1
27 марта 2026 г., 23:03
— Нет, посмотрите на меня… пожалуйста.
Он, словно завороженный, смотрел на неё, всматривался, делая это совершенно неосознанно. Он витал в своих мыслях, пытался разгадать тайну этой женщины. Чем она смогла его завлечь так сильно, что весь мир мерк, как только он смотрел в её глаза?
Она кажется просто идеальной ему сейчас. Пусть заплаканная, пусть глаза опухли, она была будто послана свыше ему. Именно тогда, когда он уже отчаялся, когда потерял всякую надежду, сбившись со счета от попыток найти ту самую, появилась она.
Эта фраза, такая наивная и простая, пробирала его до мурашек. Так много в неё вложено просьб — посмотрите, обратите наконец внимание, увидьте и уже сделайте что-нибудь.
Он уже не помнил, когда проникся ей. Может, когда увидел её плачущей на лестнице, захлебывающейся слезами, может в парке около Склифа, когда солнце игралось с её вьющимися волосами, а может раньше, в их первую встречу, когда она так официально представилась ему, прожигая своими карими глазами.
Она постепенно захватывала его мысли, не давая покоя даже дома. Он витал в облаках, когда ему что-то рассказывала Света. Его сожительница, сейчас больше раздражающая, стала ему абсолютна неинтересна, после появления Юлии.
Кто-то скажет ему, что это лишь очередное увлечение, что Куликов опять не может устоять перед новой симпатичной женщиной в его окружении, но его это совершенно не волнует. Впервые за очень долгое время, он не хочет затащить женщину в постель, а хочет её узнать, понять, разгадать. Нет, конечно, заняться с ней сексом он тоже хочет, но не сейчас, а только когда придет время.
Вот только он собирался что-то ответить ей, как его позвали к очередному пациенту. Её легкая игривость в тот момент, когда пришло осознание своего не совсем презентабельного внешнего вида, его очень позабавила. Сейчас она кажется ему самой настоящей и прекрасной. Она не притворяется, не прячется за маской сильной и волевой женщины, она такая, какая есть, и это прекрасно.
***
Куликов возвращался поздно ночью после внеплановой посиделки у Пастухова. Друг находился в ужасающем состоянии после расставания с женой и коллеги решили его поддержать. Так, после смены Куликов, Лазарев и Волошин под руководством Брагина, отправились вытаскивать Петра из депрессии. Конечно, не обошлось без крепких напитков, поэтому теперь Сережа шел слегка пошатываясь и надеялся не свалиться в ближайшую клумбу. Не то чтобы он был против уснуть в цветах, его сейчас совершенно не волновало где, просто не хотел потом выслушивать претензии от Светы. Да и вроде он врач, уважаемый человек, не пристало ему в клумбах спать. По пути Сережа заметил лавочку и решил присесть отдохнуть, а заодно и вспомнить маршрут, что-то подсказывало ему, что он пошел не в ту сторону. Дома были знакомы, но смутно, если он и бывал в этом районе, то не часто. Куликов, как только знал, проклинал Брагина, который ему постоянно подливал. За ним то Марина приехала, счастливчик хренов. Пролетела мысль вызвать такси, но Сережа представил ценник в пятницу вечер и тяжело выдохнул. Если он и дойдет сегодня до дома, то явно к утру, общественный транспорт не ходит, дорогу он не помнит. Проклятье какое-то… — Сергей Анатольевич? — он поднял глаза и увидел удивленный взгляд его новой знакомой, — Вы что тут забыли в такое время? — Юлия подошла ближе и встала напротив мужчины. — А сколько времени? — Сережа попытался найти телефон в кармане, но не смог осилить застежку. — Почти двенадцать. — Ух ты ёмаё… а вы почему так поздно и не дома? — он оглядел Юлию с ног до головы в попытке догадаться о причине столь поздней прогулки женщины. — С суток возвращаюсь домой, вот зашла в магазин по пути, — Семенова покрутила пакетом перед лицом Сережи, — так что вы тут делаете? — Пытаюсь дойти до дома после встречи с друзьями, вот только потерялся кажется, не могу понять где я. -Около моего дома, — Юлия усмехнулась и заметила, как глаза Куликова становятся в два раза больше. Видимо он этого действительно не понял. Сережа пытался понять, как он мог оказаться совершенно в другой стороне от своего дома. И как он сразу не понял? Ещё в прошлый свой приход обратил внимание на эти чертовы клумбы перед подъездом. Сразу прикинул сколько по времени ему возвращаться к исходной точке и добираться от неё до дома и выругался. — Ну не расстраивайтесь, вы ещё успеете до закрытия метро, — Юля пыталась его приободрить как могла, хотя может это и не совсем действенно, она же не знает сколько ему добираться до своего дома. — Меня туда не пустят, ходить ровно я пока не в состоянии. — Господи, так вы пьяный! Зачем же вы так много пили, что теперь ходить не можете? — Нужно было поддержать товарища… — Сереже вдруг стало стыдно, он ведь и правда мог не напиваться до такого состояния. — Ну давайте я вас кофе угощу и поедете, — Юлия уже начала подходить, чтобы помочь ему встать, но мужчина неожиданно выставил руки в протесте. — Нет, это неудобно, вы совершенно не должны со мной возиться, тем более вы после суток… — Я же не предлагаю вам остаться у меня на ночь, просто хочу помочь протрезветь, — Сережа смотрел в её глаза и понимал, что не прочь остаться у неё на ночь, а может и на всю жизнь. — Ну хорошо, но только быстро, а то вы устали, — Сережа аккуратно встал с лавочки, подождал, пока перестанут летать вертолеты перед глазами и взял пакеты из рук Юлии, — не стоит женщине таскать тяжести, — гинеколог смущенно улыбнулась и направилась открывать подъезд.***
Сережа внимательно смотрел, как Юлия суетилась на кухне. В комнате повисло неловкое молчание после пары фраз Куликова о достаточно милом интерьере, он совершенно не знал, что ей сказать сейчас. Было ощущение, что они ходят по минному полю, стараясь удержать тонкую грань формальных отношений. Может Сережа и не хочет, чтобы они были только коллегами, но сейчас не имеет права предпринимать никаких мер. Его ещё продолжающиеся отношения со Светой не позволяли мужчине начать действовать, возможно в первый раз в жизни он не хочет никого обманывать и начать всё честно и открыто. Нельзя обманывать Юлию. Сережа не может себе позволить расстроить её. Видимо это и есть то самое высокое чувство, о котором он мечтал. Ему так нравиться просто на неё смотреть, слушать и прикасаться. Каждый раз по телу бегут мурашки после случайного касания. Юлия поставила кружку кофе перед мужчиной и села напротив. — У вашего друга какие-то серьезные проблемы? — она оперлась головой на руку и смотрела, как он немного неаккуратно пьет кофе. Пара капель упала на скатерть. — Ой, извините, — Сережа попытался исправить ситуацию, но коричневые пятна уже впитались в ткань. — Ничего страшного, её все равно нужно менять, — женщина устало отмахнулась. — Пастухов разводится с женой, она закрутила роман с одним врачом. Нужно было поддержать его. — Ужас какой, — Юлия пыталась вспомнить жену Петра Викторовича, — его жена, она медсестра, так ведь? — Да, Полина, — Куликов состроил недовольное лицо, — та ещё стерва. Всегда его пилила, вечно всем недовольна, своенравная баба. — Хорошие вы друзья, раз решили поддержать друга. Вы давно работаете вместе? — Юлия очень хотела узнать новый коллектив получше. Не всех она ещё запомнила по именам, со многими ещё не работала в операционной, но все ей казались весьма приветливыми и общительными людьми, за исключением парочки лиц. — Ну Петя работал ещё до моего прихода, они, вместе с Брагиным и Ниной, лет двадцать уже в Склифе. Правда Петя уезжал на несколько лет на юг из-за дочери и вот, наконец-то вернулся. Костя ещё ординатором пришел десять лет назад, Хромов тоже давно с нами. Марина пришла почти сразу после смерти Ларисы, — Сережа сделал паузу после упоминания бывшей жены. Воспоминания о её кончине всё ещё были очень болезненными, — Ирина Алексеевна лет восемь назад пришла, всё поменяла. Мы её сначала недолюбливали, потом привыкли, сейчас не представляем кого-то другого на её месте. Кривицкий приехал из Израиля лет пять назад, он там всю жизнь работал. — А вы? — Юля заслушалась. Ей так нравилось, как Куликов с улыбкой говорит про каждого из коллег. — А я вслед за женой приехал, — Сережа отпил ещё кофе, — ну уже на тот момент бывшей. Хотел всё вернуть, но она уже другого любила. — И Вы остались несмотря на это? — Не жалейте меня, я сам был виноват в нашем расставании. Остался, потому что притерся к коллективу, потом уже и мысли не пробегало уехать обратно. А вы почему уехали из Екатеринбурга? — Сережа очень не хотел говорить на эту тему, она была слишком сокровенной. Возможно потом, когда придет время, он расскажет ей о своих двух браках и почему они развалились, но сейчас не время. — Ну я, — Юлия отвела взгляд, — после развода долго в себя приходила, а потом моя старая знакомая пригласила к себе работать в Москву, я и согласилась. Мы с Дашей перебрались сюда, ещё и маму мою с собой взяли. Даша окончила здесь школу, я работала, ну а потом вы знаете… — Я видел вашу дочь пару дней назад, она приходила забирать своего парня, — Сережа заметил, как Юлия заметно оживилась при упоминании дочери. — Как Игорь? — Нормально, я выписал его, дал указания, Дарья всё внимательно выслушала, по сторонам вечно озиралась… наверно вас искала. — Скорее смотрела, чтобы я не заметила её прихода, — женщина грустно усмехнулась. — Ну зачем вы так? Я уверен, она не до такой степени вас ненавидит. — Вы совершенно не знаете мою дочь, Сергей Анатольевич, — Юлия всеми силами старалась не заплакать опять, ей уже порядком надоело ходить с опухшим лицом и собирать удивленные взгляды коллег, — Даша никогда не прощала обидчиков и предателей, угадайте в какой категории я. — У меня с сыном тоже отношения были не самыми хорошими после нашего с Ларисой развода, но сейчас всё наладилось. И у вас с Дашей всё будет хорошо, — Юля была ему так благодарна в душе за этот его оптимизм. Ей чертовски не хватало человека, который сможет её выхватить из цепких лап уныния и печали. — Давайте сменим тему, а то я опять расплачусь, — женщина поправила прическу и потянулась к окну за пачкой печенья, — вот, угощайтесь. К сожалению, ничего больше вам предложить не могу, холодильник до этого несколько дней пустовал, приготовить я ничего не могла. — Ну что вы, не напрягайтесь. Это я, как снег на голову, свалился к вам после дежурства. — Ну зато вы всё-таки меня навестили, в прошлый раз у вас видимо не получилось, — Юлия внимательно всматривалась в его лицо. Ей было важно узнать причину, по которой её новый знакомый так и не позвонил ей в дверь в тот день, но спрашивать напрямую не хотела. — Да, к сожалению не получилось, — Сережа начал ругать себя, что не сказал ей сейчас причину своего ухода тогда. Вот он прекрасный момент объясниться с ней, шанс не дать ей напридумывать себе лишнего, а он не может и двух слов связать в своё оправдание, — но видимо судьба, раз я здесь, — решил опять перевести всё в шутку, клоун. — Да, наверно вы правы. И опять неловкая пауза. Ни она, ни он не знают, что сказать. Она боится опять сделать первый шаг и получить отказ, а он просто не понимает, как объяснить ей всё то, что чувствует сейчас. Неожиданно свет во всей квартире потухает. Сережа испытывает чувство дежавю, ведь ровно также несколько лет назад произошло в квартире другой его женщины, которую он тоже любил. Но, в отличие от той ситуации, никто не подрывается с места, не пытается найти щиток и включить свет. Они сидят в полной темноте, смотрят в глаза друг друга и словно не замечают этой неожиданности. — Я вам нравлюсь? — этот вопрос был таким тихим, еле уловимым, что Сережа сначала решил, что ему послышалось, но по её слегка трясущимся рукам на столе, бегающим глазам он понял, что это действительно прозвучало. Она смотрела на него с надеждой, отдавая ему последнюю каплю своей смелости. Нельзя её обманывать сейчас. Но как сказать, как объяснить, почему он так себя ведет? Вдруг от правды ей будет ещё больнее? — Очень, — Сереже так тяжело дается это признание, но он счастлив, что наконец сказал это. — Почему вы тогда такой… — Я не хочу вас обманывать, не хочу предавать. Вы же знаете, я не один, — Сережа тянется к её руке, она вздрагивает от его касания, но не отстраняется. Их пальцы переплетаются и связь, которая витала в воздухе со дня их знакомства, будто закрепляется узлом, — сейчас. Он поглаживает её пальцы второй рукой, ему безумно нравится та нежность, которую она излучает. Сережа старается не смотреть в её глаза, боится не сдержаться сейчас и переступить через через черту, после которой возврата уже не будет. — Вы мне очень нравитесь, Юлия Геннадьевна, — с этими словами свет в квартире загорается также неожиданно, как погас. Он наконец-то видит, как по её щеке течет слеза, как она нервно покусывает губы. Она его поняла, без слов поняла всё то, что он не решается сказать сейчас. Ее рука медленно выскальзывает из его хватки и пропадает под столом. Юлия прячет глаза, а на лице появляется такая грустная улыбка. — Вас наверняка уже потеряли, — голос дрожит, ей так тяжело дается снова оставаться ни с чем, — я думаю, вам пора, — Юлия встает из-за стола и, захватив с собой недопитую кружку кофе, отходит к кухонному гарнитуру. Сережа несколько минут смотрит на ее спину. Он боится пошевелиться, понимает, если он сейчас уйдет, обратно никогда не вернется. Но он же все решил, обдумал, нельзя идти на поводу чувств. Мужчина тихо встает и уходит в прихожую. Там он надевает ботинки, последний раз смотрит в сторону женщины и, тяжело вздохнув, молча выходит из квартиры. Сергей старается не думать, пока спускается. Если ещё раз вспомнит её, не сможет уйти. Уже дойдя до подъездной двери, он останавливается, на секунду закрывает глаза, перед ним снова она заплаканная, но такая красивая. И этой секунды оказалось достаточно, чтобы отказаться от всех слов и решений, принятых до этого момента. Мужчина разворачивается и быстро поднимается обратно. Он стучит в ее дверь, игнорируя звонок, надеется, что она его примет сейчас, что поймет всё опять без слов. Через минуту перед ним опять стоит она. Опять плакала. Опять из-за него. — Что случилось? — Юлия старается держаться и не показывать виду, что все её надежды и мечты разрушились из-за его слов. — Я идиот, — Сережа усмехается, берет её лицо в свои руки и целует. Она слегка опешила от такого напора, но в следующую секунду уже схватила его за плечи и притянула ближе к себе. Мужчина целует её сначала грубовато, но с каждым новым поцелуем всё нежнее и мягче. Он толкает женщину внутрь квартиры, закрывает дверь и снова затягивает её губы в плен своих. Юлия стягивает с него рубашку, оставляя мужчину в легкой футболке, и водит руками по упругим плечам. Сережа спускается поцелуями на её шею и слышит первый тихий стон наслаждения. Она тянет в его в комнату быстро стягивая с него ещё и футболку. Мужчина кидает её на кровать и нависает сверху, а в рубашке, небрежно брошенной на пол в прихожей, звенит его телефон, но до него уже никому нет дела.
