Аргус

Июль, 1942 Лэнгдон, графство Кент       От тарелки супа заурчало в животе. Сегодня мать приготовила обед из того, что поймала в море. Жареные куски тритона и фаршированные крабы — были любимыми блюдами одиннадцатилетнего Аргуса.       Как только сквозь свинцовые тучи прорезался рыжий всполох света, уже готовая к работе женщина поцеловала все еще спящего сына и схватив сумку с заклятием незримого расширения, отправилась на залив. Поплавав часов пять, волшебница наловила еды в сетку и с легкой душой отправилась в дом, готовить праздничный обед. А как иначе? Сегодня ее единственному ребенку исполнилось одиннадцать лет. Именно сегодня и решится судьба Аргуса — либо он окажется волшебником, либо улюлюканья — «Сквиб» — навсегда будут прилетать ему в спину.       Часы на полке над холодильником пробили двенадцать. Находящееся в зените солнце жарко пекло голову. Женщина вытерла руки о передничек фартука и вышла на террасу.       — Аргус!       Она повторила еще раз, только громче. Пришлось воспользоваться Сонорусом и только тогда, у подножия меловых утесов, показалась соломенная макушка.       — Аргус, обед! — втыкая волшебную палочку в пучок волос, женщина зашла обратно в дом. Она уже накладывала жареных тритонов на тарелку, слушая отрывистый смех друзей сына. — Именинник мой! — отложив щипцы, она поцеловала вошедшего мальчика в лоб.       — Почему не разбудила? — звонким голосом спросил он. — Я бы помог наловить рыбы.       — Потому что маленький еще!       Женщина хмыкнула, потрепав сына по таким же, как и у нее самой, светлым прядям. Ему уже одиннадцать, тревожилась она, а голос все еще звучал как у певчей птички.       Ох, мой маленький, когда же ты подрастешь?       Она беспокоилась, что с сыном что-то не то. В его возрасте, все соседские мальчишки уже разговаривали хриплым, наждачным голосом. Но ее сын и в этом случае отставал от сверстников. А что же говорить о магии? Близнецы миссис Норрис уже во всю излучали магию и, как трясогуски, тараторили о полученных письмах из Хогвартса. И каждый раз, слыша об этом, Аргус начинал ужиматься, а потом вовсе не выходил из дому, прячась в чулане. Но они хотя бы не дразнили его, в отличие от других ребят залива, избившие его одним вечером. А что же будет, если он вовсе не получит приглашения? Станет гномом для битья?       — Сова не прилетала? — подняв лицо вверх, Аргус взглянул на мать. Все еще обнимавшая его женщина покачала головой.       — Еще рано. А ты пока иди мой руки и садись обедать. Я приготовила твоих любимых тритонов.       — Душу готов за них продать! — неожиданно кукарекнул голос мальчишки, и мать весело захохотала. Октябрь, 1942       Каково же было разочарование миссис Филч, когда ни одна сова не приземлилась на крыльцо ее домика. Сам Аргус тогда долго плакал, убежав к старому маяку. И плевать, если это не подобает юнцу его возраста. Он так надеялся стать одним из своего окружения. Мечтал творить магию и отправиться в самую лучшую Школу Чародейства и Волшебства Хогвартс!       А теперь он мерзкий сквиб.       «Это даже хуже, чем магл» — запомнил он сие утверждение из пламенной речи Араминты Блэк в «Ежедневном пророке».       — И что мне теперь делать? — давясь слезами, Аргус, вдавливая в глаза кулаки, крепко их сжал. Простые, совсем не излучающие хотя бы капельку магии.       — Будешь жить дальше, — тяжело вздохнула миссис Филч.       — Но как? Я не хочу быть сквибом…       — Послушай, — сжала она плечо сына так, чтобы тот успокоился и поднял на нее взгляд. — Завтра пойдем на рынок и продадим рыбный улов. Затем отправимся в Косой переулок и на полученные деньги купим самоучитель по «Скоромагии». Научишься еще. Не переживай!       — Но я хочу отправиться в Хогвартс!       На это мать ничего не ответила. А что она могла сделать? Вдолбить суровую правду в светлую головушку единственного, выжившего после стольких детей, сына, она не могла. Сердце разрывалось в клочья.       — Я буду любить тебя даже таким.       Как оказалось, сдержать свое слово миссис Филч не смогла. Русалочья лихорадка забрала жизнь единственно-любящего человека в жизни несчастного сквиба. В такую тяжелую минуту, когда угасшее тело его матери сбросили в морскую пучину, на помощь к нему пришла соседка — миссис Норрис.       Она также осталась одна. Ее близнецы уехали в школу, а настолько привыкшая к шуму своих непосед, женщина не смогла стерпеть одиночество. К тому же, ей стало очень жаль щуплого мальчика. Видя его жалкие попытки выжить, она решила взять его под свое крыло. Так, Аргус Филч стал названным сыном миссис Норрис.       Он помогал ей по хозяйству. А в приморском трактире, которым она управляла, всегда находилась работа. То надо было подмести пол от высохшей тины и чешуи. То наловить тритонов и крабов, коим и славилась эта земля. Спал мальчишка в каморке, рядом с печкой. Место это хоть и не предназначалось для сна, ведь миссис Норрис выделила ему отдельную комнату, но именно тут, Аргус чувствовал себя защищенным и перед сном, в тусклом свете керосиновой лампы, читал Скоромагию.       Близнецы вернулись на Йольские праздники. Вначале они скептически отнеслись к идее матери приютить бедного сквиба. Но, подумав немного, все же согласились. Хоть скучать не будет, надоумил старший близнец младшего и пожал Аргусу руку.       Пока миссис Норрис хлопотала внизу, мальчишки забрались на чердак и стали живо рассказывать Филчу про школу во всех красках. Глаза его быстро загорелись, слушая о замке, волшебниках и о Большом Зале. Аргус наматывал на ус каждую деталь, а перед сном представлял, будто по-настоящему бродит по загадочным коридорам Хогвартса, как самый настоящий волшебник.       Аргус с нетерпением ждал летних каникул, потом зимних, затем снова летних, когда же вернутся его названные братья. Вот только однажды, вернулись они вдвоем, а уже к осени 1944 в Хогвартс отправился только младший близнец. Упавший в заливе Лэнгдона боевой снаряд унес на дно и девочку Маклагген, и еще внуков Фортескью.        Осень, 1944       После начала учебного года, где-то в сентябре к миссис Норрис заглянул никто иной, как сам Альбус Дамблдор. Женщина тогда варила клюквенный сироп, а увидев профессора за столом не на шутку испугалась.       — Нет, мисс Норрис, не пугайтесь. Я по поводу другого дела.       И волшебник, о котором так воодушевленно рассказывали братья Норрис, оглянулся по сторонам.       — Здравствуй! — улыбнулся Дамблдор подглядывающему из-за прилавка Филчу. — Не мог бы ты присмотреть за моим конем? Он явно хочет пить, — подмигнул ему голубоглазый волшебник, рукой показывая в сторону выхода.       Пораженный красотой волшебного существа, которого изучал только по книгам (а в их краях такие лошади не водились), Филч с открытым ртом выбежал из трактира. Белокрылое животное заржало, откидывая длинную блестящую гриву. Завороженный мальчишка даже не услышал, о чем разговаривали миссис Норрис и профессор Дамблдор.       Ближе к Хеллоуину в дверях трактира возникли странные волшебники. Веяло от них силой, слишком темной даже для сквиба, не ощущавшего никакое волшебство рядом.       Смутная делегация вошла внутрь и тщательно проверила пространство на наличие опасной магии. А когда красивая волшебница в длинной синей мантии дала добро, внутрь столовой вошел серебряноволосый мужчина. Пристально уставившись на хозяйку заведения, он прошел к предложенному столу. Его свита присела рядом, окружив его защитным кольцом.       Гости ели и пили все, что могла выложить миссис Норрис из запасов в подвале. Ей было не по себе от слишком частого и любопытного взгляда красивой блондинки из окружения темного волшебника. Кусая свои губы, блондинка вышла подышать. Темноволосая красавица щелкнула пальцами и, оставив компанию, вышла следом. Через некоторое время к миссис Норрис подошел волшебник помоложе.       — Готов купель для господина, — менторским голосом приказала миссис Норрис мальчишке Аргусу.       Кивнув и ничего не сказав в ответ, Филч побрел вглубь трактира и поднялся по боковой лестнице вверх. Все как обычно, когда он делал те же процедуры для остальных гостей. Мальчишка повернул два рожка холодной и горячей воды. Налил в огромный медный таз, размером с его каморку для сна, травяные масла и осыпал бурлящую воду сухоцветами и русалочьими слезами.       Дверь незаметно отворилась. Когда погруженный в свои мысли, Филч заметил стоявшего в дверях серебряноволосого волшебника, то не на шутку испугался. Он отпрянул и выронил флакон с пыльцой, так и не добавив ее в воду. Почему-то он словно язык проглотил, а щеки прилипли к зубам, будто в рот залили горячий клей.       Красивая брюнетка, обнимавшая гостя со спины, громко захохотала. Мужчина ухмыльнулся и, повернув к ней голову, с жаром ответил на поцелуй, ловко привлекая ее в свои объятия.       Дрожавшими руками вытащив из шкафа банные полотенца, раскрасневшийся Филч прошмыгнул мимо темного волшебника, совсем не признавая в нем самый страшный ужас магической Европы.       Спустившись вниз, он стал искать названную матушку. Аргус не на шутку испугался, так и не обнаружив ее ни в кухне, ни в столовой. Зато свита темных волшебников продолжила отдыхать и попыхивать сигарами.       Ближе к вечеру, когда они наконец-то покинули трактир, миссис Норрис отменила заклятье и дала мальчику выпить стакан огневиски. Надо было унять напряжение в теле, возникшее из-за магии. Тогда, Филч впервые задумался об обратной стороне тонкой материи колдовства.       Следующие пять месяцев пролетели своим чередом. В трактир больше никто не наведывался. Однако, миссис Норрис все равно готовила запасы еды, будто ожидала визита. Вечерами она осматривала границы владений и накладывала защитные чары. Аргус считал это беспокойством от падающих в нескольких милях отсюда боевых снарядов.       Когда в середине апреля, почтовая неясыть принесла свежий выпуск «Ежедневного пророка» и миссис Норрис прочитала сенсационную новость, она дала волю чувствам.       — «Геллерт Гриндевальд побежден Альбусом Дамблдором» … Так это он заходил к нам? — прошептал Филч, ошеломленно опускаясь рядом с названной матерью. Сердце его пропустило несколько быстрых ударов, едва в памяти возникли обрывки страстного и совсем бесстыдного поцелуя двух волшебников. Затем вспомнились и трясущиеся руки, и сжатый приклеенный рот, и леденящие душу жестокие глаза Гриндевальда.       — Да, — всхлипнула миссис Норрис, жмурясь и целуя светловолосую макушку.

***

      — Что ты хочешь взамен, Ио? — спросил Дамблдор, навестивший трактир в мае.       Сидели они в саду миссис Норрис под оливковым деревом.       — Ничего, Альбус, — покачала головой женщина. — Разве только…       Взгляд прошелся по фигуре мальчишки Филча, расчесывающему блестящую гриву крылатого коня.       — Пристрой у себе в Хогвартсе моего сквибеныша.       — Ты же знаешь, я не могу, — спустя некоторой паузы, извинился герой магического мира.       — Но, Альбус, ну я прошу тебя, — схватила она его руки. — Ну без меня мальчишка совсем загнется. Его и так-то не принимают наши. Избивают при каждом удобном случае, стоит ему выйти за пределы трактира. А про маглов вообще молчу…       — И давно ты этим страдаешь?       Миссис Норрис непонимающе покачала головой, а когда Альбус взглянул вниз, быстро убрала свои руки и спрятала их под длинные и широкие рукава ситцевого платья.       — Ну, хорошо, — вздохнул Дамблдор и прищурившись от яркого солнца, посмотрел на возившегося неподалеку Филча. — Я обязан тебе, Ио. Если бы не ты, даже не знаю, как я смог бы забрать амулет Гриндевальда…       — Не оставь Аргуса одного!

***

             Следующие месяцы миссис Норрис совсем поплохела. Новость о том, что ее единственного родного сына утащил Кельпи, совсем выбила из колеи эту сильную женщину.       Она часто запиралась в своей комнате. Температурила и лихорадила. Прибежавший к целителю, принимающего магов в церкви, Филч умолял осмотреть его названную мать. В груди у него сдавило тугим узлом, мешая дышать, когда миссис Норрис зашлась в кашле, выплевывая клочья шерсти прямо у него на глазах.       — Что это значит? — непонимающе вцепился он в мантию целителя. Пальцы мальчишки Филча дрожали так сильно, что он едва удерживал грубую ткань.       — Она становится Маледиктусом. Ты ведь понимаешь кто это? — тяжело вздыхая, целитель все же рассказал сквибу о страшном проклятии крови в двух словах. — Боюсь, Аргус, ты видишь ее в человечьем обличии последние несколько дней.       — Нет! — сипло закричал Филч, вцепившись в свои волосы. Кожу на висках сильно защипало. — Матушка!       Горло мальчишки сдавил сильный колючий ком. Дышать по-прежнему было невозможно. Вдавив кулаки в щипавшие глаза, Филч сипло завопил. Услышав свое имя, он перевел быстрый взгляд на женщину в постели и рухнул на колени.       — Прости меня, — выдавила миссис Норрис, горячей ладонью похлопав того по руке.       — Не бросайте меня. Только не вы! — внутри все разрывалось.       — Не брошу, — влажно откашлялась миссис Норрис. Аргус ужаснулся, но стерпел боль, когда под ногтями выскочили острые коготки. — Обещаю… Декабрь, 1946       Узнав про миссис Норрис, Дамблдор освободился из Хогвартса и навестил приморский трактир. Мальчишку Филча он нашел одного и пьяного. Запивая свое состояние, тот опустошил целых три ящика огневиски, который хозяйка таверны хранила про запас.       — Тебе всего пятнадцать, и я не могу забрать тебя с собой, — проговорил Дамблдор, разводя руками.       После нескольких долгих секунд, Филч кивнул и отпил еще пару глотков.       — Понимаю, как тебе здесь одиноко. Сначала братья, теперь и мать… Знаешь, Аргус, а приготовь-ка мне комнату. Я слишком устал с дороги. А завтра мы отправимся к моему брату. Будешь помогать ему в трактире. Два года спустя. «Кабанья голова».       К запаху этой харчевни, Филч привык сразу. Только вот в отличие от старшего брата, Аберфорт Дамблдор сюсюкаться с персоналом не любил. Раз ты пришел работать — значит делай свое дело, а нюни распускать можешь и в другом месте. К нему Аргус привыкал долго. Временами хотел уйти, или даже подраться, но понимал, что маг просто сожжет его на вертеле, как кабана.       Но что греха таить? Аргус как никогда чувствовал себя живым и настоящим! В выходные, семнадцатилетний юноша буквально вылетал из таверны, едва не вышибая петли на дверях. Его распирало от восторга и красоты окрестности. Будто собачонка, долго сидевшая на привези и теперь выскочившая на свободу, он носился по улочкам Хогсмида, размахивая руками и подпрыгивая на ходу.       На вырученные деньги он, как и все дети, закупался сладостями из «Сладкого королевства». Сгребая конфеты и запихивая их все целиком в рот, Аргус всегда кашлял, поперхнувшись голодной слюной. В такие моменты сердце колотилось как сумасшедшее, и он чувствовал себя человеком.       Когда же он взорвал навозную бомбочку, купленную в «Зонко», по округе разносился его дикий, захлебывающийся хохот. Даже получив от Аберфорта тяжелую затрещину, ведь посетители не для этого попивали пиво в «Кабаньей голове», Аргус лишь широко скалился, игнорируя гудящий затылок. Слишком сильно в нем бурлила молодая кровь, лишенная прежде подарков магического мира. Эта деревня пришлась Аргусу по душе.       Здесь дышалось легко. Он даже завел пару знакомых, часто навещающих таверну в выходные дни.       Ноги сами вели его в Хогвартс. Устраиваясь у подножия пихты, юноша жевал репей и с жадностью любовался замком, пока по спине пробегали мурашки.       Когда однажды в трактир заглянул Альбус Дамблдор, Филч немного обрадовался. Он любил поболтать с теперь уже новым директором школы.       — Тебе ведь уже семнадцать? — поискав в кармане мантии, Дамблдор предложил коробку с лакричными конфетами.       — Да, сэр, — отозвался Аргус, вытирая стаканы на подносе.       — В таком случае, — причмокивая конфетой, Дамблдор извинился за манеры, — не хотел бы ты, Аргус, устроиться помощником завхоза в Школу Чародейства и Волшебства Хогвартс?       Филч застыл с вытянутым лицом. В животе будто взорвались фейерверки из «Зонко», обдав внутренности горячей лавой. Эта новость оказалась такой ошеломительной, что он даже усмехнулся и нервно втянул голову в плечи. Бедняжка подумал, что над ним опять подтрунивают волшебники.       — Это не шутка. Знаешь, мистер Прингл — наш завхоз, стал уже стареньким. Забывает, где лежат метла и фонари. Ты бы мог помочь ему с этим делом. Он научит тебя всему и вскоре, после его ухода на заслуженный отдых, ты станешь завхозом Хогвартса. Ну что скажешь? — подмигнул Дамблдор.       — Сэр, вы серьезно? — пролепетал Филч, хватаясь за волосы. Слишком сильной оказалась хватка на висках. Но так хотя бы было понятно, что все это не сон. Альбус кивнул. — Конечно, я… О, Мерлинова борода! Я с радостью!       Восторг и ликование ударили в голову, как крепко-выдержанное огневиски, которое он когда-то попробовал впервые в жизни.       — Ну тогда, чего же ты сидишь?! Иди за вещами. А я подожду тебя здесь.       — Ха-ха! Уже иду, сэр!       Запинаясь в предложениях, Филч вскочил с места и стул с грохотом отлетел к стене. В ужасе извиняясь, он кинулся за ним и спотыкаясь, поставил на место, и обратно присел на него. Потом схватился за поднос и не знал, куда его деть.       — Успокойся, Аргус, — мягко произнес Дамблдор, наблюдая за нелепыми действиями сквиба. — Я подожду здесь.       — Я, это… — запинаясь в словах, Филч накрыл поднос полотенцем и оставил так. Все равно магия зачарованной ткани, которая должна была мгновенно растворить посуду в воздухе, не работала в его руках. — А я за миссис Норрис!       — Миссис Норис? — прищурился Дамблдор. За очками-половинками блеснул лукавый блеск.       — Да, сэр. Миссис Норрис, — лицо Филча подсветилось мягким светом. На губах проявилась почти что благоговейная улыбка. — Так зовут мою кошку…       — Прекрасное имя, — улыбнулся директор.