В смерти нет освобождения

ㅤ Он не чувствовал холод морской воды, как и давления её толщ. Чалтиер безмолвно лежал, придавленный камнями обрушившейся пещеры. Рука Лиона больше не сжимала его рукоять… Чалтиера не пугали предстоящие века одиночества: не впервой. Да и осознать предстоящее он не успел. До сих пор перед ним стоял образ медленно умирающего в муках хозяина. Ни один камень не сделал милость, облегчив страдания. И сделать для него он ничего не мог. Даже дать волю слезам, которых у дурацкого металла не было. Чалтиер всё бы отдал за спасение Лиона. Всего себя, ведь настоящий он давно прожил свою человеческую жизнь, а свордиан — лишь отголоски сознания далёкого прошлого. А Лион… Он такой ужасной участи не заслужил. Постепенно оседала пыль. Сквозь трещины обитель для себя среди развалин нашли мелкие рыбки. Тело Лиона стало им пищей. На почве смерти зародилась жизнь, медленно распространяясь и стирая следы трагедии. Чалтиер не видел во тьме глубин, только чувствовал. Это всё, что ему оставалось. Он не мог ни заснуть, ни умереть. Даже ржавчина отказывалась его разъедать: Берселиус постаралась на славу, создавая их… «Похоже, ты предусмотрела не всё, — мысленно обратился Чалтиер к ней. — Мы слишком беспомощны: не можем ни позвать на помощь, ни помочь себе сами. Если бы только по своей воле мы могли бы заснуть… Почему ты не подумала, что с нами станется после войны? Почему ты не предположила, что обрекаешь на пытку нас?..» Ответ был слишком очевиден: для Берселиус подобные мелочи не имели значения. Их цель была иной. И они сами не поняли, что не до конца с ней справились. Оттого Чалтиер теперь покрывался илом, а кости его верного друга стали пристанищем для юрких маленьких рыбок. «Но мы ведь не можем существовать вечно?..» — оставалась надежда. ㅤ