хорошие каникулы

он не помнил, как доехал. помнил только песни в наушниках, последние минуты с Давидом и вид за окном. ничего более. и вот, тот самый, проклятый дом. ужасное место. здесь его не любили. конечно, как можно любить того, кто должен быть родным, а на деле чужой. Никита и сам не понимал. но почему же его сюда так же отправляют он не мог понять. как вышел из автобуса он ещё долго шел по улицам. несколько раз его чуть собаки не загрызли, коровы не задавили. только потом он добрался до этого места. последний раз он был тут пару лет назад. сеть так и не появилась.. и как люди живут здесь.. он постучал в дверь. внутри послышались шаги, щелчок замка, дверь отворилась. б.н – матерь тебя божья, ты тут че забыл? я тебя не ждала н – меня родители отправили.. сказали, что на все каникулы.. б.н – фу тебя.. иди заходи. помогать хоть будешь выбора у Никиты не было, надо было идти. он зашёл в дом. вроде и родной, а вроде и нет. он прошел в дальнюю комнату, она всегда пылилась, пустовала. здесь надо было бы убраться, хотя бы пыль. а на общий хлам Никите было все равно.. собственная комната такая же. прошло уже два дня. Никита каждый день ходил до колодца и родника. просто что б погулять, да и вода вечно была нужна. бабушка часто посылала за ней, а Никита в это время ещё и гулял. овощи, цветы, яблони и вишня. за этим всем нужно было ухаживать. он проводил в огороде почти весь день. во время отдыха тоже был там же, домой как то не хотелось заходить. душно и скучно. как же ему не хватало общения.. тут не было никого его возраста, даже близко. только мелочь да старость одна. и связи нет.. а как он хотел Давида увидеть.. Давид тоже беспокоился о друге. он не мог узнать как он, что с ним, ничего. а переживать есть зачем. учитывая намерения Никиты, хорошим это навряд ли закончится. он каждый день заходил в чат с ним, смотрел, но тот не появлялся в сети. третий день шел туго. к бабушке пришли ее подружки сплетницы и конечно, они обсуждали, а может и осуждали его. трудно. Никита старался держаться, очень старался. но все же, все крахом. привычка дурная. пока подружки и бабушка сидели на кухне и общались, Никита в той же комнатке сидел, с закатанным рукавом, с кровью на руке, почти по всей площади. очень трудно. больно не было, физически точно. но ему не хватало друга. того надёжного плеча рядом. он понимал, что без него он просто никто. спасибо, что к нему никто не зашёл. бабушка бы проку не дала, она выпрет, почему бы и нет. Никита понял, что у него заканчивались бинты. как он мог забыть их купить.. и что теперь делать? до ближайшего магазина несколько миль, а тех бинтов, что есть в остатке явно не хватит для перебинтовки. с окровавленной рукой идти.. не лучший вариант. у него даже скотча с ватками не было, что ж такое то.. что поделаешь, придется идти. он опустил рукава, благо не шерстяной свитер, спасибо. деньги ещё были. он сказал бабушке, что пойдет до дальнего родника, а сам побежал через дороги.. наконец, в другом поселке, уже побольше, он нашел магазинчик. как раз тот, что ему был нужен. он нашел бинты, что то ещё по надобности. успел заскочить и в другие магазины, взять пару вещей. в какой то момент, когда уже хотел идти обратно, он достал телефон. тут была связь.. очень слабая, но была. он немного походил, поискал где по лучше и сразу начал звонить Давиду. Давид в это время сидел в комнате. обычно они гуляли с Никитой в такие часы, а сейчас ему не хотелось гулять ни с кем, хотя друзья у него ещё были. конечно, не столь близкие. Давид пялил в телефон, листал ленту тик тока. звонок. и звонок не просто от кого то, а от Никиты. н – ало?.. ало, Давид?? д – "Никита? как ты? откуда связь, ты.." н – я расскажу все, только времени мало у меня.. быстро буду, тут ещё связь не очень.. как же рад был Давид слышать родной, тихий и приятный голос Никиты. и как Никита был рад слышать такой же родной, звонкий и четкий голос Давида. как же они оба были рады друг друга слышать. д – "сколько у тебя времени? ты точно можешь говорить?" н – не так много, несколько минут