Во всём виноват Рид!

ㅤ Это была даже не охота. Просто неугомонным Риду и Фаре захотелось погулять. Поиграть на природе с дикими зверями с помощью голых кулаков и деревянной палки. Удивительно, как не помер никто! Правда и противников выбрали не среди яйцемедведей, вполне себе под стать, то есть мелочь какую-то. — Упс! Кажется, он разозлился! От страха Рид вытянулся в струнку и задрожал. Оцепенение сошло с него быстро, как с любого дурака, потому он схватил за руку Фару и что было мочи побежал прочь. — А ты чего столбом встал?! — крикнул он Килу, буквально только что вспомнив о его существовании. — А-а-а!!! — закричал Кил, понимая, что за очередную дурь его друзья натворили. А что ему ещё оставалось делать, кроме как кричать? Драться он не умел, да и в принципе физической силой не отличался. Как и скоростью. А тут ещё Рид подначивал и совсем не смотрел под ноги, из-под пят которых то и дело выскакивали маленькие камушки. И прямо в Кила! — Ай! — послышалось за спиной Рида. Камушек неудачно попал под ногу Килу, из-за чего мальчик упал. А ведь начинал так бодро! Если бы не треклятый камушек, впервые в жизни у него был шанс обогнать Рида! А всё адреналин и страх, не сковавшие его тело, а придавшие небывалых сил. Вот со всей этой силой Кил и долбанулся лицом о шершавую землю. — Да что ты за растяпа такой! — отругал его Рид ни за что, не понимая, что сам виноват был в падении друга. — Только не плачь! Всё будет хорошо, вот увидишь, хорошо! Фара подоспела с чистеньким платочком, вытирая выступившую из царапин и разбитого носа кровь. Слёзы текли невольно — обычная реакция тела на боль. После такого удара и Рид бы расплакался. — Повезло тебе, что мы оторвались, а то рвали бы уже тебя, — совсем не успокаивал Рид. Ещё и говорил он это совершенно спокойно, будто за друга вовсе не переживал. Да куда ему, ленивый и безразличный ко всему, кроме мяса, парень. А было как-то решили ребята пробраться на мельницу. Тоже идея неугомонной троицы. А там всё крутится, вертится! И Рид постоянно болтает чушь, вечно на него отвлекаешься. Да так, что под ноги всякая всячина лезет, после которой опять летишь вниз. До кучи ещё что-то сверху прилетает. Да-да, прямо на приподнятую пятую точку! И да, опять Кила, кого же ещё? Фара-то научилась игнорировать болтовню Рида, увлечённо занимаясь своими делами или даже перебивая эмоциональными речами, нередко вызывая перепалку, из-за которой у Кила частенько болела голова. Где головная боль, там и головокружение. После особенно запоминающихся ссор, про которые, почему-то, все дружно забывали на следующий день, кроме Кила, тот самый Кил и шёл, шатаясь из стороны в сторону. Даже падал порой. От изнеможения, а не от того, отчего подумали! И так каждый день! Раз за разом! Всегда Рид. Всегда либо что-то новое находил, либо старые грабли откапывал, а Кил оставался крайним, уткнувшись многострадальным носом в землю!

*  *  *

— Поэтому я утверждаю, что во всём виноват Рид! Я не неуклюжий! Когда я учился в университете, я падал гораздо, повторяю, гораздо меньше! — продолжал с упоением Кил, рассказывая историю своего обычного дня из детства. — Ага, — лениво поддакнул Рид, до этого молча выслушивавший жалобы друга. — Но падал же. Да и в университете ты в основном сидел, разве нет? — Да как ты?! — вскипел Кил, вставая, но тут же оседая обратно на стул, хватаясь за голову. «Я ведь и правда сидел!» У Кила не было доказательств, что одно с другим не связано. Однако больше всего удручало, что самый глупый человек в их команде сделал его одним аргументом. Рид. Во всём всегда был виноват Рид! — Ничего страшного, Кил, — утешала его сидевшая рядом Мереди. — Неуклюжим быть нормально. — Я не неуклюжий… Это всё Рид, — продолжал Кил обиженно. Но никто ему уже больше не верил. ㅤ