Другая реальность

Она проснулась резко, будто от удара. Перед глазами всё ещё были обрывки сна, а может это подсознание подбрасывало ей фрагменты последних дней. Будто мозаика калейдоскопа, яркие кусочки собирались в причудливую картинку. Обрывки фраз, остатки тепла от прикосновений, и взгляды. Их было всегда очень много. Они говорили лучше любых слов. Могли дать уверенность и силу, могли подарить успокоение, могли просить о понимании и доверии, а могли резать лучше самого искусно наточенного лезвия. Каждый раз когда ей приходилось делать ему больно, пусть и неосознанно, пусть она так пыталась защитить остатки прошлой себя, она подолгу не могла заснуть. В голове шестеренками крутились мысли одна за одной. Сотни путей развития событий. Сотни решений. И ни одно ей не нравилось. Ей казалась, что если она оттолкнет его, построит очередную стену, закроет сердце на ещё один замок, то станет легче. Жизнь снова заиграет прежними красками, не будет тяжести под сердцем. Но она врала всем. Брату о первопричинах её скоропостижного брака. Друзьям и близким о том, что любит Исо. А ему врала о том, что не любит. Но самая большая ложь была самой себе. Она упрямо верила, что это всё временно. Что как только проблемы решаться, она сможет отпустить его. Сможет развестись. Сможет потом пройти мимо него и не взглянуть. Или взглянуть и ничего не почувствовать. Сможет спокойно отнестись к его браку с другой девушкой. Сможет забыть его. Его дурацкую улыбку, его хриплый голос и низкий грудной смех, его пшеничные волосы с завитками на концах, его многочисленные родинки, его крепкие и сильные руки, его длиннющие ресницы, а самое главное его бездонные голубые глаза. И каждую ночь она проводила в борьбе, вела жестокую войну между разумом и сердцем, упорно доказывала, приводила аргументы, почему ей нельзя любить его. Почему ей нельзя быть с ним. Вот и в очередной раз мозг с утра пораньше решил провести судебное заседание над её чувствами и сердцем. Только она хотела отмахнуться от нового витка спора в своей голове, как почувствовала совсем рядом движение. Фадиме распахнула глаза и наткнулась на взгляд Исо. Они лежали так близко друг к другу, что ещё чуть-чуть и коснулись бы кончиками носа. В его глазах плясали смешинки, рот был сжат в полоску в попытках сдержать смех. Поймав её недоумение, он молча поднес палец к губам. Только сейчас она поняла, что они лежат вместе на кровати накрытые с головой одеялом, а в комнате было какое-то шуршание и шепот. Фадиме показалось, что она ещё не проснулась, а может сошла с ума, но в этот момент, Исо резко одернул одеяло и громко, смеясь, закричал: — Попались!!! Его руки ловко подхватили двоих совсем маленьких ребятишек: мальчика лет пяти и девочку лет трёх. Дети были просто до ужаса похожи на них. В них с легкостью узнавались как черты лица Исо, так и Фадиме. Её взгляд бегал от одного ребенка к другом, а мозг лихорадочно пытался собрать себя в кучу.  — Дети, разве я не просил вас вчера не будить маму? Она с вами за последние дни совсем устала. Так что сегодня утром она заслужила ещё повалятся в кровати. - с теплом в голосе продолжил Исо, в попытках удержать детвору, которая с озорством начала ползать по нему, тыкая и случайно задевая чувствительные участки тела мужчины, тем самым заставляя его смешно ойкать.   — Но папа, про себя ведь ты ничего не говорил. — серьезно ответил ему мальчик.  — Что ж, тут ты прав, мой львёнок. Раз у меня сегодня долгожданный выходной, пойдемте завтракать, а мама пусть ещё отдохнёт, даже, мой ангел? — спросил Исо у русоволосой девочки.  Дети широко заулыбались и закивали в такт головками. Исо аккуратно подтолкнул их к выходу, и они помчались на перегонки видимо на кухню за обещанным завтраком. Исо всё ещё посмеивался, когда снова посмотрел на Фадиме.  И сейчас она смогла разглядеть его лицо, ведь всё это время ей упорно что-то не давало покоя. И теперь она осознала. Это был её муж, её Исо, всё такой же дурашливый и красивый, но выглядел старше, чем накануне вечером.  — Ты выглядишь странно, мне нужно беспокоиться? — с заботой в голосе спросил Исо, взяв её ладонь в свою.  — Мне кажется, я всё ещё сплю.  — Прости, что оставил этих озорников на тебя, душа моя. Эти контракты и встречи забирали очень много времени. Больше такого не повторится, я попробую часть работы всё таки делегировать Оручу, как только они вернутся с Элени со свадебного путешествия.  — Свадебного путешествия?!  — Фадиме… не пугай, точно всё хорошо? Давай так, ты ещё можешь подремать, не торопись, дети сегодня на мне. Прими ванну, масочки там всякие поделай. Не переживай. Я займусь этими шалунишками.  Проговорив это, Исо наклонился и нежно поцеловал её в щеку, поправил на ней одеяло и вышел из комнаты. Фадиме всё ещё пребывала мягко сказать в шоке. Казалось, что это всё какой-то розыгрыш. Какая-то шутка её подсознания. Она одновременно понимала, что это их с Исо дети, что Исо действительно выглядит старше, но сразу накатывала паника и миллион вопросов: что происходит? Она стала разглядывать комнату. Спальня была непохожа на комнаты в особняке Кочари или Фуртуна или даже в доме Оруча, где она засыпала в последний раз.  Комната была просторная, светлая, обставлена с уютом. Глядя вокруг, можно с уверенностью сказать, что здесь живут. И живут счастливо. Потому что сама комната дышала этим счастьем, теплом и спокойствием. Она встала и подошла к комоду, заставленного различными фотографиями. Вот она и Исо на своей свадьбе, неуклюже прижимаясь друг друг и растерянно смотря в камеру фотоаппарата. Вот они же, но на каком-то празднике, радостно смеются, держа друг друга за руки. Фотография была сделана явно случайно, но глядя на них там, на снимке, внутри Фадиме стало разливаться тепло. Много фотографий детей в разный период их взросления, то на детской площадке, то на каком-то очередном празднике, то они сидят на коленях Адиля, а остальная семья стоит рядом. Вот фотография, на которой она была беременна, а Исо обнимает её сзади, наклонив голову к её длинным волосам. Стоп… что?  Руки взметнулись в голове, стали лихорадочно водить по волосам. Фадиме подошла к зеркалу и увидела себя. Точнее взрослую версию себя. Лицо потеряло уже девичьи черты, но стало более женственное, уточненное. Глаза широко распахнуты. Тело потеряло угловатость, было стройным, плавным, в нужных местах мягким. А волосы действительно были длинными, доходили ей до края лопаток.  Она опустилась обратно на кровать. Дышать стало тяжело. Голова кружилась. Это было ненормально. Это был какой-то сон. Она больно ущипнула себя за плечо. Но ничего не произошло, она не проснулась. Как такое возможно? Где она? Это будущее? Как она смогла здесь оказаться? И она начала лихорадочно перебирать вчерашние события. Вот они были на ифтаре, Кочари и Фуртуна. Вот они спорили про судьбу Эюпхана. Вот уже были дома и перед сном снова спорили с Исо. Сухур. А дальше события понеслись как ураган. Его признание, поход на кладбище к могиле отца Исо, потом носились со стадом, пытаясь его найти и закрыть в загоне. Она помнила, как весь день хотела поговорить с Исо, но он будто нарочно старался её избегать. Эта холодность и отстраненность жутко нервировали Фадиме. Она не привыкла к такому Исо. Внутри начала появляться тревога. Перед сном она снова хотела с ним поговорить, но Исо остановил, сказал, что нужно немного времени, чтобы разобраться, чтобы понять как им дальше быть. Она завернулась полностью в одеяло, отрезая себя от всего мира, от него. Обижаясь, по-детски дуясь. Он говорил про время, и она начала размышлять про это время, прося всевышнего подсказать ей как не совершить большую ошибку. Засыпала она с мыслями о маме, как бы она хотела, чтобы она была жива. Подойти к ней, взять за руку, положить голову на плечо и попросить совета, как жить дальше. Как двигаться дальше. Ведь было очень страшно. Неужели это происки дьявола, что пытается свести её с ума. Или же это та самая подсказка, тот самый знак. Мол убедись, что ты можешь получить. Или ещё хуже, чего лишаешься. Она хотела верить в то что, она не сумасшедшая, а это просто очень реалистичный сон. Что ж, раз это сон, нужно прожить его и получить все ответы.  Решительно поднявшись с кровати, она продолжила изучать комнату, открыла большой шкаф, провела рукой по одежде, развешанной внутри. Руки задержались на многочисленных рубашках и свитерах, что так обожал её муж. Она наклонилась к ним, резко повернулась в сторону двери, убеждаясь, что никто не следит, снова вернулась и вздохнула полной грудью. Она не знала, что за парфюм был у Исо, но его запах всегда заставлял путаться её мысли. Так и сейчас, этот дом был наполнен запахами, они кружили её, ощущались вибрацией на кончиках пальцев. Пахло им, ею. Пахло их детьми. Она никогда не слышала этот запах, но ощутив его в первый раз, сразу узнала. Пахло деревом, свежестью постиранного белья, липовым чаем, выпечкой и завтраком, что готовил Исо на кухне. Она ни разу не видела, как он готовит. Он был хозяйственным, не белоручкой. Она в этом убеждалась и не раз. Девушка вспомнила их разговор на плато с Ширинум. Исо тогда возмущался по поводу жизни в Кочари, смешно жестикулировал руками, изображая её с двумя пистолетами, а себя хозяйкой на кухне. Она хихикнула, воспоминания были такими далекими, казалась, что с того разговора прошла целая вечность. Вернувшись к разглядыванию комнаты, она нашла свои полочки с одеждой, вытащила свободные брюки и мягкую рубашку, быстро переоделась и снова замерла перед зеркалом. Она не знала, что сделать с волосами. Фадиме заплетала косы в последний раз очень давно и видимо совсем разучилась. А короткие волосы особых заморочек не требовали. Девушка быстро скрутила волосы в пучок и зафиксировала их найденной заколкой на столике у зеркала. Что ж, вышло очень даже не плохо. Фадиме посмотрела в зеркало, ободряюще себе улыбнулась и пошла искать мужа с детьми. Пройдя по лабиринтам дома, она отметила для себя, что в принципе он очень даже ей нравится. Просторный, много окон и света. В каждом уголке, в каждой мелочи чувствовался уют и любовь. Снова разные полочки с фотографиями, всякими милыми безделушками, то там, то тут попадаются детские игрушки. Найдя кухню по запахам и шуму, Фадиме остановилась и стала прислушиваться к разговорам.  — Папа, но всё таки пора тебя нас сводить в зоопарк. Мы соскучились по медведям. — настойчиво говорил мальчик.  Она услышала, как Исо горестно вздохнул, и мысленно представила, как в этот момент он закатил глаза, как часто делал раньше в спорах с ней.  — Дениз, мальчик мой, мишкам тоже нужен отдых, за последние несколько недель, мы чуть всей семьей не поселились в зоопарке.  Девочка смешно хихикнула: — И я ему об этом. Поэтому мы идем на карусели!  Послышался ещё один вздох Исо.  — Эдже, в прошлый раз ты там чуть не подралась с каким-то мальчишкой. — Он хотел дернуть меня за косичку, но я пригрозила ему жестокой расправой! Я найду мамины пистолеты и никому не поздоровится.  Фадиме не сдержалась и, рассмеявшись, зашла на кухню. На неё сразу посмотрели три пары глаз. Она снова отметила для себя удивительное переплетение их черт в этих двух малышах. Дети наперебой начали просить её повлиять на папу и сводить то на карусели, то в зоопарк. Казалась, что можно было оглохнуть, но внутри Фадиме разливалось такое тепло просто оттого, как они смотрели на неё, как настойчиво хватали за руки, как звонко пытались переговорить друг друга. Она встретилась с взглядом Исо, и внутри к теплу прибавилась щемящая нежность. Он мягко улыбался ей, а в голубых глазах читалась бесконечная любовь. Поставив в сторону тарелки с завтраком, он подошел к ней, заправил выбившую прядь за ухо и прикоснулся ко лбу долгим поцелуем. От этих, казалось, простых движений её сердце пропустило удар. В глазах защипало. А в голове билась мысль: он касался, касался её волос, касался губами её кожи, а внутри ничего при этом не замирало ледяной хваткой, на сдавливало страхом и ненавистью. Только тепло. И нежность.  — Так! Папина команда, а ну быстренько садимся за стол и начинаем завтракать. А то так и будем на кухне спорить, и никуда сходить не успеем. — с притворной строгостью проговорил Исо. В глазах при этом снова плясали смешинки.  Дети расселись по местам и начали поглощать содержимое тарелок. Исо притянул к себе Фадиме и зарылся носом в её макушку.  — Как же я соскучился по вам всем за эти дни. Думал вчера придушу очередного поставщика, перепутавшего накладные.  Фадиме положила свои руки ему на грудь и стала прислушиваться к своим ощущениям. Присутствие Исо, да и ещё так близко к ней, заставляло сердце девушки биться чаще, а в голове пронеслась мысль, от которой она начала краснеть. «Если у них есть в этом странном мире двое детей, значит они стали парой по-настоящему.» — Фадиме… — Мммм?… — Девочка, ты чего покраснела? — прошептал Исо почти у самого уха, чем заставил пронестись по её телу табун мурашек.  — Да так, вспомнилась ерунда какая-то. — пыталась перевести тему Фадиме. — А жену кормить не будешь? — притворно надула губы девушка.  Он посмотрел на неё внимательно, в глазах искрилось, а на губах довольная улыбка. Сложилось впечатление будто он прочитал её мысли, понял причину её смущения. Она хотела было разозлиться на него, но во время остановилась. Так бы сделала та Фадиме, которая закуталась в одеяло, обижаясь на мужа, себя, кровную вражду, на весь мир в целом. Эта Фадиме была счастлива, она любила и была любимой в ответ. Исо снова поцеловал её, на этот раз в висок, отодвинул для неё стул, приглашая на завтрак. Через пару мгновений перед ней появилась тарелка с румяным омлетом и овощами, а также кружка ароматного кофе. Фадиме было любопытно попробовать стряпню мужа, хоть она и видела с какой скоростью и удовольствием дети доедали свои порции. На удивление всё было очень вкусно. Исо присоединился к ним, и они весело продолжили завтракать вместе, под нескончаемый щебет детей, иногда пересекаясь взглядами, которые заставляли облизать губы, а щеки предательски гореть.  Закончив с едой, было принято решение поехать и навестить Адиля. Там как раз планировалось какое-то мероприятие для детей деревни Кочари. Исо быстро помогал Фадиме одеть детей, ловко ловя их в движении. Она не могла не обращать внимание на то, как он взлохматил волосы Денизу, как помог выбрать машинку для прогулки, а также солдатика, а ещё вот тот синий грузовичок. Он делал это так просто, не раздражаясь на непоседливость сына и детские муки выбора игрушек. А после помог Эдже найти кучу бантиков и заколочек для волос. И не успела Фадиме и слова сказать или подумать, как Исо умело заплел дочери две косички, как будто делал это миллион раз, прицепив все выбранные украшения. Для себя Фадиме отмечала, что из Исо получился не только хороший муж, но ещё и отец. Внутри была такая буря просто от осознания того, что они семья, самая настоящая семья. Она - мама, он - папа. А эти двое удивительно сладких ребятишек - их дети. То как они доверчиво прижимались к ней, как смело сидели на руках у Исо, пока она обувалась. Это всё заставляло сердце сжиматься. Ей хотелось верить, что такое может быть и в другой реальности, где она ещё выпускает свои колючки, а он спит, свернувшись рядом на полу. Пока Исо пристегивал детей в машине в специальных детских креслах, Фадиме разглядывала уже дом снаружи. Дом был большим, он пах деревом и смолой. Бежевые деревянные стены золотились в лучах утреннего солнца. Огромные окна будто пытались взобрать внутрь себя весь свет. Рядом был небольшой сад, с изумрудными лужайками, ароматами цветов, свежестью листвы, в глубине которой спряталась изящная беседка. Если смотреть дальше, то открывался удивительный вид на море и горы, которые переплелись в этом мире, как будто были олицетворением Исо и Фадиме.  — Я уже видел этот взгляд. — задумчиво сказал Исо, подходя к ней. — Да? Когда же?  — Когда мы проезжали мимо, где-то лет семь назад. Ты тогда резко попросила меня остановится около этого дома. Вышла из машина, подбежала сюда, как будто не верила, что этот дом существует. Так жадно разглядывала каждую мелочь, потом повернулась ко мне и просто сказала: «это наш дом». Честно, я в то время был очень разбит, мысли в голове были одна хуже другой. Но эта фраза просто вернула в меня жизнь, дала такой необходимый глоток воздуха. Я всё гадал, почему именно этот дом, но когда мы стали его обживать, когда здесь стал слышен топот маленького Дениза и смех Эдже, я всё понял. Это действительно изначально был наш дом и ничей больше.  Фадиме подошла к нему ближе, взяв за руки, взглянула в глаза и спросила:  — Что же там было, Исо? Чем ты был разбит?  В глазах мужчины мелькнуло эхо забытой боли. Она отозвалась и в её душе. Он ещё не ответил, но она уже знала, что он скажет.  — Ну как же… Эюпхан, наша размолвка, проделки дяди, мы упорно шли к разводу. Скверное время было. Я так боялся потерять тебя, даже не обретя. Ещё страшнее было, когда мы только смогли всё наладить, а тут этот секрет Эсме, Адиль узнал, что Элени их живая дочь, проданная в Грецию моим дядей, Хиджран и матерью. До сих пор стыдно за поступки своих родственников. И как же я благодарен тебе, любимая, что ты не отвернулась от меня, а боролась за нас, за нашу только-только появившуюся семью.  Он судорожно выдохнул и крепко прижал к себе, зарываясь носом в её волосы, ища там успокоение для израненной души. Она обняла его в ответ, переваривая сказанное. Да, правда об Элени неприятно резанула её, но и сейчас она понимала, почему не отказалась от них. Ведь сколько можно нести груз прошлого своих старших. Исо явно не был злодеем в истории Эсме, Адиля и Элени. Ей стало больно за брата, потерявшего столько лет жизни. Она посмотрела в сторону машины, где сидели их дети. А ведь Адиль даже не испытал этого, он не смог заплести дочери косички, не смог приколоть различные бантики или заколочки. Его просто жестоко лишили этой возможности. Как и Эсме. В глазах стало застилать от слёз. Исо услышал её шмыганье, отодвинулся, взял в свои ладони её лицо и мягкими движениями пальцев собрал соленую влагу. — Дорогая жена, что-то мы с тобой расчувствовались. Детей испугаем. — подмигнул ей Исо. От его обращения и той интонации, которую он всего использовал, когда говорил «дорогая жена», на лице Фадиме расцвела улыбка. Он знал, как разогнать тучи и как поддержать её.  — Заноза. — вернула ему Фадиме.  Они смотрели друг на друга улыбаясь, и вдруг Исо наклонился к ней, горячо прижавшись к её губам. Она на мгновение растерялась, но тут же ответила ему, со всеми чувствами, что копились в ней с самого утра. По сути для неё это был их первый поцелуй. Он был таким, каким она порой себе украдкой позволяла представлять. Крепкие руки Исо, прижимающие к себе, мягкие и уверенные движения губ. Сладость поцелуя и жар, исходящий от тел, подкашивали ноги девушки. Она ухватилась за Исо, чтобы не упасть, и тем самым углубила поцелуй. Оторвавшись от неё, Исо хрипло проговорил:  — Очень соскучился по тебе, жизнь моя. Но как бы я не хотел послать всё к черту, подхватить тебя на руки, занести в нашу комнату и не отпускать, сводя с ума медленными ласками, дети ждут праздника. Так что всё это оставим на вечер.  Фадиме только могла кивнуть ему в ответ, так как сама ещё не пришла в себя, а обещания мужа заставляло звенеть в ушах. Сев в машину, Фадиме обернулась, оглядела детей, что смешно возились со своими игрушками. Исо завел мотор, и машина уверенно поехала в Кочари. Фадиме узнала эту машину. Та самая, которая была изначально в прокат, но черт возьми, как же она подходила её мужу. То как выглядел Исо в салоне, то как его руки сжимали руль, то как они напрягались и приходили в движении при маневрах. Она и раньше могла на это зависнуть, сейчас же это показалось ей безумно сексуальным. Да, пора признать, что Исо Фуртуна явно волновал девушку. Фадиме попыталась смахнуть наваждение и стала напевать под нос детскую веселую песенку. К её удивлению, Исо тут же подхватил, а через мгновение к ним присоединились дети. Они спели сначала одну песенку, потом другую, и для Фадиме это показалось таким важным, как будто традиция. Как будто давным-давно она и сама также пела со своими родителями и Адилем. Салон наполнился таким теплом, такой радостью. Дети стали наперебой напевать каждый что-то своё, всё превратилось в безумную какофонию. Исо посмотрел на неё, посмеиваясь:  — Обожаю нашу семью.  Она положила свою ладонь на его, крепко сжала и стала рассматривать знакомые пейзажи. Да, она теперь тоже обожала их семью. Подъезжая к особняку Кочари, Фадиме увидела Адиля. Он встречал их с каким-то мальчиком.  — Добро пожаловать, дорогие мои. — Адиль крепко сжал руку Исо и похлопал его по плечу. Затем он обнял её и поцеловал в лоб. — Давно не виделись, сестрёнка. Ты наверное племяшку своего и не узнаешь, да Эмир?  — Да, брат, малец с каждым разом всё больше и больше. — подхватил Исо, тепло похлопывая по плечу мальчика лет шести.  Адиль уже обнимал Дениза и Эдже, когда до Фадиме стало доходить ещё одно открытие. Мальчик был вылитой копией Адиля, но вот взгляд был точь-в-точь как у Эсме. Видимо в этой вселенной всевышний всё таки решил больше не мучить двоих возлюбленных, соединил их сердца, вернул потерянную дочь и даровал ещё и сына. Фадиме осторожно подходила к своему племяннику, и чувствовала ком в горле. Этот сон, эта реальность была такая далекая, такая желанная для их семей. Счастье, покой, любовь. Она не хотела просыпаться, не хотела возвращаться туда, где она спряталась от всего мира, завернувшись с головой в одеяло. Не хотела решать, что делать с Эюпханом. Не хотела решать проблемы, которые раз за разом им подкидывал Шериф. Не хотела переживать за брата или мужа. Видимо Исо заметил её состояние, аккуратно отвел к машине под предлогом забрать какие-то вещи ребятишек, а сам наклонился к ней и заглянул с беспокойством в её глаза:  — Фадиме, единственная моя, ты сегодня какая-то совсем не своя? Такая потерянная, чувствительная. Что случилось? Поделись, ты же знаешь, я всегда рядом. Я пойму.  Фадиме не смогла ничего ответить. Вместо этого она уткнулась лицом ему в грудь, а пальцами сжала рубашку. Она почувствовала, как он стал поглаживать её по спине. Тепло разливалось по телу, наполняя его спокойствием.  — В последний раз, когда ты была в похожем состоянии, мы узнали, что ты беременна Эдже. Душа моя, если бы ты вчера меня не предупредила, что сегодня будешь странно вести себя, я бы повел тебя к врачу.  Фадиме встрепенулась и взглянула на него в недопонимании: — Что значит предупредила?  — Ты не помнишь? Вчера перед сном ты сказала мне, что сегодня будешь немного не такая как обычно: тихая, осторожная, может даже поплачешь. Но всё будет хорошо, чтобы я не переживал. Что так надо. Сказала, чтобы я был рядом, остальное не важно.  — Так и сказала? Да, ты прав, я немного переутомилась. Воспоминания из прошлого накатывают, заставляют грустить.  — Фадиме, — он обхватил ладонью её щеку. — всё ведь решилось, и решилось хорошо, в нашу пользу. Да, мой дядя в тюрьме, там ему и место. Хиджран тронулась умом, сейчас ей занимаются специалисты. Мама… ну мама наказана, наверно сильнее всех. Мы не видимся с ней, она не видит, как растут её внуки, так же как и Эсме не видела, как растет её дочь. Этот огурец, — Исо ругнулся себе под нос, — слава Аллаху, тоже в тюрьме. Адиль и Эсме смогли найти дорогу к другу, обрели дочь и сейчас ещё и Эмир с ними. Оруч и Элени устали сдерживать всех вокруг и себя в первую очередь, теперь счастливые молодожены. А мы… — Мы?… — Фадиме, я просто каждый день благодарю всевышнего за то, что ты простила меня, доверилась, дала нам шанс, открыла своё сердце. Знаешь, самое важное и главное решение в своей жизни я принял тогда, много лет назад на плато, когда протянул тебе руку, а ты со злостью вложила в неё свою. Мы поженились, и я ни разу не пожалел. Я так сильно тебя люблю. Эта любовь разрастается во мне огромным штормом, бурей, и с каждым днем всё больше и больше. Но как же крепко она держит меня на этой земле.  Вы самое драгоценное, что есть в моей жизни.  Фадиме притянула Исо к себе и прижалась поцелуем. Это было невесомо, как падающий снег. Никакого напора, только немой вопрос. Как давно ты меня любишь? Когда ты это понял? Будет ли так всегда? Будет ли это в той реальности, где они разбегались по разным углам комнаты? Она углубила поцелуй, и время сжалось в точку. Не было ни звуков, ни мыслей, только они. Его дыхание на её губах. Его руки сжимающие её талию, в то время как её руки пустились в странствие, прошлись по плечам мужчины, поднялись на шею и притянули его ещё ближе. Фадиме растворялась в этой близости. Губы действовали в унисон: то настойчиво требовали ответа, то нежно вышивали сложный узор из вздохов. Руки запутались в волосах и в складках одежды. Это был не просто поцелуй, это был способ сказать всё без слов, способ дать чувствам наконец-то наполнить друг друга. «Ты чувствуешь это? Потому что я чувствую это». Они стояли так может пару секунд, а может вечность. Губы уже отпустили друг друга. Дыхание приходило в норму. А в голове только ответы на вопросы, которые Фадиме так боялась себе задать. Да, она любит его. Да, она хочет их семью. Хочет этот дом. Хочет этих безумных пробуждений. Хочет этих совместных завтраков. Хочет этих веселых песен в машине. Хочет чтобы он и дальше так на неё смотрел. Чтобы и дальше запутывался своими пальцами в её волосах.   — Нас наверное потеряли, — первым заговорил Исо. — пошли, а то потом будем слушать ворчание Адиля.  Девушка кивнула, взяла крепко ладонь мужа в свою, переплетая пальцы. Дальше день побежал быстро, сменяясь красками. Они вместе с детьми пришли на площадь деревни Кочари, вокруг был смех, играла музыка, ребятня носилась то тут, то там. Исо разрывался между Денизом и Эдже, то ловя одного с горки, то успевая качать другую на качелях. Фадиме же наблюдала за ними, пытаясь запомнить каждую мелочь, каждую эмоцию, каждую улыбку. Ведь она знала, это будет придавать ей сил. Будет вести её как путеводная звезда. Она была уверена, что сделает всё возможное и невозможное, что бы этот сон стал её реальностью. Её и Исо. Вечер опустился незаметно. На улице уже стало холодать. Машина тихо везла их обратно домой. Дети уставшие и довольные уснули в своих креслах. Её ладонь была в мягком и нежном захвате ладони Исо. Он поднес её запястье к своим губам и поцеловал там, где бился пульс. Снова эти мурашки пробежали по телу Фадиме.  — Хороший выдался день? Завтра видимо все таки пойдем в зоопарк. — вздохнул Исо. — Что это за любовь к медведям и пистолетам, а, дорогая жена?  — Что поделать, дорогой, это у них от меня. Зато энергии в них столько, что можно город осветить. Это явно твои гены. — улыбнулась ему Фадиме.  Подъехав к дому, Исо осторожно, пытаясь не разбудить, сначала вытащил Эдже из кресла, передавая Фадиме, а потом взял на руки Дениза. Они тихо зашли домой, поднялись в детскую, аккуратно раздели детей и уложили их в кроватки. Пока Исо отвечал на звонок, Фадиме переоделась в пижаму, легла в кровать, ожидая мужа. Внутри снова стала нарастать тревога. А вдруг у них не получится, а вдруг она уже потеряла его, так и не обретя? К горлу подступил ком, а глаза стало щипать от непролитых слёз. В этот момент в комнату зашёл Исо.  — Надо срочно нанимать нового помощника, этот вообще не соображает что к чему.  — Предложи Чакыру. — вдруг вырвалось у Фадиме.  — Уже предлагал, но Адиль его ни за какие пряники не отдаст. Так что я лучше подожду тебя. Как только снова можно будет детей водить в садик, дорогая жена, буду рад видеть вас в качестве своего помощника как и раньше.  Он присел к ней на кровать. Руки снова нашли друг друга.  — Тебе уже лучше, душа моя?  — Да, лучше. Но внутри всё ещё беспокойно. Обними меня, Исо.  Исо согласно кивнул, залез на свою сторону кровати, раскрыл свои руки, приглашая в объятия. Фадиме не стала долго ждать, нырнула к нему и положила голову на грудь, слушая его сердцебиение. Исо стал медленно поглаживать одной рукой её по спине. Другая рука лениво перебирала её пряди. Девушка чувствовала, как начинает проваливаться в сон. Сердце болезненно сжалось. Ей так хотелось остаться здесь навсегда. В этом доме. В доме где был слышен детский смех и беготня. В доме, где каждая мелочь, каждая деталь так четко раскрывала их. В доме, где был неповторимый запах, его вдыхаешь всей душой, он самый тихий и самый громкий одновременно. В доме, где она чувствовала себя в безопасности, чувствовала себя любимой и счастливой. В доме, где они стали семьей.  — Исо… — Мммм?  — Я люблю тебя. Я сегодня была очень счастлива.  Засыпая, она чувствовала, как Исо поцеловал её в волосы долгим и нежным поцелуем: — Жизнь моя, любовь моя, я тоже тебя люблю. Сильно-сильно. Спи спокойно. Я рядом. И всегда буду.  Последние слова отдавались эхом в её сознании, когда луч солнца, пробивающийся через неплотно задернутые шторы, разбудил её. Зажмурившись, она мысленно готовилась открыть глаза. Она одновременно боялась и ждала своей реальности. Снизу послышалось шуршание, а потом чихание, одно, второе. Все таки открыв глаза и сев в кровати, Фадиме узнала комнату в доме Оруча. Рука коснулась коротко подстриженных волос. В душе разливалась пустота. Снова чихание. Девушка повернула голову и увидела Исо, сидевшего на полу и обхватившего лицо руками.  — Будь здоров, Исо. Ты что заболел?  Исо посмотрел на неё долгим взглядом. Под глазами залегли глубокие тени, лицо осунувшееся и бледное. А в голубых глазах плескалась боль, не высказанные слова и отчаяние. Это была полная противоположность того Исо, который буквально недавно пел с ней и детьми в машине и был счастлив от того, что дети доверяют ему выбор машинки и заколочки. Ей остро захотелось обнять его, разгладить складку, что залегла между бровями, сказать важные слова. Слова, которых раньше боялась как огня. Слова, которые буквально пару дней назад заставила проглотить Исо на кладбище у могилы его отца. Точно! Кладбище, был дождь, пол в доме прохладный, вот он и простудился. Она не задумываясь поднесла свою ладонь в его лбу. Он был мокрый и горячим. Исо с удивлением смотрел на неё.  — Что? Заболел все таки. — вздохнула Фадиме.  — Нет, я в порядке.  Он хотел что-то ещё сказать, но зазвонил телефон. Это был Оруч. Она услышала, как он сказал приехать Исо и ей на каменный мост, чтобы наконец закрыть вопрос Эюпхана. Исо сжал челюсти, быстро ответил, что они скоро будут и отключился.   — Нас ждут, надо ехать.  Уже сидя в машине, Фадиме искоса наблюдала за ним. Он был напряжен, натянут как струна. Она понимала, что с ним происходит, но не знала как помочь. Отвернувшись к окну, она стала разглядывать проезжающую улицу, как вдруг почувствовала, что сердце сейчас выпрыгнет из груди. В голове зашумело. Глаза девушки широко открылись. Она увидела его. Их дом. Вот он. Стоит буквально через улицу.  — Исо! Срочно останови машину!  — Фадиме? Что случилось?  — Пожалуйста, Исо!  Парень непонимающе посмотрел на неё, но машину припарковал. Заглушил двигатель и корпусом повернулся к ней, собираясь получить объяснения. Но девушка уже отстегивала ремень безопасности, открывала пассажирскую дверь и бежала к какому-то бежевому дому. Исо тяжело выдохнул и пошел за ней следом. Фадиме буквально носилась вокруг этого дома, рассматривая его то с одной стороны, то с другой. Девушка счастливо улыбалась и благодарила всевышнего, вселенную, да кого угодно за то, что это было не выдумкой. Этот дом реально существовал. Рядом висело объявление о продаже дома. Она попыталась успокоится и повернулась к мужу. Он выглядел… разбитым. И тогда она всё поняла. Вот она развилка, вот оно решение, вот он их путь. Всё сейчас было в её руках. И как же вовремя она всё осознала. Нет, она не потеряет его, этот дом будет их, а скоро там будет слышен топот маленького Дениза и смех Эдже. Фадиме осторожно подошла к нему, взяла за руку и заглянула в нахмурившиеся глаза:  — Это наш дом. Наш дом, Исо.  — Наш дом? — переспросил он, хмурясь ещё больше. — Как это понимать, Фадиме?  — Ты же предложил нам купить свой дом, чтобы не кочевать. Так вот. Я хочу этот дом.  Парень повернулся к дому и уже внимательнее начал его рассматривать.   — Ты совсем меня запутала, Фадиме. Ещё недавно были разговоры о разводе, ты злилась на меня, ругалась, защищала друга детства, а сейчас… сейчас предлагаешь купить дом?  — Да, Исо. Я предлагаю купить дом. Именно этот дом. Я знаю, что мои слова ранили тебя, знаю, что ты тоже злишься на меня. Но вот такая я. Иногда я не логичная. — тихо проговорила уже себе под нос Фадиме.  Исо впился в неё взглядом и пытался разгадать её. Какой раз уже за все время их знакомства?  Он уже давно отметил для себя эту странную черту своей жены. Порой она была очень противоречива. Перед сном она могла выпустить в него все свои иголки, а на утро, словно ласковая кошечка, мягкой улыбкой и парой слов собрать воедино разбитое сердце. Как ей это удавалось? Он буквально не мог долго на неё злиться, держать дистанцию. Стоило Исо увидеть хоть грамм тепла и внимания Фадиме, как он тут же несся к ней как мотылек на свет.  — Фадиме… — Стой. Смотри, я знаю как это всё выглядит, но я правда ценю тебя. Ты дорог для меня. То что случилось у могилы твоего отца… я испугалась. Я была неготова. Но ты прав, мы не должны нести груз своих предков. Я хочу, правда хочу попробовать стать семьей, Исо. Но нужно время. Это не получится быстро. Я не хочу больше недопонимания и обид между нами, так что с Эюпханом можешь делать всё что захочешь. Я выбираю твою сторону.  — Фадиме… ты уверена? — Исо с удивлением смотрел на неё. — Это ведь твоё детство.  — С ним было моё детство. И я правда не хочу его омрачать. Но не я перешла границу. Не я покушалась на чью-то жизнь. Так что с ним было моё детство, но расти я стала по-настоящему с тобой. Ты меняешь меня, Исо. Я правда не знаю, хорошо это или плохо. Но я пойду по этому пути с тобой. Надеюсь, мы не наломаем дров.  Она видела, как внутри Исо что-то произошло. Плечи, что были напряжены, расслабились. Взгляд стал мягче, почти как раньше. Губы дрогнули в слабой улыбке. Он робко протянул к ней руки, и она с готовность шагнула в его объятия. Оно было таким осторожным, он невесомо прижимал её к себе. Она чувствовала, как бешено бьется его сердце. А внутри разливалось тепло, спокойствие и уверенность, что всё у них получится.