First love, late spring

Солнечные дни сменялись вечерами, а вечера — темными и безмолвными ночами. И точно так же очередной раз Минхо прятался за железной дверцей шкафчика, что находилась в богами забытом углу коридора. Взор был направлен в маленькое окошко класса, Минхо наблюдал за Джисоном, усердно чиркающим в своей тетради. Нет, не испуганно и совсем не трусливо. Скорее, изучая. Долго и кропотливо. Годами отточенное паучье зрение с легкостью позволяло отчетливо видеть любые движения в радиусе пятидесяти метров. Минхо было достаточно простого нахождения в излюбленном месте, дабы спокойно следить за своим объектом воздыхания. Глаза абсолютно всегда и везде находили Джисона. При каждой появившейся возможности, они любовались его милой полукруглой улыбкой; темно-карими глазами пуговками, что выглядели столь невинно; тонкой талией, идеально подчеркиваемой приталенной рубашкой и классическими черными брюками на высокой посадке; до безумия мягкими щеками, в которые хотелось уткнуться и не вылезать в ближайший год (может и вечность); но больше всего Минхо нравилось вглядываться в еле заметную родинку, чуть выше и левее от пухлых губ, что придавала милый шарм во внешности Джисона. Нет, он не занимался сталкингом, не выслеживал и не ходил ни за кем по пятам. Всего лишь заурядное любопытство, смешанное со стремлением попробовать что-то новое. Вкусить сладкий плод подростковой влюбленности. Минхо так и тянет сделать это до момента, как время успеет пролететь мгновением, приведя к последнему школьному дню. Паучьи инстинкты кричали, требуя завладеть Джисоном. Поэтому Минхо хочет закрыть гештальт, в названии которого кроется имя возлюбленного. И все же, Минхо по-прежнему считал свои чувства чистыми и безобидными. Джисон нагло поселился в его мыслях, и в голове всё чаще рождался план завоевать его сердце. — Привет, Минхо, — возле Минхо неожиданно появился Хенджин. Видимо, он настолько выпал из реальности, что не заметил приближения своего друга. — Чего тут стоишь? — не дожидаясь встречного ответа, Хенджин продолжает свой мнимый опрос. — Сходим в пекарню, пока есть время? — Джисон с нами? — как ни в чем не бывало поинтересовался Минхо. — Можно было бы и поздороваться. Ради приличия хотя бы, а то, знаешь ли, звучишь как озабоченный. — Хенджин демонстративно, но шутливо закатывает глаза. Похоже, для него это привычная картина. — Что ты имеешь в виду? — брови непонимающе нахмурились. Неужели он такой очевидный? — Я впервые за весь день его упомянул! — День только начался. Большая перемена текла своим чередом, оживляя атмосферу вокруг уставших учеников. Пока многие видели в весне греющее солнышко, зеленую траву, красиво контрастирующую на фоне глубокого синего неба, и щебечущих птиц — ученики, в частности двенадцатого класса, видели лишь неумолимое приближение вступительных экзаменов. Время поджимало, с каждым днем оставляя все более отчетливые темные круги под глазами. Наконец-то, добравшись до пекарни, что находилась совсем недалеко от школьного двора, запах свежеиспеченных булочек и чего-то терпкого, по всей видимости — кофе, ударил в нос, заставляя живот невольно заурчать. — Кстати, Джисон поплелся домой. Из-за Мистера Чхве у него пиздецки разболелась голова. — Хенджин знал, что Минхо жаждет услышать заветное имя. Узнать, как там поживает виновник его чувств. Чувств, о которых, кстати, было нетрудно догадаться. Громко говорящие взгляды, заплетающийся язык в компании Джисона и постоянные вопросы о нем делали Минхо слишком очевидным. — Бедняга Джисон-и… — выдыхает Минхо. — Не только он бедняга, пострадавший от этих морщинистых рук! Мистер Чхве меня так задрал, ты бы только знал. Я всего лишь открутил крышку от бутылки, а он тут как тут отжал ее у меня. Если хотел отпить, то мог бы и попросить. Я не жадный, в отличие от него, скупердяя. — эмоционально рассказывает Хенджин. — Ты должен быть благодарен всем возможным богам, что этот старпер не преподает в твоем классе. — Прекращай скабрезничать. — отвечает Минхо. — Хочешь, я стрельну в его чай паутиной? — Напоминаю, ты не Питер Паркер. — Кто знает… — уголок губы поднялся в ухмылке. Минхо знает. Так что, если Мистер Чхве будет требовать слишком много от его Джисона, то он действительно задумается над тем, чтобы испортить чужой чай в вязкой и до ужаса мерзкой паутине. (Даже если он так не умеет) — Мне, пожалуйста, одну вишневую булочку, а моему другу… — Хенджин оборачивается к Минхо, чтобы узнать, какую выпечку ему брать. — Тебе тоже вишне… — ДЖИСОН!!! ТАМ ДЖИСОН!!! На внезапный крик Джисон все же покрутил головой по сторонам, в поисках источника звука, мгновенно же наткнувшись на чужой взгляд, который тут же попытались спрятать. Привычно темно-карие глаза Минхо поблекли серым, заполняя всю радужку глаза. Паника подчинила себе Минхо и забрала под свою ответственность все остатки самоконтроля. Никто не должен этого видеть. Минхо толкнул несчастного Хенджина, из-за чего тот едва не налетел на мужчину, который мирно пытался забрать со столешницы свою чашечку американо. Та в руках тут же качнулась, пролившись наполовину, а подол белоснежного свитера оказался бессовестно испачкан. — Прошу прощения, — в знак извинения Хенджин слегка клонит голову и поспешно сбегает с места преступления. — Минхо, твою мать, ты что творишь? — громко кричит Хенджин вслед убегающему другу. — Нет времени объяснять! Времени вообще нет! — Минхо даже не оборачивается продолжая расталкивать посетителей, пока в конце концов не оказывается перед нужной дверью. Собственное отражение в зеркале походило больше на нашкодившего наказанного котенка, нежели на хищного паука. Сердце бешено стучало, отдаваясь глухим эхом в невыносимо чувствительных ушах. К счастью, никто не сумел вовремя обратить внимание на видоизменившиеся и явно нечеловеческие глаза. Он мог бы преодолеть панику, переступить через волнение и заговорить с Джисоном, но чертовы глаза, что вечно без предупреждения меняли свой цвет, ломали все выстроившиеся планы. Ему хочется впечатлить Джисона, а не напугать его. С Джисоном они дружили. Недостаточно, чтобы изливать друг другу душу, переписываться до поздней ночи, смеяться до боли в ребрах, плакаться друг другу в плечо, и даже недостаточно, чтобы звать друг друга на прогулки, не чувствуя при этом неловкость. Все началось со знакомства в компании их общих друзей, с коротких, почти пустых незамысловатых разговоров. Изначально Минхо было достаточно даже этого, но позже легкая паучья заинтересованность переросла в самое настоящее влечение. Джисон протискивался через толпу, параллельно откусывая ту самую вишневую булочку, что досталась Хенджину, с которым он столкнулся на выходе из пекарни. — Куда убежал Минхо? — с набитым ртом спрашивает Джисон. — Вы сговорились что-ли?! — Хенджин злится, но старается отвечать сдержанно, напоминая себе, что Джисон тут ни при чем. — Засоситесь и не ебите мне голову. Лучше ебите друг друга. — довольный своей шуткой он хлопает Джисона по плечу. — А я пошел, чао-какао! — не дожидаясь чужого ответа, направляется обратно в сторону школы. Слишком в его духе. Теперь ему кажется, что уроки Мистера Чхве не столь ужасны, как его влюбленные друзья. Джисон, не веря услышанному, широко распахнул глаза и продолжал смотреть на отдаляющийся силуэт Хенджина. Хотелось вставить какую-то саркастичную шутку, но он, судя по едва приоткрытому рту, потерял дар речи. Джисон встряхнул головой, чтобы отогнать все непристойные мысли, после чего потрепал себя по порозовевшим щекам. Хенджин прав. Джисон должен взять себя в руки и засосать поговорить с Минхо. Холодная проточная вода приятно обволакивала кожу, стекая каплями вниз по шее. Обманчивый жар наконец-то спал, и Минхо вернулся в нормальное для него состояние. Кажется, он готов перевернуть целые горы — или даже поздороваться с Джисоном. Минхо расслабленно выдыхает, следом протирая лицо бумажным полотенцем. Он надеется найти Джисона. В конце концов, он проторчал возле раковины не так долго, чтобы окончательно потерять друзей из виду. Натянув уверенное выражение, Минхо перешагивает порог уборной и сталкивается с Джисоном. Веки в неверии похлопывают, глубоко убеждаясь, что это не плод дурной фантазии. — Привет, — неловко переминается с ноги на ногу Джисон. — Ты, кажется, звал меня. — Я случайно. — Минхо поджимает губы и остается стоять на месте. Сбегать некуда. — Случайно позвал меня? Серьезно? — Джисон смеется. Искренне и, почти что, легко. Все напряжение в одно короткое мгновение разбивается на тысячу мелких осколков, но волнение все еще присутствует, играясь глубоко внутри Минхо. Оно щекочет под коленями, направляя в них предательскую дрожь. Ноги еле-еле стоят из-за чего Минхо норовит упасть, но он изо всех сил старается держаться невозмутимо собранным. — С кем не бывает? — Минхо давит улыбку, что больше походит на скованную кошачью ухмылку. — Перемена скоро заканчивается. Тебе, наверное, пора в школу… — говорит Джисон, застенчиво почесывая затылок. — Нет! — Минхо резко повысил голос и удивил не только Джисона, но и самого себя. — Вернее, я собирался прогулять. — добавляет он. — Хенджин отбил мое всякое желание возвращаться обратно. Так что я свободен. В смысле, свободен сейчас. И в плане отношений тоже. — вероятно, за сказанную чушь Минхо мысленно ударил себя несколько раз. — Учту. — Джисон продолжает улыбаться, будучи по уши влюбленным в неловкого Минхо. — Сходишь со мной в книжный? Мне приглянулся один комикс, и я буду рад, если ты составишь мне компанию. — Я восемью руками за, — мгновенно отвечает Минхо. — Двумя, точнее... — Вот и славно. Пошли. — Джисон кивает в сторону выхода из небольшого коридора, что вел внутрь пекарни, где Минхо минутами ранее устроил переполох. Вкусный запах вновь доносится до носа, напоминая Минхо, что он так и не вкусил желанную выпечку. Живот продолжает умоляюще урчать, но никакой аромат запеченных булочек и насыщенного кофе его не остановит. — Кстати, тебе серьезно хватает времени на чтиво? — после сказанного вопроса, Минхо старается вдохнуть свежего воздуха, чтобы унять нарастающий страх. Он пытается успокоиться — это всего лишь дружеская беседа. Никаких просьб, никаких споров. Просто разговор. — Хм… — Джисон ненадолго задумался, желая сказать что-то правильное. Что-то замысловатое. — Время есть всегда. Просто, нужно уметь распределять его с умом. — Это был намек, что я тупой? — боязливо спрашивает Минхо. Он собирается свалиться под землю, ибо сумел облажаться даже с обычным и никак не личным вопросом. — Эй, никаких намеков! Ты вырвал мои слова из контекста. — Джисон улыбается своей фирменной улыбкой и слегка толкает друга в плечо. Шуточно, конечно. Фух. Пронесло. — О, хорошо. — кивает Минхо. — Это в самом деле удивительно. Я, например, успеваю только ходить к репетиторам, а по возвращении домой плотно ужинать и заваливаться спать. Я бы тоже хотел читать… ну, чтобы быть, как ты. Ты же очень умный. — Минхо не знает, почему он разговаривает так невнятно, почему его голос дрожит, а мысли не излагаются правильно. — Могу одолжить тебе свои любимые, если хочешь. — Джисон поворачивается и восхищенно смотрит на чужой профиль. Невзначай вглядывается на острый нос и высокие скулы, но пытается скрыть восхищение, чтобы не выдать свои чувства с потрохами. Минхо выглядит поникшим. Джисону даже немного грустно, что Минхо не чувствует себя комфортно рядом с ним. Разговаривает неуверенно и смотрит лишь под ноги. Может, позвать его до книжного было ужасной идеей? Джисон ведь мог не тревожить Минхо, мог сходить туда один и не накручивать себя. — Конечно! Я не против. Минхо не интересуется чтением, и тем более комиксами. От слова совсем. Но ради любимого человека он может их прочитать, узнать, как в дальнейшем можно поддержать с Джисоном диалог. Он не любит делать что-то ради других, но ради Джисона готов завоевать весь мир. По крайней мере, ему так кажется. — Завтра принесу в школу. Можем снова увидеться на большой перемене, если у тебя нет никаких планов. —О… хорошо… думаю… да, мы можем… — Ты должен гордиться, ведь свои любимые комиксы я оберегаю как зеницу ока и никому не даю. — Хочешь сказать, что я особенный? — он поднимает глаза, в которых виднеется проблеск надежды. — Получается, что да. Этих слов было достаточно, чтобы заставить сердцебиение, смахивающее на тахикардию, ускориться. Еще стремительнее. Теперь два влюбленных подростка ходят по давно знакомой тропинке, ведущей в сторону книжного магазинчика. Шаг медленный — хочется побыть вместе чуть дольше, чем дозволено. От тяжелого волнения на ладонях собираются мелкие капельки пота, которые трудно разглядеть, но легко почувствовать. Возможно, было бы проще, держись они за руки, как те самые парочки, что не видят ничего, кроме друг друга. Но, к сожалению, правда другая. Сейчас они не в отношениях, и тем более не на достаточной стадии дружбы. Они всей душою надеятся, что это временно. *** Ненавистный шум будильника раздался по комнате, освещенной ранними лучами солнца, что невольно заставляли жмуриться. Минхо хотел его отключить. Прогулять школу, придумать правдоподобную и дельную отмазку, но внезапно всплывшие мысли в мгновение подняли его с мягкой и такой манящей кровати. Джисон должен передать ему какие-то ненужные комиксы на большой перемене. У него появилась еще одна возможность поговорить с Джисоном. Укрепить их связь и позвать его на самое настоящее свидание. И, раз сама вселенная подкинула ему шанс, то он обязательно им воспользуется. — Минхо, — из соседней комнаты доносится голос отца. — Я поеду на работу к часу дня, так что успею тебя подвезти. Собирайся быстрее. — Слушаюсь и повинуюсь, сэр. — отвечает Минхо и забавляется самому себе. 🦭🦭🦭 В школе царила характерная ей атмосфера — только дети начальных классов активно бегали, играя в догонялки, ведь их уроки еще не начались. Минхо сосредоточил свое паучье зрение и вновь принялся выискивать Джисона среди школьной суеты. Как только взгляд наткнулся на чужой утонченный и, по его мнению, элегантный профиль, внутри него что-то растаяло. Губы защипало в желании прикоснуться ими к гладкой и наверняка мягкой щеке. Внезапный звонок, как всегда, разрушил все планы и заставил Минхо вернуться обратно в класс. В класс, где нет его любимого Джисона. — Разберем окислительно-восстановительные реакции, или редокс-реакции. Это такие реакции, при которых происходит передача электронов между веществами. Если вещество отдает электроны, то оно окисляется. Если же вещество принимает электроны, то оно восстанавливается. — преподаватель пояснял новую тему ученикам, что кивали головой, пытаясь изобразить вовлеченность. — Рассмотрим реакцию между цинком и ионами меди, — мужчина огляделся, выбирая кого вызвать к доске. Или жертву, как считали ученики. — Кто хочет попробовать решить это задание? Есть добровольцы? — тишина. — Минхо, выходи ты. Закон подлости: именно тогда, когда Минхо витает в облаках, фантазирует о Джисоне, его обязательно нужно вернуть в реальность. — Я ничего не понял. — честно выдает он. Лучше так, чем позориться, стоя перед всеми. — Я повторно объясню. Смелее. И Минхо не смеет перечить учителю. Твердой походкой направляется к доске и озадаченно разглядывает расписанную реакцию, требующую решения. Он колеблется, тянется к маркеру, но все еще сомневается в своих знаниях. Чувствует, что учитель ждет, пока он справится с простым примером. Затем скользит взглядом, полным смятения, на дверь. Блять. Там — Джисон собственной персоной. Вглядывается в оконце деревянной двери и улыбается своей самой милой улыбкой. Ему все равно, справляется ли Минхо с задачей. Джисон просто счастлив находиться рядом, наблюдать, как чужое выражение постепенно смягчается, оставаясь при этом в небольшом недоумении. — Минхо, ты чего застыл? — интересуется учитель. Минхо ничего не отвечает. Он, словно в трансе, водит маркером по доске, а после считанных секунд оборачивается, демонстрируя готовый ответ. «H₂SO₄ + 2 NaOH → Na₂SO₄ + 2 H₂O = JiSuNG» — Садись. Мне не до твоих шуток. Минхо вновь ищет глазами Джисона, когда замечает его отсутствие. Отлично. Он пытался не опозориться, но сделал именно это. Переволновался и сморозил чушь. Впрочем, неважно. Через пятнадцать минут у него назначена с Джисоном встреча. Тогда уж точно он сможет с ним поговорить, узнать, как и по какой причине тот оказался перед их классом во время урока. К огромному счастью, одноклассники не стали над ним насмехаться, перешептываться, называя его тупым. Скорее всего, им настолько плевать на химию, что те даже не удосужились поднять голову выше экрана своего телефона. Джисон прижимает к себе несколько комиксов и привычно мнется на месте. Кусает губу, а взгляд то и дело ныряет в толпу, в поисках заветной макушки, но натыкается только на младшеклассников, что увлеченно обсуждают свою любимую игру. Пальцы нервно теребят корешки, проводят по глянцевой обложке, будто бы пытаясь унять беспокойство. Что, если Минхо забыл об их договоренности? Вдруг он не придет? Вдруг Джисон зря выстроил свои ожидания и ему придется наблюдать за тем, как его надежды рушатся на глазах? Слово «вдруг» травит остатки здравого смысла. Джисон качает головой, старается сменить свой настрой. Думать оптимистичней. Минхо слегка опаздывает, но Джисон готов ждать вечность, если это будет надобностью. Минуты тянулись неописуемо долго, однако Джисон продолжал непоколебимо стоять на месте. Джисон точно знает, что у Минхо есть весомая причина задержки. Он бы не стал поступать с его чувствами так жестоко, так мерзко. Коридоры опустели и послышался постепенно приближающийся шаркающий топот кроссовок. — Извини, пожалуйста, — как только Минхо добежал, он уперся руками в колени. — Мистер Пак задержал меня после урока. Отчитывал меня за грубую ошибку. — если бы речь шла не о химии, то Минхо назвал бы эту ошибку самой нежной и самой красивой. — И еще грозил вызвать моих родителей к директору. — сбитое дыхание мешало разговаривать, не запинаясь через каждое слово. — Все нормально, Минхо, — Джисону легче соврать, ведь Минхо не обязан знать, насколько никчемным почувствовал себя Джисон за момент его отсутствия. — А родителей почему вызывают? За ошибку? Серьезно? — По его словам я «клоунничаю». — Я не понимаю. Что такого клоунского ты мог сделать, стоя у доски, что он аж твоих родителей захотел вызвать? — Ну… я…. Я отвлекся и случайно вписал в ответ твое имя. — Минхо стыдливо опустил глаза в пол, словно это скроет фактор его глупой ошибки. Брови Джисона вскочили в немом удивлении. Он ожидал чего угодно, но точно не этого. — По сути, это я виновник твоего опоздания. — Ч-что? — Если бы я не показался у твоего класса, ты бы не совершил ошибку. Разве не так? — Я бы все равно не смог решить то задание. Я прослушал все объяснение темы, а Мистер Пак будто бы назло вызвал именно меня. Явно почувствовал мою неготовность. — признается Минхо. — Я неплохо разбираюсь в химии. Если хочешь, то… — Хочу! Я всегда хочу все, что касается тебя. — Минхо хочет сесть на корточки и прикрыть себя руками. Он даже не дослушал предложение Джисона, но уже согласился непонятно на что. Теперь Джисон еще больше удивлен. Его общение с Минхо всегда было коротким, незначительным. В его мыслях и возникнуть не могло, что Минхо такой неловкий и застенчивый человек. С виду он всегда казался более таинственным, более неразговорчивым. А тут он раскрывается с новой неизведанной Джисоном стороны, что не может не радовать. — Подожди, а что ты собирался сказать? Я… я просто не выдержал. Опять случайно. — Твоя жизнь, похоже, целиком состоит из случайностей. — улыбается Джисон. — Я предлагал позаниматься с тоб… — Стой! — очередной раз перебивает Минхо. — Нам еще рано заниматься. — Химией? — Джисон едва сдерживает подступивший к горлу смех. — Позволь мне договорить, пожалуйста. — Извини, не сдержался. — Опять. — кивает Джисон. — Так тебе нужна помощь в химии, или ты обойдешься? — Мне нужен ты. — Минхо немедленно прикрыл рот ладонью. — Блять, я… — Снова ошибочно выдал не те слова? Как ты это там называешь… случайно? Джисону самому неловко и, если бы не его отросшие волосы, то покрасневшие уши давным давно выдали бы его смущение. Он понимает, что Минхо волнуется, и что ему трудно разговаривать с мало знакомыми людьми. Джисон даже не уверен, считает ли тот его своим другом. В компании Хенджина и Феликса, например, у Минхо не наблюдалось такого поведения. Возможно, это о многом говорит. Джисон думает — может, дело действительно в нем, а Минхо просто напросто некомфортно находиться рядом с ним наедине? — Если честно, мне не особо нужна помощь в химии, — Минхо признается, и Джисон разочарованно выдыхает. — Но, я бы хотел провести с тобой время. После школы мы могли бы сходить в какое-нибудь заведение и покушать, поговорить. Я угощаю. — Давай! — тревога сошла на нет, а настроение само собой поднялось. — В таком случае, следующий раз угощаю я. — Держу на слове. — впервые за весь день Минхо тоже позволил себе оголить улыбку. Разговаривать с Джисоном не так страшно, как он себе представлял. Правда, перед этим ему пришлось пару раз выставить себя нетерпеливым дураком. — О, точно. Вот комиксы, — тяжесть вещей в руках невольно начала давить, напоминая о своем присутствии. — Это мои любимые части Человека-паука. Я не знаю, смотрел ли ты фильмы, но комиксы, как по мне, гораздо лучше. Приехали. У Минхо будто бы перехватило дыхание. Замерло. Глаза расширились в приятном удивлении, а по телу пробежали мурашки. Минхо ошеломленно тянется забирать комиксы, после чего разглядывает обложку с супергероем в красно-синем костюме. В его голове вихрем крутится одна и та же мысль: Джисон любит человека-паука. Минхо является гибридом паука. — Спасибо. Я обязательно их почитаю. — Минхо выходит из короткого ступора и слегка клонится перед Джисоном в знак благодарности. — Мы опаздываем на уроки. — заявляет Джисон. — Увидимся? — Да. Буду ждать тебя у ворот. Им плевать, отчитают ли их учителя, будут ли на них кричать, устраивать поучения, мол учеба — это важно, и такие поступки чреваты последствиями. Что они пропустили объяснение новой темы, много нужной информации, и теперь они провалят жизненно важный экзамен. Главное, что им удалось поболтать. Неловко, скованно, слегка боязливо, но они это сделали. Взаимоотношения должны выстраиваться маленькими ступеньками и точно такими же маленькими шажками. Сначала короткими встречами в общей компании друзей, громкими взглядами, плавно переходя на приветствия в школьных коридорах. Далее смущенные разговоры, легкая дрожь в ногах и покрасневшие щеки, а потом прогулки, больше походящие на свидания. Минхо с Джисоном именно так и начали, и именно так все продолжают. Это более, чем хорошо. На последнем уроке никаких происшествий не было — Минхо удалось пережить долгие сорок минут. Услышав заветный звонок, он вскочил с твердого стула, проворно собрал вещи в рюкзак, и попрощался с Чонином и Сынмином — его одноклассниками, почти что друзьями. Сейчас он точно не опоздает. Не позволит. У выхода, где собралась целая толпа, что покидала территорию школы, показался Хенджин. Он заметил Минхо и сразу натянул улыбку, поднимая руку, чтобы помахать. Минхо сделал полшага в сторону, едва спрятался от приближающегося разговора, но внезапно остановился. Чужие плечи, что обычно гордо расправлены — опущены вниз, будто бы под тяжестью прошедшего дня. Походка неуверенная, нерешительная. Минхо всею душой хотел бы сбежать, но совесть ему не позволяет оставить друга в понуром состоянии. Пока он пребывает в недолгих раздумьях, Хенджин успевает к нему подойти: — Минхо, вчера мы даже не попрощались, и я подумал, что мне следует извиниться. Да, ты переволновался и сбежал в туалет, а я просто оставил тебя там одного. Мне не стоило так делать. Извини… — Ты чего, Хенджин? Я и сам повел себя, как идиот. — Минхо подбадривающе похлопал друга по спине. — Все нормально, правда. — Точно? Я весь день думал, что ты на меня обиделся и… — Нет, я не обижался. И ты уж меня прости, но я очень спешу. Кажется, у меня свидание с Джисоном. — Неужели? — приятно удивился Хенджин. — Мои слова пошли тебе на пользу. В ответ Минхо лишь подмигнул и сразу же ринулся вперед, едва спотыкаясь о собственные ноги. Его ждет любимый Джисон-и. — Засоситесь там! — Хенджин соорудил из ладоней рупор, чтобы прозвучать громче и донести свои слова до Минхо через кучу недоумевающих и осуждающих лиц. 🦭🦭🦭 Яркие лучи солнца приятно ласкают кожу, обеспечивая хорошее настроение. Хотя, причина хорошего настроения у Минхо и Джисона — их нахождение рядом друг с другом. Дорога до желанной кофейни не особо долгая, из-за чего никто из них не рискует первым начинать какое-то обсуждение. Вероятно, все разговоры были отложены для более приемлемой обстановки за стаканом фирменного сезонного напитка. Подходя к кофейне, Минхо слегка ускоряет свой шаг, чтобы оказаться впереди Джисона. Сначала Джисон не улавливает суть в его действиях, но когда тот по-джентльменски открывает ему дверь, внутри него все приятно тает. Казалось бы, мелочь, но именно из таких мелочей создается общее впечатление. Минхо замечает радость на лице Джисона и ненароком улыбается в ответ. — Спасибо, — говорит Джисон. Благо, в послешкольное время в кофейнях бывает достаточно свободных столиков и ходить по округу в поисках лишнего местечка не приходится. Минхо вновь включает паучью суперскорость и обгоняет Джисона. Теперь ему предстоит отодвинуть стул, показать свою воспитанность и огромное уважение. — Присаживайся, — просит он. Минхо дергает за деревянную спинку и не понимает, что пошло не так. Не понимает, почему его рука инстинктивно быстро дернулась, а чертов стул скользнул назад слишком сильно. Не понимает, почему Джисон сидит на полу и кряхтит, держась за копчик. — Господи, прости меня, пожалуйста, — Минхо немедленно выходит из ступора и протягивает ладонь Джисону, помогая ему встать. — Я не знаю, как это получилось. Я не хотел, честно. Все нормально? Ничего не бо-бо? Блять, что я несу. Минхо готов заплакать из-за своей никчемности. Возможно, позориться и вечно попадать в неловкие ситуации по своей же вине — это его призвание. Неотъемлемая часть характера. Кровь стыдливо прильнула в щекам, окрашивая их в розоватый оттенок. Минхо испуган. Вдруг Джисон не захочет иметь с ним что-то общее? И уж тем более разделять с ним свои чувства. Свою душу. — Экстравагантное у тебя чувство юмора однако… — проговаривает Джисон. Ему хочется улыбнуться, показать, что все нормально, и что не дуется, но ноющая боль не позволяет сделать это в полную силу, из-за чего уголки губ слишком неестественно тянутся верх. — Это была не шутка. То есть, я случайно. — И как я сразу не догадался? — шутит он. Ближайшие несколько минут Минхо не рисковал открывать рот. Беспокоился опять выдать что-то несуразное и бестолковое. Придется очередной раз продумывать все слова наперед и действовать исключительно по плану. Правда, план провалился с треском еще в момент падения Джисона. Но все нормально, Минхо обязательно придумает что-то новое, если его язык не будет действовать раньше, чем посланные мозгом сигналы. Официант, приметивший за столиком двух скучающих посетителей, без промедления явился к ним, готовый принять заказ. Он вытащил ручку, до этого зажатую за ухом, и раскрыл крошечный блокнотик. — Добрый день. Вы уже решили, что будете заказывать? Минхо и Джисон, уже согласовав выбор напитков, быстро переглянулись. Минхо развернулся и, прикрывая рот ладонью, коротко откашлялся. Прочистил горло, словно смахивая остатки мягкости, а на лицо натянул уверенную и слишком серьезную маску. — Моему другу, — кивнул он в сторону Джисона. — капучино без сахара. — последовал еще один легкий кашель. — А мне сливочный банановый коктейль на миндальном молоке с нотками клубничного сиропа, сверху присыпанный кокосовой стружкой. Минхо готов поклясться, что видел, как у официанта слегка надулись щеки — явно в попытке сдержать нарастающий смех. Сам же Минхо изо всех сил старался сохранить невозмутимость, из-за чего его заказ прозвучал особенно абсурдно и забавно. — Через десять минут будет готово. — парень направился в сторону кассы. Уловив на себе до безумия нежный взгляд, Минхо смущенно опустил глаза. Сдерживать визуальный контакт с Джисоном оказалось для него почти непосильной задачей. Особенно, когда тот пристально им любуется, подпирая подбородок запястьем. — Ты сделал это. — Я так стеснялся… — краснеет Минхо. — Думал, что меня засмеют. — Ты все равно умничка. От откровенной похвалы у Минхо кровь приливает к ушам. Это слишком… непривычно. Минхо хочется зарыться в подушку и хорошенько прокричаться. Возможно, это ему поможет. — Видишь, заказывать свой любимый банановый раф с шепотом мальчика гея не так уж и страшно. — проговаривает Джисон. — Что?! — Тсс… Ты ничего не слышал. — шутливо произносит Джисон.. — Кстати, мне нравится цвет твоих волос. Не поверишь, но я каждый раз смотрю на тебя с нереальным восхищением. — признается он. — Правда? Тебе нравлюсь я? Ой… я хотел… Погоди, я забыл, чего я хотел. Ну, ты понял. — оправдывается Минхо. Минхо начинает подумывать, чтобы присмотреть себе новый гроб: на случай, если он все же провалится под сырую землю. Деревянный пол хотя бы не позволит ему замерзнуть. И это не может не радовать. — Как тебе вообще удается удерживать этот ярко-серый пигмент на волосах? Никогда не видел тебя с отросшими корнями или потускневшим цветом. — Джисон продолжает начатое обсуждение. — Должно быть, ты хорошо за ними ухаживаешь. Естественно, перед тем как дать дельный ответ, Минхо задумается. Он не пользуется краской или услугами салона: его нетипично серые волосы — всего лишь заслуга паучьей сущности. Джисону знать о том, что темно-каштановые волосы успели поседеть еще в раннем детстве, не обязательно. — Да, я всегда крашусь у профессионалов. — Минхо сглатывает неприятно застрявший в горле ком. Ложь — это отвратительно. И Минхо чувствует именно отвращение, когда лжет любимому человеку. — Мне очень приятно, что тебе нравится. Издалека виднеется уже знакомый силуэт официанта, который направлялся в их сторону с подносом. Он оставляет два напитка перед посетителями, желает приятного аппетита и возвращается к своей работе. — Хочешь чизкейк? — внезапно интересуется Минхо. — Откуда ты узнал, что чизкейк — мой любимый десерт? — Джисон приятно удивлен. Минхо, понятия не имея об этом, уверенно выдал: — Есть же такая фраза: «Ты — то, что ты ешь». А ты — чизкейк. Сладкий и вкусный. Создан для того, чтобы тебя съели. Вот я и решил…. — Минхо замолкает на полуслове, осознав, что вновь говорит ерунду. — Джисон, прости, я сам себя не понимаю. — Это даже мило. — Джисон весь сияет от счастья. — Обожаю эту твою способность — ляпнуть, и только потом покраснеть. — Т-ты хочешь сказа… — Мне это очень нравится. Нечасто таких людей встретишь. У обоих внутри все ласково трепещет, будто бабочки негласно слились в хор. Они глупо улыбаются, не решаясь задерживать взгляд дольше нескольких секунд. Все вокруг кажется нереальным — в мире существуют только они и их тихая влюбленность. Минхо подносит к губам стакан с мутновато розовым напитком и блаженно прикрывает веки, когда бананово-клубничные нотки ласкают вкусовые рецепторы. Все-таки заказывать замудренный напиток было отличной идеей. Минхо забавно чавкает ртом, смакуя сладость, точно кот, попробовавший сметану. Джисону остается лишь с интересом наблюдать за чужими манящими губами так, словно перед ним не стоит его любимый капучино. — Почему тебе нравится человек-паук? — из школьного рюкзака выглядывают комиксы, которые одолжил ему Джисон, поднимая новую тему для разговора. — Никогда особо не думал об этом… — Джисон откладывает чашку и на мгновение собирает свои мысли в одну кучу. — Наверно, мне нравится идея двойной жизни Питера. Он обычный школьник, и в то же время супергерой. И то, как он скрывается, боясь, что его близкие могут узнать всю правду. Думаю, он силь… — У тебя фетиш на секс в общественном месте? Брови Джисона резко взлетели, больше от недоумения, нежели от удивления. Он застыл с приоткрытым ртом, будто готовый дать ответь, которого вовсе не было, не существовало. Джисон несколько раз моргнул, пытаясь убедиться, не послышалось ли ему. Каким образом Минхо связал его рассказ с этим странным вопросом — он никак не поймет. — Я даже не знаю, как мне на это реагировать. — Прости, просто я подумал, что тебе нравится страх быть кем-то пойма… — Минхо опомнился и замолчал. — Мне лучше не продолжать, да? — останавливается Минхо. — Думаю, что-то в этом есть, да. — хитро отвечает Джисон. — Прости еще раз. — Минхо, это мой ответ на твой вопрос. Джисон загадочно прищурился, наблюдая, как до Минхо медленно доходит смысл его слов, сопровождаясь удивлением на его лице. Раз Минхо может говорить такие откровенные пошлости и смущать его, то почему этого не может сделать Джисон? — То есть… — голос сел на полтона ниже. — То есть тебе нравится, когда тебя могут поймать? — Минхо чувствует, как под пальцами колотится собственный пульс. Он не ожидал, что их диалог свернет в это русло. — Минхо, я тебе ответил. — напоминает он. — Делай с этой информацией все, что захочешь. — Джисон не сдерживает смешок, вырывавшийся из горла. Возможно, он будет чаще его дразнить. — Мы остановились на Патере Пиркере… — Минхо пытается сменить тему, не выдерживая атмосферы, возникшей между ними. — А фильмы человека-паука ты смотрел? Какая часть твоя любимая? — Патер Пиркер… — Джисон цепляется за чужую ошибку и театрально прикладывает руку к сердцу, растягивая слова. — Обожаю «Нового человека-паука». Серьезно, он просто лучший. Пересмотрел его раз сто. А Эндрю Гарфилд… — Джисон мечтательно закатывает глаза. — Я от него просто тащусь. Он мой муж. — Я идентифицирую себя, как Эндрю Гарфилд. Джисон давится воздухом. — Ты тоже спасаешь Нью-Йорк по ночам? — Нет, но я тоже хочу быть твоим мужем. — до Минхо не сразу доходит, что он произнес это вслух. — Ой… — Кажется, о человеке-пауке нам сегодня не поговорить. — подмечает Джисон, ставя пустую чашку на стол с глухим стуком. — Но комиксы я тебе передал. Буду ждать момента, когда мы сможем их обсудить. — Да, обязательно… — рассеянно отвечает Минхо. — Можно попробовать твой коктейль? — Джисон кивает на стакан в руке Минхо. — Просто, ты пьешь его с таким аппетитом, что мне теперь интересно, какой он на вкус. — Тебе можно все. Минхо протягивает свой стакан и пристально наблюдает за Джисоном: все-таки, не каждый день его фирменный напиток пробуют друзья. Джисон делает небольшой глоток и задерживается, смакуя жидкость во рту. — Ну как тебе? — интересуется Минхо. — Вкусно. Минхо переносит свой взор на влажный край стакана, где отпечатался след от губ Джисона. Он не выдерживает и все же озвучивает свои спонтанные мысли: — Мы только что косвенно поцеловались. — Тогда надеюсь, что я первый. — Джисон ехидно подмигивает. Кажется, он научился правильно отвечать на провокационные вбросы. — Э… Джисон, я попрошу счет и рассчитаюсь. Ты тут это, не скучай без меня, — Минхо торопливо сбегает, не в силах удерживать бешеное сердцебиение. Все это — слишком много для одного дня. И Минхо, будто назло, наговорил слишком много лишнего. Минхо оплатил напитки, однако вернуться обратно к Джисону не решился. Он проворно юркнул в туалет и по привычке встал у раковины. К счастью, здесь было пусто — его позор останется незамеченным. Нужно умыться. Срочно. Минхо пустил холодную воду и несколько раз прыснул себе в лицо, надеясь смыть дурацкий румянец. Жар предательски горел, пока пульс гулко стучал, отдаваясь в ушах неприятным эхом. Отражение гадко пялится на Минхо — напоминает, что пора взять себя в руки. Паучья сущность не должна почувствовать слабину, иначе она полностью овладеет чужим телом. И Минхо не позволит этому случиться: у него, мать вашу, первое свидание, на котором он и так уже облажался по полной. — Джисон, — Минхо вдохнул глубже, прежде чем продолжить предложение. — Мне только что звонила мама и попросила помочь с готовкой по приходе домой. Думаю, нам пора расходиться. — неуверенно мямлит он. — Ты умеешь готовить? — с любопытством интересуется Джисон, попутно накидывая рюкзак на плечо. — Нет, с чего ты взял? — Да так, предположил… — неудачно скрытая ложь Минхо забавляет Джисона. — Тогда, разойдемся у остановки? — Хорошо. Солнце освещало медно-золотыми лучами оживленную улицу, а весенний воздух приятно оседал на коже. Несмотря на то, что до остановки идти и идти, Минхо и Джисон не возражали: погода позволяет, да и расходиться совсем не хочется — дорога позволяет побыть вместе чуть дольше. И нет разницы, что расходятся они по инициативе Минхо. Он сделал это вынужденно, чтобы перестать позориться, нести ересь. Джисон это прекрасно понимает и дает ему шанс, если его таковым можно назвать. Оставшись наедине с собой, Минхо обязательно анализирует свое поведение, которое повлекло за собой неудачное свидание. Практически весь путь они молчали —сегодняшний лимит был исчерпан от начала до конца. Дойдя до остановки, Джисон огляделся, после чего все же прервал повисшую между ними неловкость: — Мой автобус подъезжает. — кивнул он в сторону дороги. — Увидимся завтра?— Джисон осторожно протягивает Минхо руку для рукопожатия. Сердце кричит: «Обними его», но Джисон понимает, что еще не время, даже, если они обсудили фетиш на секс в общественных местах или желание Минхо стать мужем Джисона. Это совершенно другое. — Да…. Конечно. Увидимся завтра. — как только Джисон оборачивается, Минхо резко его окликает: — Джисон, ты не против обменяться номерами? Ну, чтобы мы переписывались и все такое… — еле слышно мямлит Минхо. — О, я тоже хотел тебе предложить, но так увлекся, что забыл. Джисон проворно достает из кармана телефон, открывает мессенджер и передает его Минхо. Тот пару раз на что-то нажимает, печатает, и возвращает телефон владельцу, мягко улыбаясь. — Напиши мне, как доедешь домой. — проговаривает Минхо вслед Джисону. — Беспокоишься? — шутливо отвечает он. Минхо не успевает придумать ответ — к остановке подъезжает автобус. Впрочем, он совсем не волнуется и не злится: ему только что удалось осуществить главный пункт своего плана — он сможет чатиться с Джисоном, кидать ему всякие смешные картинки и видео. И самое главное — это онлайн, так что Джисон не заметит, как у него алеют щеки. [Джисон]: Только зашел домой, как родители сообщили, что мы едем в гости. Похоже, отдохну я только ночью. [Минхо]: Хорошего времяпровождения! И большое спасибо за сегодня. Я давно хотел сходить куда-то с тобой. [Джисон]: Правда? Мило. В следующий раз угощаю я. [Минхо]: *стикер с морским котиком с наивными глазами* Утром Минхо проснулся непривычно рано. Это не на шутку удивило родителей, ведь Минхо никогда не рвался в школу с таким энтузиазмом. И уж тем более с яркой и не сползающей с лица улыбкой. Причина раннего пробуждения, естественно, крылась в Джисоне. Минхо собирался сгонять во вчерашнюю кофейню и заказать ему свой фирменный коктейль, ибо короткое «Вкусно» отчетливо отпечаталось в голове. До начала уроков оставались еще добрые десять минут. Минхо стоял у шкафчиков и переминался с одной ноги на другую. Скоро прозвенит звонок, но Минхо продолжает непоколебимо ждать Джисона. Он не позволит себе зайти на урок с прозрачным стаканчиком, так и не вручив его возлюбленному. Проходящий мимо Хенджин заметил нервного Минхо и не мог не остановиться. Минхо попытался натянуть улыбку, но та выглядела настолько фальшиво, что выдавала все чувства без колебаний. — Опа, что это у тебя? — Хенджин дергает Минхо за запястье, поднимая коктейль на уровне с лицом. — Дай отпить, по-братски, — Не трогай! — Минхо резко отдергивает руки, благо не пролив коктейль. — Я специально купил его Джисону. — У-у-у… — протяжен произносит Хенджин. — Ты, получается, по уши влип. — В него невозможно не влюбиться. Он невероятно милый, такой прекрасный, прям пряничек. Его нужно оберегать, любить и лелеять… И вообще, Джисон, он… — Минхо, обернись. — Привет, — смущенно говорит Джисон. — Я вам не помешал? — Ханни, я заждался тебя, — заметив вопросительный взгляд Джисона, Минхо продолжает: — Ой, извини, мне не стоило так говорить… — Ханни? Как мило… — искренняя улыбка не заставила себя ждать. — Вот, ты вчера сказал, тебе понравился мой замудренный коктейль, поэтому я утром снова его купил. — ладони предательски потеют, когда Минхо передает стаканчик в чужие руки. Хенджин, что все время стоял, как истукан, наблюдая за слащавой картиной, внезапно подает голос: — Я тут это… на урок опаздываю… — Хенджин не придумал ничего лучше, учитывая, что с Джисоном они обучались в одном классе. — Большое спасибо, Минхо, — Джисон благодарно клонит голову. — Я тоже пойду. Спишемся потом, — подмигивает он, разворачиваясь к Хенджину. Минхо соврет, если скажет, что не хотел бы побыть с Джисоном чуть дольше. Школьные перемены несказанно короткие, а минуты пролетают слишком быстро. Но тем не менее, Минхо не соврет, если скажет, что безумно счастлив. В его сердце теплится надежда на взаимность. Надежда, что у него все получится, несмотря на его двойную жизнь, прямо как у Питера Паркера, как ранее сказал Джисон. И в самом то деле, — это главный страх Минхо — быть отвергнутым из-за мерзкой паучьей сущности. Словно, увидев истинную натуру Минхо, Джисон обматерит его с ног до головы, а после и вовсе заблокирует во всех социальных сетях (будто они не обменялись только мессенджером), оборвав все связи. Может, так и есть, но Минхо не собирается опускать руки, пока сам лично не убедится в правдивости своих мыслей. [Джисон]: Еще раз спасибо, Мимó Я успел выпить только половину Миссис Холл отобрала у меня стакан… Сказала, что на уроке таким заниматься нельзя *стикер с эмодзи стреляющим из пистолета* [Минхо]: Мимó? Почему Мимó? [Джисон] Не знаю, это прозвище тебе подходит Я переименую твой контакт в Мимо [Минхо]: Тогда ты будешь Ханни. На непослушном выражении лица расплылась счастливая улыбка. Он спешно открыл ячейку с названием контакта и ввел приторное «Ханни», после отложил телефон на дощечку под партой. Подняв голову, он заметил перед собой учителя. Минхо понятия не имеет, как долго он здесь стоит и вглядывался ли тот в его телефон, но, по всей видимости, его сейчас поругают. — Телефон на стол, Минхо. Вы отвлекаетесь. — ровным тоном выдал мужчина. — Я не Минхо, я Мимó, — этими словами Минхо удалось рассмешить половину класса. — Не неси чепуху и записывай задание. Учитель не разделил веселья. Он невозмутимо выдержал паузу, позволяя смеху утихнуть, чтобы продолжить в той же интонации: — Надеюсь, шутки на моем уроке у вас не войдут в привычку. Задание на доске, запишите. Минхо пристыдился, опустив голову вниз, но всего лишь на короткое мгновение. Пришлось воссоздать иллюзию активности, ибо всплывшие в голове воспоминания о Джисоне не давали сосредоточиться. Тиканье часов вечно приковывало его внимание к себе, заставляя отсчитывать секунды до конца урока. Когда долгожданный звонок все же прозвенел, Минхо ринулся к учительскому столу и схватил свой телефон, тут же открыв закрепленный контакт. [Мимо]: У тебя тоже 8 уроков? [Ханни]: Да [Мимо]: Тогда… Ну, это самое Можно я проведу тебя до остановки? *стикер с морским котиком с наивными глазами* [Ханни]: Когда ты кидаешь этот стикер, я представляю тебя на его месте Ты такой же милый Поэтому тебе трудно отказать Увидимся после школы. Сердце стучит так громко, будто кто-то беспрерывно бьет по нему молотком. Рука неосознанно прижалась к груди, прислушиваясь к яростному биению. Минхо был так рад, что казалось, словно он начнет светиться изнутри. Потому что Джисон, его любимый Джисон — написал ему это. Назвал его милым, просто потому что захотел. Минхо не привык к ласковым прозвищам. В детском доме его никто не называл милым. Его называли странным, пугающим. Сторонились, будто он был заражен чем-то, что передается воздушно-капельным путем. Волосы цвета пепла, злые глаза, которые иногда своевольничали, ибо в раннем возрасте у Минхо были проблемы с контролем сущности, — он слышал это так часто, что его наивное детское сознание почти в это поверило. Он всего-то был маленьким мальчиком. Мальчиком, которого не пытались понять. Сейчас у Минхо, конечно, есть приемные родители, но те ужасные времена запомнились ему надолго И теперь, когда Джисон сравнил его с милым морским котиком, Минхо не может не радоваться. Будто кто-то наконец-то способен принять его таким, какой он есть, невзирая на паучью сущность. 🦭🦭🦭 Все последующие дни вплоть до мая, когда до экзаменов оставался всего лишь месяц, который пролетит так быстро, что не успеешь моргнуть, переписки Минхо и Джисона переросли в неотъемлемый обмен мемами и забавными видео. Поначалу Минхо никак не мог решиться: хотел написать Джисону, но боялся показаться навязчивым, стирал сообщения и нервно смотрел в экран, кусая губу. Но Джисон словно чувствовал это — он продолжал строчить сообщения первым, и в какой-то момент страх отошел на второй план. Уже через три недели они общались так, будто знают друг друга несколько лет, засиживаясь до утра и забив на сон. Поздними ночами Минхо словно переставал контролировать свою речь, становясь смелее. Он мог сказать то, что стеснялся сказать днем или лично. Они делали друг другу ненавязчивые комплименты, говорили, как им друг с другом комфортно, а потом назначали встречи после школы в их излюбленной кофейне: Минхо даже удалось подсадить Джисона на свой любимый замудренный коктейль. И так было до тех пор, пока не пришло осознание — вступительные экзамены, к которым следует готовиться в два раза усерднее, уже на носу. — Ханни, может, сегодня вместе позанимаемся физикой? Порешаем тесты и все такое… — предложил Минхо Джисону, пока они вдвоём шли в актовый зал на какое-то мероприятие. Впрочем, они и не возражали — сидеть на уроках совсем не тянуло, а это был отличный повод их пропустить. — М-м, можем сгонять ко мне,— Джисон кинул быстрый взгляд на Минхо, проверяя реакцию. — если хочешь, конечно. — Твои родители не будут против? — Папа на работе, а мама в гостях. Так что все окей, никто не против. Джисон распахнул входную дверь и проворно потянулся к включателю. Коридор тут же осветился мягким теплым светом, словно отблеск камина. Нотки чего-то не напористо ванильного доносились до носа, невольно заставляя вдыхать аромат глубже. Минхо оставил рюкзак у трюмо и погляделся в зеркало, поправляя прическу. Хотелось убедиться, что он выглядит достаточно аккуратно, ибо школа вечно отбирает презентабельный вид. Комната Джисона навела особое впечатление — она выглядела особенно по-домашнему. Здесь все веяло уютом и спокойствием. Самим Джисоном. Высокий стеллаж почти до подоконника забит комиксами, фигурками персонажей — а рядом стопка из школьных учебников: видимо, они совсем не заботят Джисона. Окна выглядывают из-за полупрозрачной занавески с кружевом, по краям которой висят коричневые шторы, чтобы прятаться по утрам от палящего весеннего солнца. Мягкое кресло с пледом выглядят так соблазнительно, так притягательно, что хочется свернуться клубком с чашкой горячего чая. Кровать же была застелена покрывалом цвета хаки, а на ней лежали несколько плюшевых игрушек: выдра, пингвин и большая капибара. Джисон, заметив засмотревшегося Минхо, слегка улыбнулся и сказал: — Чувствуй себя как дома. — Тут по-другому невозможно. Твоя комната обалденная… Столько всего, и главное, что сочетается между собой. Выглядит, как моя мечта. — Хе-хе, приятно слышать. Я знал, что тебе понравится. — Джисон забавляется детской радости Минхо. — Будешь газировку? — внезапно интересуется Джисон. — У нас есть кола и спрайт. — А можно? — Минхо спрашивает с ноткой удивления. — Сейчас принесу, — Джисон разворачивается к двери. — а ты пока достань учебники и все остальное. — И член? — Что? — бровь выгибается в вопросе. — Я не расслышал. — Слава богу. Минхо уставился в книгу, в сотый раз перечитывая условия задачи. Глаза скользили по странице, почти заучивая буквы наизусть, но мысли по-прежнему липли к коленям Джисона, что без всякого стыда прижимались к его собственным. Кажется, если Джисон наклонится чуть ближе, то расстояние между ними будет непозволительно маленьким. Учиться в такой обстановке невозможно. Минхо елозит на месте, сам не зная, чего ему хочется: продолжить касания, что ненароком выбивают из колеи, или выстроить между ними невидимую границу, чтобы, не дай бог, не сорваться и не ляпнуть лишнего. И, зная себя, Минхо точно не выберет первый вариант. Ему только-только удалось выстроить с Джисоном нормальные отношения, и Минхо не станет их портить из-за собственной слабости. Ручка неуверенно пачкает листы в чернилах, пока Минхо пытается вывести хоть что-то дрожащей рукой. Он то и дело поднимает изучающий взгляд на сосредоточенного Джисона, который задумчиво кусает губу, оставляя на ней алые следы. Минхо принял свою участь и решил, никакая физика ему не нужна, когда рядом сидит Джисон — весь домашний, в слегка мятой футболке, уставший после долгого учебного дня, но до мурашек настоящий. Глядя на его усердие и целеустремленность, Минхо восхищался вдвойне. Возможно, Минхо видит в Джисоне картину из музея, которую хочется рассматривать бесконечно и каждый раз находить новые детали. — Ты пялишься, — замечает Джисон, натягивая на лицо привычную улыбку. — Знаю, просто ты очень красивый. Минхо больше не стесняется делать комплименты Джисону. В какой-то момент их общения он понял, что ему нечего терять, если он будет показывать свои чувства через слова. Он осознал, что его комплименты — это не более чем факты, которые он просто озвучивает. И раз это правда, то зачем ее скрывать? — Не пудри мне мозги, Минхо, — Джисон усмехается, укладывая руку на плечо удивленного Минхо. — Если не хочешь делать физику, то признался бы сразу, а то я тут один, как заучка, все решаю. Можем отдохнуть от этих формул. Не каждый же день ты у меня в гостях появляешься. Джисон закрывает учебник, откладывая его в сторону. Минхо провожает взглядом его движения, плавно переходя с рук на лицо и задерживаясь на покрасневших губах. В голове все смешалось: неоднозначные взгляды, физика, обворожительная улыбка Джисона. Минхо сам не понимает, как слова неожиданно срываются с языка: — Я хочу тебя поцеловать. Жар тут же приливает к щекам, распространяясь по всему периметру тела. Минхо пытается придумать оправдание, надеется, что Джисон вновь не расслышал, но язык заплетается, и все, что ему удается сказать, так это: — Это не то… Я не хоте… — Так поцелуй, — перебивает Джисон. Под маской спокойствия — настолько убедительной, что никто бы и не догадался, будто Джисон только что согласился на поцелуй с другом, — он скрывает сердце, бьющееся со скоростью света. Минхо замирает. Воздух уходит из легких, а сердце падает падает куда-то вниз, оставляя в груди непривычную, но приятную пустоту. Он не верит в происходящее. Но, тем не менее, тянется чуть ближе, чтобы прервать никчемное расстояние между ними. Неуверенно, медленно, словно боялся спугнуть. Ладони покоятся на собственных коленях и нервно натягивают ткань до белых костяшек. Джисон инстинктивно прикрывает веки, а ресницы почти незаметно подрагивают. Мир сужается до точки невозврата — он ответно поддается навстречу. Прикосновение было легким, почти невесомым. Однако этого было достаточно, чтобы внизу живота разлилось тянущее тепло, а по коже разбежались мурашки. Губы слегка покалывают, жгут. Хочется снова примкнуть к желанному Джисону: Минхо даже готов сделать это еще раз, но, к сожалению, его прерывает шаркающий топот, раздавшийся где-то в коридоре. — Ханни, кажется, я немного задержался… Минхо проворно встает, невзирая на все еще дрожащее тело, и глазами выискивает рюкзак. Джисон смотрит, но не сразу осознает происходящее. Ему все еще кажется, будто он в сладком и долгом сне. — Спасибо за сегодня, увидимся в понедельник? — спрашивает Минхо, когда оказывается у двери. — Да-да, конечно, — Джисон встряхивает головой и встает с кровати, спешно поправляя помятое покрывало: чистоплотность и легкий ступор вовремя дают о себе знать. Он подходит к Минхо, машинально касается его плеча и выдает короткое «Напиши, как доедешь». У выхода Джисон замечает изучающе-любопытный взгляд матери. Все же, он нечасто приглашает домой гостей, а новое лицо в доме — это что-то особенное. После щелчка замка, женщина все же прерывает неловко нависшую тишину: — Чего ж он так рано ушел? Поужинал бы с нами, я запеканку только что согрела. — А… Он спешил. Да, очень спешил. — повторно утверждает Джисон, будто пытаясь убедиться в правдивости собственных слов. — Иди мой руки и садись кушать, — мама уходит на кухню, и уже через несколько секунд слышится глухой звон тарелок. Джисон кивает в пустоту, а затем срывается с места и забегает в свою комнату, плотно закрыв за собой дверь. Спиной прислоняется к створке и наконец выдыхает: ему сейчас не до еды, даже если желудок умоляюще урчит. Внутри все бурлит, кричит, скручивается в тугой узел. Хочется громко выть, уткнувшись в подушку. Кататься по кровати и сжимать одеяло в кулаках. Он, мать вашу, поцеловался с Минхо. Да, всего секунду. Да, касание было невесомым. Но этого мгновения достаточно, чтобы заставить кровь в сердце бурлить и чувствовать бешеный пульс в ушах. Это был поцелуй. Самый настоящий. Самый первый. [Ханни]: Лучшие занятия по физике в моей жизни. [Мимо]: И в моей ахаха [Ханни]: Ты уже дома? [Мимо]: Только зашел [Ханни]: Класс А я плотно поужинал запеканочкой Ты тоже не отставай [Мимо]: По закону Архимеда, После плотного обеда Жду я сочного минета От любимого соседа [Ханни]: АХАХАХАХАХА Даже тут физика Жаль, я не твой сосед Ой, кто это сказал? [Мимо]: *стикер с морским котиком с наивными глазами* Выходные начались не с утреннего кофе — или, в случае Минхо, чашки чая, — а с внезапного звонка Джисона. По голосу друга казалось, будто тот проснулся пару часов назад и уже ходил бодрячком. Сам Минхо, заспанный, с хриплым до неузнаваемости голосом, только пытался понять, который час, когда на том конце провода раздалось: «Ты так сексуально звучишь по утрам, буду звонить тебе почаще». Минхо лишь сонно моргнул в трубку, не найдясь с ответом. Позже выяснилось, что у раннего звонка была причина: Джисон приглашал его в океанариум: отец получил на работе два билета, и те, не задерживаясь, перекочевали в руки сына. Минхо не смеет отказывать Джисону, поэтому пришлось через «не хочу» заставить себя встать и снова удивить родителей. Кто-кто, но Минхо не стал бы вставать в воскресенье в семь утра даже под дулом пистолета. Выполнив все утренние процедуры по порядку, Минхо наконец оказывается у шифоньера. Он долго пялится на сложенные стопки одежды, выбирая, что ему надеть. С одной стороны можно и нарядиться. Как никак — это свидание. С другой стороны, его вычурный образ будет слишком выделяться и выглядеть нелепо. Это же всего лишь океанариум. Нужно выбрать что-то нейтральное, что-то стильное и удобное. До выхода остаются мизерные десять минут — Минхо не собирается терять их зря. Он одалживает у мамы плойку для волос и спешно делает себе что-то наподобие укладки. У него нет опыта в использовании таких приборов и, естественно, он особо в этом не разбирается, но попытаться следовало. Все ради его Джисона. Солнечная, но одновременно прохладная погода обеспечивает хорошее настроение. Минхо щурится, глядя вдаль, как вдруг натыкается на улыбающегося своей фирменной полуулыбкой Джисона. Минхо не может смотреть на него, такого счастливого, и не улыбаться сам. Тот, как всегда, выглядит обворожительно, даже если не сильно парится над внешним видом. Его мягкие волосы, словно кудри барашка, в хорошем смысле слова, забавно подпрыгивают, пока он обычным шагом направляется к Минхо. — Морские котики не ждут, пошли быстрее. Минхо молчит. Не говорит, что это он пришел раньше, а Джисон шел навстречу почти лениво, словно на прогулке в парке. И продолжает молчать, когда Джисон переплетает с ним пальцы и тянет куда-то вперед. Пройдя через широкий туннель, они вышли в основной зал. Он был освещен в мягко-голубых цветах за счет гигантского аквариума, и из-за этого казалось, словно становишься частью этой небольшой морской вселенной. Людей было не так много — с утра пораньше в океанариум редко кто ходит. Изредка слышится всплеск воды и короткие рассказы экскурсовода, но это лишь придает месту особую атмосферу. Джисон восхищенно оглядывается, прижимаясь к плотному стеклу всем телом, чтобы рассмотреть все отчетливее. Он что-то бормочет, однако Минхо его уже не слышит. Теперь он не может думать ни о чем и банально разглядывать все вокруг, восхищаясь морской красотой. Все мысли от и до прикованы к маленькой ладошке, что так по-хозяйски ворвалась в его пространство. Это чувствуется слишком лично, слишком интимно. Словно их сцепленные руки совсем не для чужих глаз. — Глянь какая рыба милая! Крошечная такая, и двигается прикольно. — забавляется Джисон. Минхо медленно переносит взгляд, как вдруг его паучьи инстинкты улавливают то, чего не замечает Джисон. Он хочет предупредить, но подплывший крупный окунь оказывается быстрее — от той самой мелкой рыбы не остается ничего. — Пиздец… Он ее…съел… — привычная улыбка спадает с лица, заменяясь слегка напряженной неловкостью. — Что поделать? Такова природа, Ханни, — Минхо подбадривающе поглаживает тыльную сторону ладони Джисона. — Кто-то ужинает, а кто-то становится ужином. — Эй, ты делаешь только хуже! — Джисон расцепляет их руки и шутливо бьет друга по плечу. Минхо рассмеялся, глядя на столь забавную реакцию Джисона. Однако, из-за ликующей внутри хищной сущности, смех выходит нервным, будто наигранным. — Пошли уже к морским котикам, я хочу посмотреть на твоих сородичей.        Джисон вновь без спроса хватает Минхо — в этот раз крепче и за запястье, после чего несется вдаль зала, где, по сути, должен быть переход к нужному вольеру. 🦭🦭🦭 — Никогда бы не подумал, что они дерутся, как самые настоящие коты. Джисон достал из кармана телефон и принялся снимать кровавую бойню двух морских котиков. Это выглядело довольно забавно, учитывая, что из-за круглого телосложения движения выглядели слегка скованно. Те возились, переваливались с бока на бок и неуклюже махали ластами. Они больше напоминали пухлые комки, чем грозных соперников. Минхо смотрел на возню котиков и чувствовал, как внутри что-то откликается. Инстинкты, запрятанные глубоко внутри, вдруг вышли из под контроля. Один из котиков сделал резкий выпад в сторону другого — и у Минхо невольно дёрнулась рука. Он сам не понял, зачем. Чтобы схватить? Вцепиться? «Только не сейчас», — мелькнуло в мыслях, но было поздно. В голове зашумело и все тело пронзило давящей адской болью. Минхо зажмурился, но даже через веки видел этот серый предательский свет, заливающий всё изнутри. Позже, когда один из котиков переполз на другую часть льда и нырнул в небольшое отверстие, которое вело в воду, Джисон закончил видео, обернулся к Минхо и тут же обомлел. Минхо держался за виски, в попытках унять адскую головную боль. Пальцы вцепились в кожу так сильно, что костяшки начали белеть. Он жмурил веки и прятал лицо, будто спасаясь от палящего солнца, которого здесь вовсе не было. Минхо рвано дышал, пока его плечи непроизвольно вздрагивали. Паучья сущность больше не могла терпеть, ей срочно нужно было выйти наружу. — Минхо, что с тобой? — внутри у Джисона всё тревожно сжалось, стоило ему заметить побледневшую кожу Минхо. Джисон подался ближе, пытаясь поймать взгляд, но Минхо отвернулся, скрывая сетчатку глаз, что полностью покрылась тускло-серым. — Пожалуйста, посмотри на меня, Минхо, — Джисон осторожно коснулся его плеча, но Минхо тут же отдёрнулся, будто от удара. — Не трогай меня сейчас, пожалуйста, — с хрипотцой выдал Минхо. Голос звучал глухо, низко — совсем не так, как обычно. — У меня бывает такое. Скоро пройдет. Джисон отдёрнул руку и сжал пальцы в кулак, не зная, куда их деть. — Тебе принести водички? — спросил он, чувствуя, как беспомощно звучит его голос. Минхо ответил не сразу. Он стоял, уперевшись лбом в прохладное стекло бассейна, и пытался выровнять дыхание. Джисон смотрел на его подрагивающую спину и впервые за всё время их знакомства чувствовал себя растерянным. Когда Минхо начал приходить в себя, он сделал шаг назад, так и не осмелившись обернуться к Джисону. Через стекло виднелось собственное отражение — сетчатка вернула прежний цвет, однако зрачки продолжали отдавать серым. Джисон видел это. Отчетливо заметил неестественный блик в чужих глазах, но не стал задавать вопросов. В нем засело непонятное чувство, словно он не знает этого человека вовсе. Он просто ждал, пока Минхо заговорит первый. Джисон не ждал объяснений. Ему хотелось получить взаимное доверие от парня, который нравился ему до потери сознания, до бешеного сердцебиения и бабочек в животе. — Извини… — Минхо искренне сожалел, что Джисону пришлось наблюдать за этой борьбой. Борьбой Минхо и паучьей сущности. — Похоже, у меня упало давление. Тут слишком душно и жарко, поэтому… — ложь лилась изо рта, будто была отрепетирована и заучена наизусть днями ранне. — Ты меня пиздецки сильно напугал. — резко, почти напористо сказал Джисон. — Прости, я не хотел. — совесть грызла изнутри, не позволяя печально опущенной голове подняться, словно говоря «Ты не заслуживаешь его». — Давай выйдем на свежий воздух, а по пути решим, как провести остаток дня? Джисон плотно сжал губы. Предложение Минхо осталось неудачно висеть проигнорированным. Он выглядел достаточно сосредоточенным, пока привычно тянул Минхо за собой через весь зал, не забывая оглядываться по сторонам. Такую необычайную красоту не каждый день можно встретить Минхо стыдливо волочил за собой ноги и прокручивал в мыслях произошедшее. То, как он грубо отдернул руку Джисона, который просто беспокоился за него. Хотелось что-то добавить, попытаться исправить положение, повторно извиниться, что напугал Джисона своим болезненным видом, но не успел. Джисон перебил его быстрее, чем Минхо открыл рот: — Сначала плотно покушаем, поднимем твое давление, а потом мне бы хотелось съездить на берег реки Хан. — как ни в чем не бывало продиктовал свои планы Джисон. Будто они не покинули океанариум спустя какие-то полчаса по вине Минхо. — Хочу посидеть в тишине. — Один? — опасливо переспросил Минхо. Он искал подвох, сомневаясь в словах Джисона. Минхо медленно, но верно забывал, что прямо сейчас находится на свидании с парнем своей мечты — тем самым, о ком думал каждый день, кого представлял в своих фантазиях. — С тобой, Минхо. Мне нравится с тобой даже молчать, если ты не понял. У Минхо взлетели брови от удивления, ибо, как ему казалось, данная фраза сейчас была ни к селу ни к городу. И нет, он совершенно не подозревал, что Джисону может быть настолько с ним комфортно. Минхо себя недооценивал. Сильно. Наверно, паучья сущность вечно подрывала самооценку, гаденько хихикая где-то внутри. В небольшом заведении рядом с океанариумом пахло свежезапеченной картошкой и жареной курицей. Вкусный запах щекотал ноздри так сильно, что в один момент показалось, будто это всё — продуманный маркетинговый ход, чтобы посетители проголодались сильнее и порадовали своим кошельком заведение. После сытного обеда Минхо пришел в себя и набрался сил: энергия так и бурлила в нем, что хотелось устроить марафон по бегу, обогнать всю землю и забрать первое место. Но, не успев опомниться, он уже оказался в торговом центре у игровых автоматов. Минхо кинул быстрый взгляд на сцепленные с Джисоном руки и облегченно выдохнул: разницы нет, в какой части света он находится. Они с Джисоном идут бок о бок, и это главное. Автоматы горели яркими неоновыми цветами, зазывая к себе, будто боясь остаться незамеченными. Джисон быстро подошел к кассе и купил две игральные карты, передав одну из них Минхо. — Во что сыграем? — интересуется Минхо, равнодушно изучая карточку в руках. Ничего особенного: только название зала и два номера с краю. — О, там есть игра с человеком-пауком. Давай в нее?— Джисон игриво затанцевал бровями. — Если честно, я не особо люблю такие игры. Можешь поиграть сам, пока я покидаю баскетбольные мячики на скорость. Как тебе такая идея? Минхо больше не хотел рисковать. Паучья сущность и без того сегодня навеселе — пользуется его телом так, как ей вздумается. Он знает, что может не сдержаться и выдать свой секрет. У них с Джисоном всё летит в гору. Они флиртуют, ежедневно общаются, держатся за ручки и даже один раз поцеловались. Джисон не должен в нём усомниться или посчитать мерзким лжецом. Минхо хочет позволить себе побыть счастливым спустя долгие годы, даже если для этого приходится врать. Джисон слегка взгрустнул — ведь хотел поиграть с Минхо вдвоём, но стремление наконец запустить заветную игру будоражило сильнее. Он кивнул и отошёл к автомату, тут же прикладывая карточку к ячейке оплаты. Когда на экране засветилось главное меню, Джисон радостно подпрыгнул на месте, по-детски хлопая в ладоши. Надо же — игра доставляет столько удовольствия, что словами не описать. Минхо наблюдал за неимоверным счастьем на лице Джисона, его сосредоточенными глазами, — и невольно улыбался сам. Счастье любимого заразно. Это словно болезнь, которая заставляет чувствовать за двоих: будь то любовь, счастье или печаль. — Оказывается, быть человеком-пауком сложно. Я почти схватился за крышу, но потерял управление и упал рядом с мусорными ящиками. Это еще не конец, я обязательно сюда вернусь и добью свой рекорд. — Джисон возбужденно делился своими впечатлениями. — Постреляем в зомбаков? — Еще спрашиваешь? — ласково улыбнулся Минхо. — Пошли. Оторвались от игровых автоматов они тогда, когда солнце успело взойти за горизонт. Глаза горели, а узоры и очертания зомби по ощущениям отпечатались на закрытых веках. За несколько часов им удалось побить общий рекорд и увидеть свое имя в списке победителей. Это вызывало некое чувство удовлетворения. Оно громко убеждало, что время протекло не зря.  На улице стемнело, небо покрылось сумерками, однако это лишь предвещало продолжение вечера в компании друг друга. Из-за приближающихся вступительных экзаменов им нечасто удавалось вот так беззаботно проводить время вместе. Занятия с репетиторами, которые отбирали все силы, дополнительные уроки в школе, назначаемые учителями для усиленной подготовки, и плюс ко всему обязательное домашнее задание — всё это выматывало как ничто другое. Именно поэтому они этот день посвящают друг другу целиком и полностью. — Недалеко отсюда должна быть фотобудка. Так что, если тебе не лень, то мы могли бы сходить туда. Всего лишь двадцать минут пешочком. Минхо смотрел, как Джисон возится с телефоном. Как хмурится, вглядываясь в карту города: видимо, хотел убедиться, что ближе точно нет других фотобудок. Оглянув улицу, на которой фонари еще не успели зажечься, Минхо понял, что не хочет, чтобы этот вечер заканчивался. Он переглянулся с Джисоном. Тот смотрел с надеждой, хлопая глазками-бусинами. Им невозможно отказать. Да и с чего бы им отказывать? Их крошечный мир, выстроенный осторожно и с трепетом, существует здесь и сейчас. Получается, что новые воспоминания, которые запомнятся до конца жизни, в общем количестве стоят сорок минут. Минхо же готов потратить на Джисона вечность. — Конечно. Только сначала зайдем в магазин. В горле жесть пересохло, да и надо взять что-то на перекус. — О, хорошо! Погоди, я на карте найду магази… — Глупыш, позади тебя торговый центр. — забавляется Минхо. — Точно. Благо, длинной очереди в фотобудки не оказалось и тратить время на ожидание не пришлось. Минхо оплатил билет и дернул Джисона за собой в тесную кабинку, не забыв закрыть за собой шторку. Тела прижались слишком близко, но смущение было откинуто в сторону, чтобы не мешаться под ногами. — Насчет три, Ханни… На первой фотке им не удалось придумать оригинальную позу: оба невольно сложили пальцы в жесте «виктори», после чего тут же рассмеялись. Следом Минхо, будто повинуясь порыву, припал губами к щеке Джисона. Сердца забились быстрее в унисон, но никто не подал виду — их ждал третий, финальный кадр. Но, к сожалению, всё обернулось не так радужно. Резкая вспышка пробудила в Минхо рефлекс: его глаза на короткий миг затянуло серой пеленой. Сам он этого не почувствовал, но камера успела запечатлеть момент во всей красе. Когда Минхо выбежал из фотобудки в ожидании заветного снимка, его отвлекла девушка. Она вежливо попросила помочь разобраться с оплатой и узнать, можно ли самостоятельно настроить рамку для фотографий. Минхо не смог отказать и любезно объяснил ей каждый шаг. Джисон тем временем рассматривал снимки. Если сначала он смотрел на них с восхищением и задором в глазах, то постепенно блеск угас, стоило взгляду наткнуться на третью фотографию. Он прищурился, пытаясь понять: не сыграла ли с ним очередную злую шутку его больная фантазия? Но, как оказалось, ему не померещилось. Теперь Джисон убеждён: это не случайность и не совпадение. То, что повторяется дважды, нельзя назвать простой случайностью. В океанариуме, когда Минхо морщился от головной боли и прятал лицо, Джисон готов поклясться, что увидел в отражении, как его глаза неестественно сменили цвет. Но тогда он не поверил. Людям ведь всякое мерещится, и это нормально. Сознание порой устаёт до такой степени, что само дорисовывает, а то и вовсе придумывает картинки. И, беря в расчет, что из-за экзаменов он совсем забыл про отдых, заполучить галлюцинацию — если это можно было так назвать — вполне логично: своеобразный бонус от измотанного тела. Джисон делает выводы и прячет фотографию в рюкзак. Он не хочет, чтобы Минхо её увидел. Не хочет, чтобы тот чувствовал себя вынужденным оправдываться. Что бы это ни было, Джисон должен услышать ответы лично от него — и только тогда, когда Минхо сам будет готов их дать. — А где фотка? Дай глянуть, Ханни, — Минхо вернулся и сразу же оглядел руки Джисона в поисках снимков. — Извини, но я на них очень плохо вышел. Мне стыдно такое кому-то показывать. — Джисон с трудом сглотнул вязкую слюну, бегая глазами, лишь бы не смотреть Минхо в лицо. — Я уверен, что ты выглядишь прекрасно, а всё остальное — загоны. Ты же самый красивый человек в мире, я не верю, чтоб ты плохо получился. — Минхо склонил голову набок, нежно улыбаясь. — Ты льстишь, чтобы я достал снимки. — Не льщу, но фотку увидеть тоже хочется. Я же тебя в щеку поцеловал, мне интересно, как это выглядит со стороны. — Завтра в школе покажу… возможно. Минхо кивнул и первым вышел на улицу. Джисон выдохнул — только сейчас заметив, что всё это время почти не дышал. Минхо по прежнему остается милым, стеснительным и добрым человеком. «Он явно что-то скрывает, возможно даже какую-то болезнь, связанную с глазами»,— первая мысль Джисона. Но, в любом случае, из-за тайны Минхо, Джисону он не перестает нравиться. Любовь всегда побеждает. Тут без вариантов. Минхо повёл Джисона на край дороги, откуда было проще вызвать такси. Путь до реки был тихий, неразговорчивый. В немом молчании не чувствовалось неловкости, как это было в их первое свидание: хотя Джисон сейчас был не в том настроении, чтобы замечать, как ощущается тишина. Никак. Джисону не до этого. Он всё ещё думает о глазах Минхо. Не понимает, как такое возможно, чтобы сетчатка полностью покрылась блекло-серым — почти как у пауков. «Интересное сравнение», — проносится у Джисона в голове. Джисон поворачивается и смотрит на Минхо. Тот сжимает телефон, открывает мессенджер и, не заметив новых сообщений, переходит в другое приложение. Похоже, чтобы скоротать время. Он выглядит как всегда. Это странно. «А как он должен выглядеть?», усмехаясь, спрашивает Джисон самого себя. Словно Минхо подменили и он должен вести себя несколько иначе. Джисон очередной раз искоса поглядывает на Минхо и убеждается, что он настоящий и находится рядом. Иронично, утро началось многообещающим, пока снимок, что лежит тяжелым грузом в рюкзаке, не оказался в его руках, а в воздухе повисла недосказанность. Минхо этого не чувствовал. Не знал, что Джисон чего-то от него ожидает. Что задорный блеск в его глазах пропал за считанные секунды, а разговоры больше не шли, будто застряли в горле противным комом. На небе россыпью веснушек мерцали звезды, словно искры на драгоценных бриллиантах. Где-то вдалеке виднеется чайка, низко пролетающая над рекой. Оказалось, в вечернее время здесь довольно много людей. Слышны отголоски чужих разговоров, чей-то звонкий смех, однако легкий ветер и плеск воды перебивают шум, добавляя к нему некую изюминку. Обойти пришлось всю аллею, чтобы найти хоть одну свободную скамью. Шел девятый час вечера, когда им удалось это сделать. — Наконец-то! — восклицательно сказал Минхо. — Мне кажется, мы ходили кругом так долго, что кто-то решил над нами сжалиться и уступить место. Минхо расположился на скамье, следом и Джисон, который все еще старался на него не смотреть. Внутри засело какое-то странное, но удушающее чувство. Джисон боялся смотреть на Минхо, боялся увидеть то, чего на самом деле нет. Он понимал, что просто додумывает, а Минхо ничего не скрывает. Но мысли о не до конца честном Минхо засели глубоко и не желали улетучиваться. Они занимали всё пространство, заставляя голову разболеться. — Ханни? — не услышав ответа, Минхо обернулся к Джисону и изогнул бровь в вопросе. — Глянь на небо, такое красивое… — он восхищенно глядел вдаль, будучи не в силе оторвать взгляда. — Знаешь, вчера перед сном я решил глянуть короткое видео о космосе, но меня так затянуло, что я увлекся и поздно уснул. Поэтому утром, когда ты мне позвонил, я был таким заспанным. — М-м… Что смотрел? — голос прозвучал тише, чем хотелось бы. — Про звезды. Про то, что мы видим их прошлое. И про то, что самые яркие взрываются сверхновыми и на несколько недель зажигают новую точку на небе, — Минхо запрокинул голову, разглядывая звезды. — Представляешь, может, прямо сейчас где-то там что-то взорвалось, а мы узнаем об этом только через сотни лет. Или… может, мы смотрим на звезду, которой уже нет. Он замолчал, все еще не отрывая взгляда от неба, а потом тихо добавил: — Красиво, правда? — Красиво. — Но ты все равно красивее. Джисон попытался мягко улыбнуться, но грустный взгляд все равно говорил громче. Минхо осторожно коснулся его руки, надеясь снова переплести пальцы, но Джисон оставался неподвижным. Не решался. — Все нормально, Ханни? Я сделал что-то не так? — Да нет… — неуверенно ответил Джисон. — Я же вижу, что ты затих, будто не хочешь со мной разговаривать. — Минхо, все нормально, правда. Я просто устал. Паучье чутье Минхо никогда его не подводило. И прямо сейчас всем нутром тела Минхо чувствовал обман и попытку увильнуть от предстоящего разговора. — Пожалуйста, скажи, что не так. — Пойми меня правильно, Минхо, — перед тем, как продолжить, Джисон тяжело выдохнул. — Иногда мне кажется, что абсолютно никто в этом мире не бывает со мной искренен до конца. Ощущение, будто всё это — фальшь. И мне становится обидно, что я всегда стараюсь отдавать себя, своё доверие и свои чувства полностью, но в ответ всегда получаю что-то другое. Минхо слушает, старательно держит каменное лицо, которые не выражает абсолютно ничего. Осознание туго врезается в голову, но Минхо продолжает притворяться, будто это не про него. Будто он ничего не понимает. Но это не так. Это про него. Джисон прямо ему намекнул, что он не искренний. Что он прячет истинное лицо за маской влюблённого подростка. Что его чувства — фальшивка. Как и всё остальное. Его триггернуло. Минхо всегда знал, что не заслуживает никого. Все его попытки влиться в нормальное общение, быть как все, притворяться, что он может быть тем, кого можно любить, — всё ведёт к одному и тому же. Ведь он не такой, как все. Он отличается. Минхо держится изо всех сил, кивает в воздух, старательно притворяясь, что он отличный собеседник и умеет выслушивать, но скупая слеза предательски скатывается по щеке и Минхо мгновенно ее смахивает, чтобы Джисон не посчитал его слабым. Ему казалось, что вечер закончился более романтично — они признаются друг другу в чувствах, предложат стать спутниками жизни до конца дней, а потом, возможно, поцелуются под лунным светом. Минхо мечтательно представлял это всю дорогу. Но сейчас он тут, выслушивает подозрения Джисона и почти соглашается. О чем он только думал, когда затеял все это? Неужели даже невооруженным глазом видно его двуличие? Минхо бы отказался от паучьей сущности, сжег бы ее дотла, если бы мог. Однако, это невозможно, ведь она уже является его неотъемлемой частью. — Прости, — сипло выдохнул Минхо. — За что ты извиняешься? — За то, что заставил тебя сомневаться. — Ты не виноват. Это я всегда… слишком много думаю. — В голосе Джисона звучало искреннее сожаление. — Мне стоило разобраться с собой. — Эй, Ханни, — Минхо медленно потянулся к его руке и осторожно коснулся, будто боялся обжечься. — Я приму тебя с любыми пауками в голове. — Что ты… — Ой, с тараканами. Я хотел сказать — с тараканами. — Ты ничуть не исправил. Джисон улыбнулся. Не натянуто, как минутами ранее, а по-настоящему. Неважно, что он себе надумал. Минхо всегда был обычным подростком: глупо смущался от комплиментов и вечно говорил то, что первое лезло в голову. Но сейчас рядом был он. Самый близкий и самый родной. Джисон решает довериться ему. Если это доверие предадут — виноват будет только он сам. — Черт, я… — Минхо пытается перефразировать свою мысль, чтобы донести ее правильно, но Джисон его мигом перебивает: — Случайно? — Ты так хорошо меня знаешь. — забавляется Минхо. Он пододвигает руку ещё ближе, пока та не ложится поверх ладони Джисона, и их пальцы снова переплетаются — трепетно, как было весь день. В воздухе повисло молчание, но оно больше не казалось неправильным. Между ними витал комфорт и доверие, которое они разделили на этой скамье. Кто бы мог подумать, что короткий разговор мог снять такой огромный груз с души и помочь выдохнуть с облегчением. Джисон склоняет голову, устало прижимаясь к плечу Минхо. Прикрывает веки и осознаёт, что он находится в правильном месте и с правильным человеком, а домой не хочется вовсе. Его дом — здесь, под боком. Минхо нежно целует его макушку, думая, что он этого не чувствует. — Наверное, родители нас заждались. — Минхо говорите почти что шепотом. — Давай посидим так еще чуть-чуть, пожалуйста. 🦭🦭🦭 Громко и отчётливо прозвеневший звонок говорил лишь об одном: самое трудное осталось позади. Ученики радостно вылетали из кабинетов, и в этот момент казалось, что им важен был не хороший результат, а сам факт окончания того, ради чего они тратили большую часть времени, готовясь к экзаменам. Тридцать первое мая. Символичное число — конец весны и предвкушение жаркого сезона, а заодно и последний день последнего школьного семестра. Осознание, что ты окончил школу, пробыл в ней учеником в последний раз, туго врезается в голову и вызывает в груди смешанные чувства. — Ханни! — Минхо зовёт его издалека. Джисон оглядывается, не понимая, откуда доносится его имя. — Ханни-ханни-ханни, — тараторит Минхо, пока Джисон наконец не замечает знакомые кошачьи глаза и не бежит навстречу. — Как сдал? Всё хорошо? — Джисон волнуется за него даже больше, чем за себя. — Всё отлично. Даже более чем. А ты? Какой вариант по химии был? — Думаю, что неплохо, но нужно дождаться результатов. — Джисон кивает сам себе, словно пытается убедить себя в собственных словах. Он всё ещё под впечатлением от экзамена и пока не может объективно оценить свои старания. — У меня был первый. — А у меня — семнадцатый. — Там было семнадцать вариантов?! — Не знаю. Я подглядел в тест какого-то парня, увидел там семнадцать, глянул в свой — а у меня то же самое. Вот и списал. — Минхо говорит с неприкрытой гордостью. — Минхо, — голос Джисона звучит резче, чем он планировал. — Что? — Минхо недоумевает. — Семнадцать — это номер нашей школы. А не вариант. — Блять. — Самый натуральный блять. Как ты вообще решил, что написал отлично? — Не знаю. Просто слишком обрадовался, когда увидел тебя. Джисон умилительно выпячивает нижнюю губу, делает шаг вперёд и внезапно заключает Минхо в объятия. Три часа экзамена — слишком серьёзное испытание. Нужно срочно исправляться, вкусить лекарство, которое называется Минхо. — Это так мило. Минхо довольно улыбается, прежде чем продолжить: — Поехали ко мне? Отпразднуем нашу маленькую победу. — Уверен, что победу? — Джисон не скрывает сарказма. — Напоминаю, ты списал у человека, у которо… — Больше никаких разговоров об экзамене. Пошли. Минхо переплетает их пальцы и привычно тянет в сторону остановки. Доезжают они, к счастью, без всяких происшествий, а уже у дома Минхо достает из кармана ключи, зная, что родителей дома нет. И не будет все выходные. Это не может не радовать, ибо означает лишь одно — у него с Джисоном появилась лишняя возможность побыть наедине. — Чувствуй себя, как дома. — Минхо проходит вглубь квартиры и сразу же оказывается у шкафа. — Я дам тебе сменную одежду, а то в школьной жарко и неудобно. Да и хочу, чтоб твои красивенькие ножки были у меня на виду. — Так и скажи, что просто хочешь поглазеть на мои супер-ноги. — Аниме. — коротко, но уверенно заявляет Минхо. — А? — У тебя аниме-ножки. — А у тебя какие? «Иногда у меня их восемь» пронеслось в мыслях Минхо, но их он, естественно, озвучивать не стал. — Самые обычные, глазеть не на что, по крайней мере. — Ошибаешься. — ухмыльнулся Джисон. — Бедра у тебя то, что надо. — Мы пришли ко мне обсуждать ноги? Минхо заметно смутился. В комнате и так было невероятно душно, а тут в подарок прибавился еще и жар. Голова очередной раз разболелась — паучья сущность ликует. — Заметь, это начал ты. — Чем займемся? — Минхо пытается сменить тему, однако вопрос оказался неудачным, учитывая, какой ответ выдал Джисон: — М-м… Чем-нибудь… интересным? Слюна тяжело застряла в горле, не желая проглатываться. Либо Минхо не в себе, и воспринимает слова Джисона с пошлым подтекстом, либо Джисон подразумевал компьютерные игры и совместный просмотр фильмов — все то, чем у них не получалось заняться в период подготовки к экзаменам. — Мне нужно отойти. — Если ты застрянешь в туалете на дольше, чем пять минут, то я решу, что ты дрочишь. — Джисон подмигнул и влетел в комнату Минхо, не дожидаясь реакции. — Ты сегодня такой бессовестный! — Я всегда таким был. — громко говорит Джисон из соседней комнаты. Удивительно, что за два месяца их общение стало таким непринужденным. Они все чаще позволяли себе пошлые шутки или подкалывали друг друга. Минхо все равно чувствовал неловкость и предательски краснел, но уже не так сильно, как было раньше. Он прикрывает дверь ванной комнаты, будто Джисон мог бы вломиться к нему и застать врасплох. Сиротливая капля срывается из под крана, настойчиво напоминая о себе, будто подзывая открыть кран. Минхо так и делает. Сгибается над раковиной, умываясь проточной водой. Это уже давно стало частью его рутины — способ унять лёгкую дрожь, остудить горящие щеки и замедлить учащённое сердцебиение. Прохладная вода касается лица почти как наркотик — хочется больше, сильнее, дольше. Минхо снова и снова набирает в ладони воду, брызгая на себя, пока в какой-то момент под подушечками пальцев не ощущает что-то пушистое. Он нехотя поднимает голову и даже не успевает удивиться — паучья сущность нагло и бессовестно перехватила контроль. Возможно, Минхо слишком сильно перенервничал на экзамене, слишком много чувствовал, полностью отпустив контроль. Но как бы то ни было — сейчас он стоит перед зеркалом и с расширенными, поблекшими глазами смотрит на своё отражение. Самое худшее — Минхо не может ничего сделать. Ни вернуть обратно гладкую кожу, ни заставить глаза обратно покрыться естественным карим пигментом. Сквозь боль приходится наблюдать, как его тело стремительно сжимается, становясь таким маленьким, что скоро он окажется не больше ногтя на мизинце. Он чувствует, как теряет вес, как его тело становится легче пуговицы, а мир вокруг превращается в бескрайнюю пустыню холодного кафеля. Пальцы истончаются, вытягиваются в длинные изогнутые лапки, и двигаются мягко, без резких рывков, словно боятся издать лишний шум, ведь Джисон может его услышать. Тело покрывается тёмно-коричневой шерстью с бархатистым отливом, мягкой, почти плюшевой, хотя Минхо знает, что на ощупь она будет слегка колючей и сухой. Все тело темнеет до черноты, а глаза сужаются до крошечного размера и едва блестят на свету. Такое случалось с Минхо только раз за всю жизнь — в детском доме, когда ребята довели его до истерики. Он превратился на глазах у всех и едва избежал ужасной участи: его пытались раздавить. Благо, удалось спрятаться за книжным шкафом и переждать, пока паучья сущность устанет контролировать тело. Это продлилось не больше десяти минут. Минхо надеется, что сейчас придется ждать столько же. Он всё еще в сознании, мыслит как человек, но, если Джисону приспичит позвать его, ответить не выйдет. Это может вызвать беспокойство, а позже — и раскрытие секрета. Ведь Минхо не успел запереть дверь, и она оставалась приоткрытой. Шла шестая минута. Из соседней комнаты не доносилось ни звука, что не могло не радовать. Видимо, экзамен вымотал Джисона настолько, что тот распластался на чужой кровати звездочкой и прикрыл веки. Тянущееся время навело Минхо на очень необычный план. Настолько необычный, что любой нормальный человек покрутил бы пальцем у виска. Во-первых, это в каком-то смысле опасно. Во-вторых, чертовски глупо. Настолько глупо, что никто и представить себе не может. Но Минхо никогда не славился гениальными планами или умными мыслями. Он просто Минхо. И сейчас им овладела паучья сущность, которая настойчиво твердит: пролезь под шорты Джисона и укуси его где-нибудь рядом с членом. И всё не так просто: этот план не о том, чтобы сделать больно любимому человеку. Напротив — спасти его. Спасти от самого себя. Минхо, вернув человеческое обличье, заставит Джисона поверить, что в комнате завелся ядовитый паук, а шелушение в паховой области — следствие укуса. И он любезно предложит высосать яд. Прямо из члена. Останется ли у Джисона выбор? Нет. Мерзко ли это? Да. Сделает ли он это? Однозначно. За считанные секунды ему удалось проскользнуть в свою спальню и остаться незамеченным. Естественно, ведь Джисон почти что уснул, а Минхо крошечный, размером с хлебную крошку, вряд ли мог его разбудить. Оказавшись на кровати, маленькое паучье сердце проделывает кульбит, когда уснувший Джисон переворачивается, пытаясь найти удобную позу. Но Минхо непоколебим. И, чтобы не доставлять Джисону лишней щекотки, он пробирается под тонкую ткань, начиная с бедра. «Я псих, — подумал Минхо, перебираясь через край боксеров. — Мне нужно к психиатру, а не к члену Джисона». Но хитрая паучья сущность, смешанная с обычной человеческой похотью, настойчиво твердила: «Ты же хотел спасти его. Чего ты ждешь?». Минхо рвано дышал, пугался при малейшем шорохе, ведь практически рисковал собственной жизнью ради странной задумки. Оказавшись на нужном участке кожи, он вдохнул глубже, чувствуя запах клубничного геля для душа, которым тот обычно пользовался. Медлить было нельзя, каждая секунда шла отсчетом до следующего движения: Минхо бы не хотелось умереть в трусах Джисона, хоть и в его затуманенном разуме эта идея казалась достаточно соблазнительной. «Была — не была» — пронеслось в мыслях, когда его тоненькие хелицеры вонзились в мягкую кожу, впрыскивая небольшую, но безобидную долю яда — такую, чтобы вызвать небольшое раздражение и легкий зуд. — М-м, — послышалось легкое мычание сверху, которое заставило Минхо сломя голову (или лапы) убежать обратно в безопасную зону. Оказавшись у двери в ванную, Минхо почувствовал, как мутная пелена спадает с глаз, пушистая шерсть исчезает, оставляя за собой гладкую кожу, а тело вновь обретает человеческий облик. Кажется, сущность была удовлетворена укусом: она ослабила контроль и зарылась глубоко внутри, туда, где Минхо точно не станет её искать. Он улыбнулся себе. План всё ещё не провалился, а самая сложная часть уже выполнена — осталось только убедить Джисона в правдивости своих слов. — Мимо, ты где? — из соседней комнаты донесся слегка сонный голос Джисона. Минхо вальяжно переступает порог, чувствуя себя победителем, который только что разыграл сложную партию. В голове всё ещё прокручиваются детали плана, на лице — довольная полуулыбка. Он замечает привставшего Джисона, тот щурится, проворно трет глаза, будто пытаясь убедиться… — ПОЧЕМУ ТЫ ГОЛЫЙ?! Ой. Минхо замирает. Только сейчас взгляд невольно опускается вниз и цепляется за неприкрытую кожу. Он и правда голый. Совсем. На нем нет даже нижнего белья. Минхо вылетает из комнаты и забегает в ванную, чтобы накинуть школьную форму, которая уже успела помяться, пока лежала на холодном кафеле. В спешке ищет боксеры, а за ними натягивает на себя классические брюки и майку. Рубашку закидывает в стиральную машину, а сам смущенно направляется обратно к Джисону. На щеках Минхо красуется невинный румянец, будто это не он короткий промежуток назад укусил член Джисона, пробравшись тому под шорты. — Я просто подумал, что у тебя что-то случилось… и… в панике выбежал из душа. — Учту, что если буду в опасности, то первым делом позвоню тебе. — смеется Джисон. — Извини, я вырубился сразу, как лег на твою кровать. Она слишком удобная… или я очень устал. А может и все сразу. — Все нормально, главное, что ты отдохнул. Минхо делает пару шагов вперед и располагается рядом с Джисоном. Тот, довольно улыбаясь, смотрит в телефон и в спешке что-то печатает. Спустя секунду раздается ответный сигнал уведомления — переписка. И эта улыбка адресована не ему. Челюсти сжимаются до неприятного скрипа, а на ладонях остаются следы-полумесяцы от ногтей. Внутри всколыхнулась паучья сущность: «Джисон. Только. Твой». Рука дергается сама собой — из нее вылетает полупрозрачная нить, немедленно перехватывающая чужой телефон и припечатывающая его к ладони. Минхо понятия НЕ имел, что так умеет. — Э… Минхо… Верни телефон, пожалуйста. Я не дописал Хенджину… — Ах, точно, Хенджин, — нервно усмехается Минхо. — Наш общий друг, который нас и познакомил. Он пытается отлепить гаджет от руки, но тщетно. Еще немного — и телефон оторвется вместе с корпусом. — Я быстро допишу сообщение, и мы сядем смотреть фильм, честно, — оправдывается Джисон, принимая выходку за шутку — чтобы тот не сидел в телефоне, пока они вместе. — Да, я сейчас… оторву твой телефон… — Что?! — Отлеплю, — поправляется Минхо. — Вернее, отдам. Он разворачивается спиной, чувствуя на себе недоуменный взгляд. Пытается унять сбившееся дыхание, взять контроль в руки и вернуть паутину туда, откуда она вылезла. Вдох… выдох… вдох… Телефон падает на пол. Минхо, честно говоря, плевать, разобьется он или нет. Главное — не пришлось позорно ампутировать запястье, чтобы избавиться от прилипшей вещи. Он поднимает гаджет, внимательно осматривает предмет на наличие трещин и, к счастью, не находит ни одной. Разворачивается обратно и с преувеличенной радостью вручает украденное владельцу. — Спасиб… Ай, блять, — Джисон жмурится, а пальцы инстинктивно тянутся к резинке шорт, но сразу же останавливаются. — Горит… Там… В глазах Минхо вспыхивает озорной блеск. — Где? — Там… — неуверенно отвечает Джисон. — Там это где? — Меня, кажется, что-то укусило за член. — Господи, неужели… это он… Я знал… Я был уверен, что однажды это произойдет… — загадочно тянет Минхо, включая все свое актерское мастерство. — Недавно я заметил на потолке небольшого паука. Зуб даю, он ядовитый. Тебе срочно нужно высосать яд. — Из члена? — Джисон выдаёт легкий смешок, предполагая, что Минхо шутит. — Да, из члена. — сглатывает Минхо. Только сейчас, когда Минхо произнес это вслух, он понял, насколько эта затея была несуразной. Неужели он думал, что Джисон возьмет и согласится? Что он не рассмеется ему в лицо и не скажет: «Пошутили — и хватит»? Однако Джисон, невзирая на жгучую боль в паховой зоне, подключается к неоднозначной игре Минхо. — Ты уверен, что это поможет? Минхо лишь кивает болванчиком. — Тогда берись за дело, Минхо. Я очень боюсь всего, что связано с пауками. — Джисон театрально прикусывает губу, после чего стягивает с себя шорты, а за ними высвобождает и член, который постепенно наливается кровью. — Вот, глянь… Тут покраснение какое-то… — он перекидывает ноги на пол, чтобы Минхо мог перейти и удобно устроиться между ними. Минхо не может оторвать взгляда от члена, словно все происходящее нереально. Иначе как объяснить тот факт, что Джисон без всякого стыда разделся и принял помощь Минхо в виде отсоса? С одной стороны — это была затея Минхо. Причем удачная. С другой — это все еще неловко. Они не встречаются, у их отношений нет какого-то официального названия. Они, если так можно сказать, друзья с привилегиями. Минхо собирается с мыслями, встает с кровати и опускается на колени, чувствуя, как пол неприятно впивается в кожу. — Минхо, быстрее, — улыбается Джисон. — Я не хочу, чтобы яд успел меня поразить. Минхо молча скользит ладонью к паху Джисона и аккуратно проводит вдоль, пока не вспоминает, что он, вообще-то, пришел не минет делать, а высасывать опасный (нет) яд. Это, между прочим, разное. Минхо припадает губами к покрасневшей головке и втягивает ее в рот в манере поцелуя. На языке чувствуется горько-солоноватый привкус предэякулята, который он тут же сглатывает с громким причмокиванием. Он совсем не знает, что делает, как и куда нужно водить языком, но все равно старается — а это главное. Джисон же, наблюдая сверху вниз, зарывается в мягкие волосы Минхо и осторожно перебирает пряди, словно успокаивая и напоминая, что он здесь. Что он все еще тот самый Джисон, который любит его самой нежной любовью. Минхо понимает, что неумелыми высасывающими движениями губ он ничего не добьется, и надо переходить к следующему этапу. Сначала он проводит языком по всему стволу: начиная от яичек, заканчивая крайней плотью, а потом широко раскрывает рот, чтобы взять в него член. Минхо решил, что член Джисона достаточно маленький, чтобы полностью поместиться у него во рту, но он не учел, что в принципе никогда не брал в рот чужие члены. И как только он протолкнул его глубже, коснувшись носом выбритого лобка, то сразу закашлялся. Джисон заботливо похлопал пару раз по его спине, чтобы не дать ему подавиться собственной слюной, а потом мягко направил его голову обратно к паху, чтобы Минхо продолжил начатое. В этот раз Минхо действовал иначе: не торопясь, позволяя себе привыкнуть к ощущениям, чтобы не спровоцировать рвотный рефлекс. Он плавно двигал головой, вплетая в движения языка незамысловатые узоры. Сдавленные мычания и низкие стоны, долетавшие до его слуха, действовали лучше любой мотивации — от них по спине бежали мурашки, заставляя работать усерднее. — Слушай, а ты точно яд высасываешь? — голос Джисона дрожал от едва сдерживаемого смеха. Минхо отстранился с неприличным хлюпающим звуком. Взгляд — покрасневший, влажный, но при этом до одури невинный — уперся в лицо Джисона. — Доверься процессу, — выдохнул Минхо уверенно, прежде чем снова припасть к головке. Челюсть уже ныла от долгого напряжения, но он продолжал посасывать, втягивая воздух. Джисон не выдержал первым — резко толкнулся бедрами навстречу. Минхо издал приглушенный мычащий звук, и вибрация разрядом прошлась сквозь тело Джисона, заставив пальцы ног поджаться. — Я сейчас... — выдохнул Джисон, хватая ртом воздух. Минхо мысленно кивнул, задвигался быстрее. Почувствовав легкую пульсацию, он тут же отстранился, заменив рот рукой, и принялся надрачивать ритмично, подставив высунутый язык под член. Джисон издал гортанный стон, растаяв под касаниями в приятной истоме. Минхо проглотил вязкую жидкость — лицо сморщилось от терпкого привкуса, и напоследок провел языком по всей длине, стирая липкие следы. — После такого ты просто обязан взять меня замуж, — Джисон выделил голосом слово «обязан», — или хотя бы сделать предложение стать твоим парнем. — Стой. — Минхо выпрямился, вытирая уголок губ. — Я должен сказать тебе правду… — О том, что это ты меня укусил? — Джисон усмехнулся. — Я знаю, Мимо. Давно понял. Минхо замер, слова застряли в горле. Из всего, что он планировал, признание в укусе и начало отношений не должны были идти после первого в его жизни минета. — Прости… — выдохнул он. — Кусай меня почаще. — Ты серьезно? — Вполне. — Джисон сполз с кровати и натянул на себя нижнее белье, бросив взгляд на Минхо. — Вставай. И я, кстати, все еще не понимаю, зачем ты проглотил эту гадость. — Подожди! — Минхо вскочил, торопливо натягивая ткань, чтобы прикрыть слишком очевидный стояк. — Ой, — Джисон заметил, и его лицо расплылось в ехидной улыбке, — кажется, тебя тоже укусил паук. Минхо легонько толкнул его в плечо, не сдержав усмешки. — Спасешь меня? — спросил он, глядя в ответ. — Конечно. 🦭🦭🦭 [Минхо]: ХЕНДЖИН ЭТО ПИЗДЕЦ ТЫ НЕ ПОВЕРИШЬ МЫ С ДЖИСОНОМ ОТСОСАЛИ ДРУГ ДРУГУ [Хенджин]: Вы с ним сговорились что-ли? [Минхо]: ?!?!?! [Хенджин]: Он только что написал мне то же самое В менее эмоциональной форме, конечно