Точка невозврата

Ключицы Майка пылали огнем от прикосновения языка Байерса, когда тот провел по ним влажной полосой. Возбуждение Уилера нарастало с каждым движением, отдаваясь вспышками дрожи. Пальцы Уилла скользили все ниже по торсу Майка, и на мгновение Байерсу показалось, что тот напоминает кота — такой же гибкий и податливый. — Сними футболку, — выдохнул Майк, заметив на теле Уилла странную вещь. Майк окаменел. Кровь сначала прильнула к лицу, а затем стремительно отхлынула, примерно вниз, из-за чего эрекция парня стала еще больнее. Брови Уилера взлетели вверх, что казалось, вот-вот исчезнут под кудрями. Кареглазый моргнул раз, другой, думая, что он увидел под майкой Байерса галлюцинация, но силуэт штанги точно вырисовывался на сосках парня.  Уилл заметил вытаращенные глаза Майка и усмехнулся, скрестив руки на груди — жест, который лишь сильнее привлёк внимание к украшениям.  — Что, никогда не видел? — спросил Байерс с притворным безразличием, хотя в уголках губ плясала довольная улыбка.  Уилер всё ещё не мог выдавить ни слова, и это только забавляло Уилла.  Дыши, Майк. Это просто металл, я не превратился в щеночка на поводке. Наверно.  Байерс положил руки по обе стороны от бедер Майка, а пальцами другой руки приподнял раздражающую его футболку. Уилер вздрогнул, и эта дрожь отозвалась в Уилле волной наслаждения. — Если я сниму футболку, ты кончишь сразу же, Майк, — самодовольно произнес зеленоглазый. Член Майка дернулся от этих слов, заливая лицо парня краской. Уилер никогда не думал, что окажется в одной постели с лучшим другом детства и будет с ним целоваться. Два года назад парни на время перестали общаться из-за глупости Майка: чувства к Уиллу начали проявляться слишком явно, и он не придумал ничего лучше, чем отдалиться. Байерс слишком сильно страдал из-за этого, поэтому до сих пор не может привыкнуть к тому, что Майк может специально положить голову ему на плечо во время просмотра фильма или что во время прогулки по солнечной Калифорнии их руки непроизвольно встречаются. Уилл прилёг на грудь Майка, но начал медленно спускаться вниз, оставляя влажные следы от губ. Уилер не мог сдерживать томное дыхание, а иногда и стоны. Майк всегда знал: Уилл — единственный парень, который доведёт его до оргазма обычными поцелуями быстрее, чем он сам — руками. — Уилл, сними футболку, прошу, — шептал Майк, понимая, что долго не протянет. Уилл не любил затягивать моменты, но в этот раз грех было не помучить Уилера. Медленными движениями пальцев зеленоглазый подцепил футболку, обнажая плечо, и Майку открылся вид на торс парня. Слегка подтянутое тело, а на приподнятых от возбуждения сосках красовались блестящие штанги. Солнце пробивалось сквозь чёрные шторы в комнате. На улице стояла прекрасная погода: Джейн гуляла с подругами в торговом центре, Макс и Лукас прогуливались в Йосемити, держась за руки, кто-то ел карамельное мороженое, которое стекало по руке, а кто-то кончал от вида лучшего друга. Нормально кончить Майку не удалось — его кто-то тормошил за плечо. Еле разлепив глаза, Уилер перед собой увидел маму со странным выражением лица. Сон. Всё оказалось сном. — Майк, я даю тебе десять минут, чтобы ты привёл себя в порядок! Не забывай, что сегодня мы идём на ужин в ресторан с Байерсами. Услышанное привело парня в шок. То есть утром Уилер кончил от эротического сна с участием лучшего друга, а вечером будет сидеть напротив него в смокинге, потому что такой наряд выберет мама? Прекрасно. Постельное бельё неприятно прилипало к телу. Выглядел Майк, честно говоря, ужасно: торс покрылся испариной, будто он несколько часов занимался спортом; на трусах виднелось пятно от оргазма и всё ещё не спавший бугорок; кудри прилипли ко лбу, а лицо выражало стыд. Смотря на себя в зеркало, Уилер не мог понять, что с ним не так. Сначала он морозит Байерса из-за собственных чувств, а потом у него встаёт на Уилла? — Стоп, у Уилла проколоты соски? Когда только успел? *** На протяжении всего дня Майк ходил как варёный. Сон оставил отметину, наверное, на несколько лет вперёд в жизни парня. Уилер только и думал о проколотых сосках Байерса, да и о его пухлых губах. На телефон парня прилетало много сообщений от друзей, но не отвечал он только одному — Уиллу Байерсу. Интересно, а ему снился такой же сон с участием Майка? За завтраком Майк совсем не ел, что удивило Теда. Уилер-младший свёл брови к переносице, поняв, что привлёк внимание всех за столом. — Майк, чем ты занимался всю ночь? Выглядишь помято, — заявил отец парня, не скрывая лёгкого отвращения в сторону сына. Детство парня было хорошим: игрушки, новая одежда и любая вещь, которая нужна была мальчику, исполнялась. Но не исполнялось лишь одно — отцовская любовь. Майк вырос с матерью Карен и сёстрами, потому что Тед постоянно просиживал в своём кресле-раскладушке у телевизора с газетой. Майк хорошо относился к отцу, да, но всё же завидовал тем, кто проводил время со всеми членами семьи. — Майк, можно зайти? Не дождавшись ответа, в комнату Майка зашла Нэнси. Старшая сестра. Та, которая никогда не осудит парня, выслушает и примет его таким, какой он есть. Девушке можно доверить все секреты, хотя в детстве они друг друга недолюбливали. Даже сейчас за столом Нэнс почувствовала что-то неладное. Майк выглядел опустошённо, и даже рассказать сестре о приснившемся было сложно. А ещё сложнее было то, что брат Уилла, Джонатан, встречался с Нэнси. — Нэнс, я не знаю, как тебе рассказать об этом.. — Майк взял паузу и от нервов начал хрустеть пальцами. — Сегодня мне приснился сон. Непонятный сон. Там был я и Уилл. Сначала всё было хорошо, но потом.. то есть, потом начались странности. Уилер слушала парня внимательно и не перебивала. Девушке было важно знать, что происходит в жизни Майка, тем более она чувствовала всем сердцем беспокойство за кудрявого. — В общем, дальше мы начали.. целоваться. Я чувствовал это так сильно, как будто происходило наяву. Потом произошло.. кое-что. Я кончил от его сосков. На них был пирсинг. Парень закрыл лицо руками от стыда, но он знал, что Уилер не осудит. Девушка прильнула к Майку, видя, что тот испытывает дискомфорт. Слова будто застряли в горле, но так даже было лучше. Объятия ощущались лучше. По крайней мере сейчас. Голова кареглазого была прижата к плечу Нэнси, а та зарылась в чёрных кудрях парня и успокаивающе поглаживала спину. Всегда, когда что-то случалось, Уилер шёл к сестре, ведь Нэнси — тот человек, который может накричать, но этот крик пойдёт на пользу. Майк не знал, сколько они так просидели, но, видимо, долго, потому что в дверь парня постучались. Нэнси отлипла от младшего и, заметив мокрые дорожки, которые исходили от глаз Майка, вытерла их с такой заботой, что такая забота сравнилась бы разве что с материнской. — Всё будет хорошо, Майк. Поговорите сегодня, прошу. Поверь, ты не один такой, кто так страдает. Ты не один кто так страдает… Слова Нэнс совсем не удивили Майка, но они остались в памяти парня. Майк знал: Уилл любит его и слишком эмоционально переживал эпизоды их разлуки. Вечером семья Уилеров собиралась на ужин. Всё по классике: чёрный смокинг, укладка, которую сделала Карен Майку, противные лаконичные туфли и надоедливый галстук. Во всём этом Майк чувствовал себя гипердискомфортно. Это был не Майк. Но парень знал, что Байерс придёт в похожем, потому что семьи идут в дорогой ресторан. Майк дрожал. Да, дрожал. Парню было сложно посмотреть в глаза Уиллу — ведь Уилер будет вспоминать сон. Мандраж разливался по всему телу, начиная от рук и заканчивая пальцами на ногах. Майку хотелось верить, что он осмелится поговорить с Байерсом, а не струсит, как трус. *** В ресторане уже накрыли стол и пригласили семью Уилеров пройти. На удивление, Байерсы опаздывали, что совсем не было на них похоже. На телефоне Майка активно высвечивались сообщения от контакта «Уилли», но парень придерживался тактики мёртвого игнора. Видя переживания брата, Нэнси мягко положила руку на бедро парня. — Расслабься, ты слишком загоняешься, — шепот старшей Уилер обдал шею Майка. Кудрявому помогала поддержка сестры. Оставалось только ждать появления Уилла. Уилла Байерса со всей его семьёй. Дрожащая нога никак не успокаивалась, хруст пальцев усиливался, а когда кто-то обращался к Майку, например Тед, тот заикался и получал осуждающий взгляд от отца.

«Один твой взгляд — и я парализован»

— Pharaon, «Интро»

В дверях показались знакомые силуэты. Знакомый силуэт. Уилл. Майк стеклянными глазами смотрел на приближающуюся фигуру, которая с улыбкой шла к нему. — Майки, привет! — Уилер не мог пошевелиться — то ли от волнения, то ли от красоты Уилла. По телу Майка сразу разлился запах духов, каких-то цитрусовых. — Привет, — единственное, что выдавил из себя Майк. Вечер проходил как по маслу: семьи веселились, пели, пили алкоголь и что-то бурно обсуждали. Только вот Майк чувствовал себя не в своей тарелке. Тревога поглотила Уилера полностью, из-за чего он не выдержал и вышел в туалет. Нэнси мигом переняла ситуацию и подсела к Уиллу. Тот восхищённо улыбнулся, не зная, какой разговор ждёт Байерса. — Уилл, я не очень понимаю, что происходит между тобой и Майком, но он сходит с ума. Правда, он сегодня сам не свой. Пожалуйста, поговорите вместе и придите к чему-то, потому что я не могу смотреть, как мой брат убивается по брату моего парня. Мне делает это больно. Уилер-старшая потрепала Байерса по волосам и пересела к Джонатану. Уилл остался в замешательстве — переварить слова девушки он не успел. Уилера трясло. Ни холодная вода, ни поддержка Нэнси не помогали парню. В таком состоянии Майк точно не был готов к разговору, но в любом случае поговорить нужно было сегодня — а ещё узнать про пирсинг на сосках. — Майк, ты тут? — дверь открылась, и в уборную зашёл взволнованный Уилл. Состояние Майка ещё больше удивило Байерса: кудряшки, прилипшие ко лбу от пота, чёрный пиджак, висящий на краю двери кабинки, трясущиеся руки и мокрые глаза Майка. Блять… Всегда, когда Майк попадал в неприятности или был взволнован, Уилл волновался больше, чем сам Уилер. Ещё в детстве, в садике, Майку случайно подожгли волосы, и когда Уилл увидел эту картину, начал истерить и переживать за кудряшки Майка. — Майк, посмотри на меня, — Уилл подошёл практически вплотную, отчего Уилер инстинктивно попятился назад. Запах знакомых цитрусовых духов снова ударил в нос. Влажные глаза Майка смотрели на Уилла с такой паникой, что Байерс сам был готов разреветься на месте. — Я не знаю, что происходит со мной, Уилл, — кудрявый опустил голову и посмотрел на свои дурацкие, неудобные туфли. — Ты мне снишься. Каждую ночь. А сегодня ты приснился и… — Что? Майк, не молчи, — голос Уилла был мягче, чем обычно, мягче, чем Майк заслуживал. — Во сне я кончил при виде тебя, — Уилер замолчал, потому что объяснять, что кончил от вида груди лучшего друга, было выше его сил. Уилл явно не был готов к этому. На секунду на лице парня проблеснула улыбка. В воздухе повисла тишина, тяжёлая и звенящая. — На меня? — медленно переспросил Уилл, не веря в происходящее. — Во сне у тебя были проколоты соски, — добавил Майк. — Уилл, я не знаю, что это значит. От этого мне страшно. Байерс долго смотрел на кареглазого. Так долго, что Майку захотелось провалиться сквозь пол. — Я сегодня сломал себе всю голову, ища причину игнора, — пробормотал Уилл, опуская глаза на пол. Уилл тихо посмеялся, отчего Майк свёл брови к переносице. — Помнишь, как в садике? — вдруг спросил Байерс, не двигаясь с места. — Твои волосы загорелись, и я так испугался, что воспитатели не могли меня успокоить. — Помню, — от волнения голос Майка охрип. — Ты плакал громче меня. — Потому что я волновался за тебя. Всегда волновался. И сейчас волнуюсь. Уилл расстегнул первую пуговицу. — Ты сходишь с ума, а я не знаю, как тебе помочь. Вторую. — Но если ты так хочешь увидеть… Третью. — То смотри. Бархатная рубашка распахнулась. Уилер увидел то, что преследовало его с самого утра, — блестящие штанги, чуть приподнятые соски, грудь, которая вздымалась так же часто, как и его собственная. — Зачем ты это сделал? — спросил Уилер, не в силах оторвать взгляд. — Чтобы чувствовать себя собой, — ответил Уилл. — Чтобы перестать быть тем мальчиком, на которого ты забил. Майк вздрогнул. Слова ударили больнее, чем мог бы любой кулак. — Мне Нэнс всё рассказала. Ты сам не свой. Ты сходишь с ума. Но знаешь что, Уилер? Байерс подошёл совсем вплотную, и теперь их разделяло лишь несколько сантиметров. — Я тоже, — прошептал Уилл, обжигая шею, и губы парней сомкнулись.