеет любить. Когда он валит Чимина на кровать, тот удерживает за плечи. Юнги перехватывает его запястья и прижимает к кровати, тут же толкаясь бедрами в его пах. Чимин стонет, когда Юнги тут же кусает за шею и повторяет движение бедрами. Секс в этот раз выходит диким, быстрым и не оставляющим Чимину права выбора. Он принимает страсть Юнги вместе с его злостью. Чимин царапает ему спину, позволяя себя трахать размашистыми движениями. Юнги не использует презерватив. Они оба задыхаются, когда кончают. Юнги не может посмотреть Чимину в глаза. Его руки все ещё на его спине. Ладони расслабляются. Дыхание греет Юнги шею. Юнги делает над собой усилие и чуть отстраняется, чтобы посмотреть на Чимина. У того мокрые от слез глаза. Юнги вспоминает себя, когда оставался один после всех грубых поступков Намджуна. Ему очень хотелось утешения. И он ласково гладит Чимина по щеке. Тот закрывает глаза. Юнги целует его в висок, но знает, что успокоить не получится. Чимин ему говорит, не открывая глаз: - Я так не хочу. Я все равно уйду, Юнги. Тот прижимается к его щеке губами и тихо говорит: - Нет. Прости меня. Я тебя никуда не отпущу. Чимин прижимает его к себе, но Юнги чувствует какая влажная у него щека. Юнги сцеловывает всю соль слез с его кожи. И обещает самому себе и Чимину вслух – он больше никогда так не сделает. Они оба знают, что Юнги не сдержит обещание.