lunar solstice

Джинни медленно пробудилась с первой нотой песни весенней ласточки. Май уже вовсю расцветал в ярких цветах, а студенты Хогвартса наконец-то избавились от тяжёлой зимней формы и тёплых шарфов, позволив себе прогулки в лёгких мантиях по узким улочкам Хогсмида в поисках новых приключений. После уроков они отправлялись в безопасную часть Запретного леса, чтобы полюбоваться пробуждающейся красотой местной природы. На опушке под золотыми лучами солнца нежились гиппогрифы, отдыхая после встречи с учениками на занятиях по Уходу за магическими существами. Джинни протянула ладонь к сияющему солнцу, чтобы напитаться его тёплой энергией на весь предстоящий день. Она уже предчувствовала сегодняшнюю новую авантюру, которую хотела разделить только с одним человеком, заменившим ей всех остальных. Луна была не просто подругой для Джинни, она была её ночной Луной, утренним Солнцем и сумеречной Звездой. Для неё она всегда тихо сияла где-то рядом, ярче, чем Сириус, освещая путь Джинни навстречу чему-то светлому и новому. Джинни вздохнула, отпуская все свои тревоги и сомнения прочь по свежести ветра, проникающего в спальню Гриффиндора через распахнутое настежь окно. Благородные оттенки красного и золотого смешивались воедино, пока она не разлепила сонные глаза. Все остальные девушки уже давно проснулись и покинули свои кровати. — Черт, опять опоздаю. — Она вскочила с постели, наспех натянув на себя бордовую форму факультета. Джинни уже почти выбежала из башни, но в последнее мгновение через окно влетела белая сипуха, держащая в клюве некий свиток. Сова опустилась на жёрдочку для птиц-почтальонов и несколько раз ухнула, привлекая внимание. Джинни обернулась и застыла в дверях, увидев нежданную гостью. — Что это ты принесла? — Она взяла письмо в руки, но, взглянув на настенные часы, решила оставить его чтение на потом и закинула свиток в карман мантии. Первое занятие прошло обычно уныло и монотонно, как и всегда в начале учебного дня, когда ещё никто не успел по-настоящему проснуться. За зельеварением следовало магловедение, а потом Защита от тёмных искусств — самое интересное, что может быть для молодых и энергичных волшебников, которые ищут приключений или проблем на свою голову. Но даже изучая новые заклинания, Джинни не могла перестать думать о своей подруге — чем же она занимается сейчас? Все когтевранцы представлялись ей странными, но, несмотря на это, Джинни искренне восхищалась Луной и её тихим стремлением к знаниям. За что бы она ни бралась, Луна всегда доводила дело до конца, в отличие от вспыльчивой и нетерпеливой Джинни. Иногда ей даже хотелось схватить Луну за её прекрасные длинные белоснежные волосы и потянуть на себя со всей силы, встряхнуть её, как банку со светлячками, чтобы она перестала уже светиться и быть такой идеальной. Их свидание было запланировано на вечерний час, когда золото предзакатного солнца уже разливалось волнами по всей поляне. Луна расстелила нежный плюшевый плед на зелёной траве и укрылась тонкой шалью от лёгкого ветра. Сирень благоухала повсюду и заполняла лиловым цветом весь луг. Опьянённая ароматом цветов и мягким теплом солнечных лучей, Джинни застыла посреди зелёных зарослей, не в силах удержать голубых бабочек, которые тревожно затрепетали в её груди при виде Луны, скрывшейся посреди кустов сирени. Сделав шаг навстречу, Джинни почувствовала, как тугой узел завязался ещё туже, сковывая её движения. Дыхание её стало прерывистым, готовым в любой момент прерваться от захлестнувшей её красоты. Внезапно Луна медленно обернулась в сторону Джинни, и её едва заметная улыбка осветила всё пространство вокруг. Джинни рефлекторно заулыбалась в ответ и помахала ей. Луна лишь кивнула, приглашая подойти поближе. — Привет. — Джинни неловко отвела взгляд, приблизившись к подруге, которая уже вовсю разглядывала её новый наряд, состоящий из платья мандаринового цвета и элегантной летней шляпки с павлиньим пером. — Здравствуй… на тебе что-то есть. — Луна указала на ярко-рыжие волосы, растрепавшиеся на ветру. Джинни села на мягкий розовый плед, чуть поодаль от Луны, всё ещё не решаясь взглянуть в её холодные небесные глаза. Корзинка для пикника была заполнена доверху: хрустящие круассаны, разноцветные макароны и клубничный торт. В бутылке шипел розовый лимонад. И с каких пор Луна любит сладости? — Что там? — спросила Джинни, поправляя причёску. — Взгляни на меня. — сказала Луна с нежной требовательностью в голосе, которая всегда появлялась, когда она чего-то очень хотела от своей подруги. Джинни сжала губы и сдержала внутри себя тихую тревогу, не давая ей выплеснуться наружу. Отчего-то сегодня ей было слишком тяжело на душе. Будто бы предчувствуя некую беду, она старалась закрыться в себе, не ведая, что Луна чувствовала то же самое. Вздохнув, Джинни позволила себе наконец взглянуть на неё: Луна сияла, переливаясь всеми оттенками розового и фиолетового в многочисленных перламутровых украшениях. В белоснежных волосах была закреплена морская ракушка, а на ушах блестели серьги-клубнички. Звеня на ветру, свисающие колокольчики на её белом кружевном платье придавали образу немного детской наивности. Вместо шляпки у неё был берет цвета фиалки, а на тонких бледных пальцах красовались самодельные кольца из бисера. Луна улыбнулась, встретив заинтересованный, но несколько неуверенный взгляд подруги. Её прозрачная светлая кожа казалась такой нежной и шелковистой в вечерних лучах солнца, что Джинни едва сдерживала глубинное желание прикоснуться к ней — такой мягкой и ласковой, тающей, как лёд, под каждым осторожным, но желанным движением. Она представляла это в вечерних мечтаниях перед сном, ей снилось это по ночам, это преследовало её на уроках и во время их совместных прогулок. С тех пор как они стали ближе, Джинни словно потеряла прежнюю себя, и теперь вся её личность строилась на одной лишь любви к Луне. Это одновременно и пугало её, и радовало. Она наконец смогла впустить кого-то в своё сердце по-настоящему, но сомнения раздирали её на части. Она дорожила их дружбой слишком сильно, чтобы рисковать Луной и её теплом, которое не чувствовал никто, кроме Джинни. Иногда она чувствовала себя избранной: словно Луна, как какая-то далёкая звезда на небе, сжалилась над ней и всё же решила обратить на неё своё внимание и озарить её жизнь своим светом. — У тебя что-то застряло в волосах… — прошептала Луна, касаясь мягких рыжих прядей, которые струились водопадом. Джинни незаметно вздрогнула, податливо встречая нежные прикосновения Луны к своим волосам. Она хотела положить голову к ней на колени, прикрыть глаза и улыбнуться ей так широко и искренне, как никогда в жизни не улыбалась. Луна бы перебирала её оранжевые волны, успокаивая Джинни и вводя её в волшебный транс одним своим молчаливым присутствием, как и всегда. Джинни застыла, глядя на подругу с невысказанной печалью, которая скрывалась на дне её карих глаз, обычно таких уверенных и смелых. Джинни никогда не прислушивалась к своей интуиции, в отличие от Луны. Но именно в этот момент предчувствие чего-то странного и неизведанного поразило её молнией и захватило в капкан. Джинни закусила губу, задумавшись о том, что никогда не позволяла себе обдумывать. Эта мысль подкрадывалась к ней каждый раз, когда она вспоминала о своей лучшей подруге, но она всегда отгоняла её от себя, как отгоняют дикую лисицу обратно в лес, подальше от курятника. Луна протянула Джинни небольшое зеркальце, предоставляя ей возможность увидеть себя — такую хрупкую и напуганную, но вместе с тем и осознанную, словно она впервые в жизни позволила себе что-то настоящее, а не простое притворство перед самой собой. Самообман мог бы продолжаться хоть вечность, но этот привычный сценарий грозил ей неминуемым самоуничтожением, ведь эти мысли не умирали и упрямо возвращались к ней каждый раз. А может быть, это было как раз то, что было уготовано для них судьбой. Даже если судьбы не существует, она существовала лишь для них двоих в этот особый момент, когда все чувства и мысли смешались воедино между двумя сердцами. Белый цветок был закреплён посреди ярко-рыжих волос, словно одинокий парус в оранжевом океане. — Что он означает? — Белая гардения… Она олицетворяет тайну, — медленно прошептала Луна подруге, мягко обходя её и садясь позади. — А также невинность, искренность, доверие. — Хорошо… Гардения подойдёт. Луна вплела в небольшие косы ещё несколько белоснежных цветков, нежно перебирая рыжие пряди. — Тебе так идёт. — Спасибо, что пришла. Я боялась, что ты откажешься. — Разве я могу отказать своей подруге? Подруга. Каждый раз, когда она произносила это слово вслух, Джинни хотелось услышать нечто иное, но она ещё совсем не понимала, чего на самом деле хочет. Она даже не понимала, что с ней не так и почему все остальные ученицы так спокойно общаются друг с другом, в отличие от неё — вечно нервной и тревожной в окружении Луны. Она всегда чувствовала внутри себя некий надлом, который разверзался в её груди всё больше и больше с каждым днём, угрожая превратиться в чёрную дыру, сметающую всё хорошее на своём пути. Она боялась, что однажды эта дыра станет неконтролируемой и уничтожит её вместе с единственным, что дарует ей счастье в стенах Хогвартса. — Есть кое-что, что я хочу тебе показать, — вдруг сказала Джинни, приподнимаясь с места. Луна заинтересованно взглянула на неё и слегка наклонила голову вправо, словно ночная сова, выслеживающая добычу. — Я последую за тобой. — Луна встала с пледа и скромной тенью пошла вслед за Джинни. — Ты частенько гуляешь в Запретном лесу? — Конечно, там ведь обитают… — Луна запнулась, задумавшись и поглядев в сторону тёмной чащи. — Вероятно, ты не сможешь увидеть их. — А может, ты многого обо мне не знаешь. Девушки стояли возле входа на запрещённую территорию. Проход в лес был окружён полумраком и густым туманом. — Будут неприятности, — тихо прошептала про себя Луна, становясь рядом с Джинни. — Значит, ты всё же испугалась. Я так и думала. Луна вошла первой, ничего ей не ответив. Джинни лишь смотрела вслед тающему во тьме силуэту…