Часть 1
27 марта 2026 г., 17:11
Кофе остыл уже час назад, но Демьян все равно допивал его, морщась от горечи. Выливать было жалко, ведь кофе хороший, колумбийский. София привезла из поездки с классом, зачем-то написала на упаковке маркером: «Самому лучшему папе!». Он тогда поругался, мол зачем тратиться, у них и дома есть. А сам потом пил этот кофе в любое время суток, с теплом смотря на корявый почерк дочери.
За окнами уже было темно, улицы зашевелились, люди торопились по домам, стараясь успеть на автобус и метро. Яркие фонари освещали заснеженную улицу. В офисе было тихо, только старые часы на стене отсчитывали секунды с надоедливым упрямством. Демьян уже ненавидел их. Бывший директор ЗАГСа повесил их на эту стену лет двадцать назад. Демьян думал выкинет, когда сломаются, но часы были настолько упрямыми, что с уверенностью можно было сказать, что они переживут второй распад Российской Федерации. Каждый день часы напоминали ему о том, о чем он предпочитал не вспоминать. О времени.
Он откинулся в кресле, прикрыл глаза. Кожаное кресло скрипнуло, принимая его вес. Сегодня клиентов не должно быть, и слава богу. Можно было расслабиться, перебрать бумаги, разложить всё по папкам. Может, даже уйти пораньше, успеть к ужину. София сегодня занималась допоздна с репетитором по математике, но он все равно любил быть дома до прихода дочери.
Он закрыл глаза и привычно увидел их.
Тусклые бирюзовые цифры висели в темноте перед внутренним взором, ровные, не мигающие. Как татуировка на внутренней стороне века. С того самого дня, десять лет назад, когда мир перевернулся, эти цифры стали его вечными спутниками. Закрываешь глаза – они здесь. Просыпаешься ночью – они здесь. Никуда от них не деться.
2 года 4 месяца 17 дней.
Давление: 120 на 90, пульс: 65. Для тридцати шести лет нормально. Для человека, которому осталось меньше двух с половиной лет – тоже нормально. Таймер не спрашивает, здоров ты или нет. Он просто есть. У всех. Демьян открыл глаза. Цифры исчезли, растворились в свете настольной лампы. Он моргнул, привычно прогоняя остаточное свечение. Он потянулся к папке с сегодняшними незаконченными документами. Семейное право, бланки, заявления. Сверху лежала фотография Софии в рамке. Она улыбалась, щурилась на солнце, светлые волосы развевались на ветру. Эта фотография была сделана прошлым летом в парке аттракционов. Демьян повернул рамку лицом к себе, не хотел, чтобы кто-то из клиентов разглядывал его дочь. Мало ли. Он работал в этом агентстве десять лет. Фиктивные браки, поддельные документы, липовые справки для банков. Клиенты приходили по сарафанному радио, платили наличными или переводом на подставные счета. Риск был огромный, ведь если поймают, сразу посадят. Но София должна быть обеспечена. Должна иметь возможность поступить в любой университет, который выберет. Не должна в чем-то нуждаться. Никогда. У него осталось два года. Он должен успеть. Он взял первую бумагу – отчет по прошлому браку, оформленному для шестидесятилетнего мужчины с диагнозом, который чип подтвердил беспощадно. Невестой была женщина за сорок, с ипотекой и двумя детьми. Брак фиктивный, но для государства настоящий. После смерти мужа жена получит страховку и квартиру. Демьян получил свой процент. Всё честно. Почти. Он перебирал бумаги, внося пометки карандашом. Работа монотонная, почти медитативная. Заполнять бланки, проверять даты, сверять подписи. Иногда он ловил себя на мысли, что занимается тем же, чем занимался в ЗАГСе десять лет назад, только тогда он верил, что помогает людям обрести счастье. А теперь помогал им обманывать смерть. Или себя. Он уже почти задремал, когда дверь офиса распахнулась с такой силой, что старый звонок над косяком жалобно звякнул и затих. Демьян вздрогнул. Кофе в чашке качнулся, едва не выплеснувшись на бумаги. На пороге стоял молодой парень. Русые волосы с рыжим отливом, зелено-ореховые глаза, дорогое светлое пальто, распахнутое настежь. Под ним была черная облегающая водолазка, простые брюки, ботинки, которые даже с порога выглядели как годовая зарплата Демьяна. — Здесь занимаются фиктивными браками? — голос был громким и уверенным. Демьян чуть не поперхнулся кофе. — Не обязательно орать об этом на всю округу, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Закройте дверь. Парень захлопнул дверь, не оборачиваясь. Прошел вперед, окинул взглядом тесный кабинет: стопки папок, старенький макбук, кожаный диван для клиентов. Усмехнулся чему-то своему и без приглашения уселся в кресло напротив. Демьян стиснул зубы. Он ненавидел, когда клиенты так себя ведут. Ненавидел, когда они чувствуют себя хозяевами положения. Но опыт подсказывал, что такие приходили не просто так. Они либо платили бешеные деньги, либо создавали бешеные проблемы. Или и то, и другое. — Мне нужно, чтобы вы нашли мне невесту, — парень вытащил из внутреннего кармана сложенный лист, бросил на стол. — По этим критериям. Зарегистрировали брак. И помогли составить брачный договор. Демьян медленно опустил взгляд на лист. Там было написано от руки, аккуратным, почти каллиграфическим почерком: — Возраст: 23–27 лет — Образование: высшее — Отсутствие судимости — Здоровье: отсутствие хронических заболеваний (подтверждено чипом) — Готовность к ЭКО и суррогатному материнству — Готовность отдать ребенка в детдом или оставить себе — Отсутствие романтической привязанности к заказчику Демьян перечитал список дважды. Потом поднял глаза на парня. — Я по-вашему, Лариса Гузеева? — спросил он с ледяной вежливостью. — Я занимаюсь регистрацией браков. — Да? — парень усмехнулся, сверкнув глазами. — А так? Он резко выхватил из кармана кожаное удостоверение, с щелчком раскрыл его и ткнул прямо перед лицом Демьяна. Демьян приподнял бровь. На корочках был герб, а внутри фотография, фамилия, статус. Студенческий билет юридического факультета МГУ. Ну и что? — И что мне дает ваш студенческий? — спросил он, стараясь не рассмеяться. Парень фыркнул. На его лице промелькнуло едва заметное раздражение. — На фамилию посмотрите. И всё поймете. Демьян посмотрел. На титульной странице было напечатано четкими буквами: Корсаков Савелий Вячеславович. — Ну и что? — он вернул удостоверение. — Мало у нас в стране однофамильцев? Парень вскочил. Стул отъехал назад с противным скрипом. — Вы мне не верите? — голос его взлетел на полтона. — Может, вам ещё свидетельство о рождении показать?! Демьян сложил руки на груди, откинулся на спинку кресла. Смотрел на этого разгоряченного мальчишку спокойно, даже лениво. — Если вы хотите зарегистрировать брак – пожалуйста. С документами, с невестой, квитанцией об оплате госпошлины. А искать вам невесту я не собираюсь. Я вам не сваха. Он замолчал, ожидая, что парень сейчас взорвется, начнет спорить, угрожать, может быть, даже уйдет, хлопнув дверью. Но вместо этого Корсаков странно замер. Его пальцы начали шарить по карманам пальто, потом по карманам брюк. Движения стали нервными, дергаными. Демьян напрягся. Медленно опустил руку под стол, нащупал кнопку тревожной сигнализации. Вдруг у этого мальчишки в кармане не только студенческий, но и что-то опаснее? Но парень достал только телефон. Смартфон самой последней модели. Не глядя на Демьяна, он быстро набрал чей-то номер, потом резко развернул экран к лицу юриста. — Это номер моего отца, — сказал Корсаков, и в голосе его появилась сталь. — И если он узнает, чем вы тут занимаетесь... Демьян смотрел на экран. Номер был без имени, но код был московский, престижный. — То что? — спросил он спокойно. — Вы! — парень чуть не задохнулся от возмущения. — Вы не понимаете? Вас посадят! И дочь вашу в детдом отправят! Вы этого хотите? Демьян замер. Сердце ударило раз, другой, третий. В ушах зашумело. Он почувствовал, как холодная волна прошла от затылка к пояснице. Откуда он знает о дочери? Его лицо, наверное, выдало что-то, потому что парень торжествующе усмехнулся. — Демьян Душанович, я многое знаю, — сказал он, убирая телефон. — У меня есть квитанции на несколько миллионов с вашей подписью о получении. Не вы подписывали? Он вытащил из внутреннего кармана пальто сложенный лист, развернул и помахал им перед лицом Демьяна. Он узнал документ сразу. Тот самый кредитный договор на десять лет для мужчины, которому оставалось жить два года. Подпись Демьяна, сумма три миллиона, комиссия триста тысяч. Всё нелегально. Всё – срок. Он сжал кулаки под столом так, что костяшки побелели. — Что вы от меня хотите? — спросил он. Голос звучал ровно, но он чувствовал, как внутри всё сжимается. — Мне нужна невеста, брачный договор... — начал парень. — Я повторяю, — перебил Демьян. — Я не ищу невест. Я вам не свадебное агентство. Корсаков замолчал. Секунду смотрел на Демьяна, прищурившись. Потом его лицо вдруг разгладилось, и он сказал тоном, который явно считал деловым: — Хорошо. Сколько вы берете за услугу? Включая оформление брачного договора. Демьян скрестил руки на груди, откинулся на спинку кресла. На часах было уже за восемь. Рабочий день давно кончился. София, наверное, уже дома, ждет его с ужином. — Пять миллионов, — сказал он с потолка, просто чтобы этот наглый мальчишка отстал. Парень даже глазом не моргнул. — Супер. Даю вам пятнадцать. И вы ищете мне невесту. У Демьяна округлились глаза. Он открыл рот, чтобы сказать, что это шутка, что его услуги стоят максимум миллион, что пятнадцать – это абсурдная сумма, что... — Предоплата сто процентов, — услышал он свой голос. — Договорились, — кивнул Корсаков. Он уткнулся в телефон, быстро набрал что-то. Через секунду телефон Демьяна на столе бзынькнул. Он взял его, посмотрел на экран. Поступление: +15 000 000 ₽ Отправитель: Корсаков С.В. Демьян перевел взгляд с экрана на парня. — Откуда... — начал он, но понял, что голос сел. Он прокашлялся. — Откуда у вас номер моего счета? — На квитанции написано, — парень пожал плечами. — Вы... — у Демьяна не нашлось слов. Переводить на один и тот же счет два раза крупные суммы было рискованно. Особенно настолько крупные. — Вот критерии, — парень кивнул на лист, который все еще лежал на столе. — Завтра жду первую невесту. Время и место сообщите. Там внизу записан мой номер. Он развернулся и пошел к выходу, но уже взявшись за ручку двери, обернулся. — И, Демьян Душанович, — сказал он с легкой улыбкой. — Не пытайтесь меня обмануть. Номер отца я все ещё помню. Дверь закрылась. Звонок над косяком качнулся и затих. Демьян остался сидеть, глядя на закрытую дверь. Телефон в руке показывал цифры, которых он никогда раньше не видел на своем счету. Пятнадцать миллионов. Пятнадцать. Миллионов. Он медленно закрыл глаза. Тусклые бирюзовые цифры висели перед ним. Они не изменились. Он открыл глаза, посмотрел на рамку с фотографией Софии. Дочь улыбалась ему, щурясь на солнце. — Ну что ж, дочь, — сказал он вслух. Голос звучал хрипло, с акцентом, который проступал, когда он волновался. — Колледж мы тебе оплатили.
