С ними что-то не то...

Эжени Апрэль не могла точно сказать, везёт ли ей по жизни, или же не совсем. С одной стороны, она смогла поступить учиться в Сорбонну. С другой стороны - училась она не так, чтобы совсем на "отлично", и потому стипендии после второго семестра ей практически не полагалось. Но денег на карманные расходы, как и любой девушке в её восемнадцать лет, очень хотелось. Поэтому Эжени решила найти подработку на лето. И вновь удача улыбнулась ей - её взяли горничной аж в отель Ритц Пари! Поначалу ей было тяжело делать уборку во всех номерах, которые ей поручали, но спустя две недели Эжени привыкла. И у неё даже стало хватать сил обращать внимание на постояльцев отеля. Эжени всегда отличалась любопытством, ей было трудно пройти мимо сплетен, подробностей чужой личной жизни, её очень увлекали любовные перипетии знакомых и незнакомых людей. Когда сплетничать было не о ком, она читала новости в интернете или любовные романы. Когда же подходящий объект внимания находился прямо в реальном мире - ему стоило шифроваться как настоящий шпион, потому как Эжени не упускала случая сунуть свой хорошенький носик в чужие дела. Так, например, она уже полгода как была в курсе того, что преподаватель физики в её университете влюблён в преподавательницу истории, а она тем временем сохнет по кому-то, кто давно уехал... Но теперь, когда она работала в отеле, ей предстояло найти новый предмет интереса, за которым можно было бы следить. Пожилые одинокие дамы и родители с детьми были вне подозрений, с ними не происходило ничего особенно любопытного, и Эжени, было, успела заскучать. Она накупила десяток книг с самиздат-портала и коротала ими вечера после работы. Но в один прекрасный летний вечер, когда солнце уже почти ушло за горизонт, на пороге отеля Ритц Пари появилась престранная парочка... Эжени, относившая в уборную ведро с водой после мытья коридора, уставилась на них буквально с открытым ртом. Это были двое мужчин, настолько противоположных друг другу по внешнему виду, что казалось невероятным то, что они пришли вместе. Один из них был пухлый, среднего роста, беловолосый, в несколько старомодном костюме в пастельных тонах, он весь напоминал собой шарик сливочного мороженого или крем-брюле. Другой же, скорее, походил на утончённого породистого кота - стройный, гибкий и изящный, весь в чёрном, лишь его волосы выделялись ярким пятном... кажется, оттенка 6.66. В то время как первый будущий постоялец двигался плавно и смотрел вокруг мягким, восторженным взглядом, второй своей мрачной физиономией лишь усугублял траурное впечатление от своего костюма. Он не улыбался и неизвестно, смотрел ли вокруг, потому что глаза его были скрыты за стильными тёмными очками. Казалось, он далеко не в восторге от того, где оказался. - Дорогой, ну, как тебе Париж? - обратился первый ко второму на чистом английском языке. Эжени навострила уши - ей как раз не помешало бы углубиться в изучение устного английского, так что у неё появилась уважительная причина подслушивать. - Люди называют его городом любви! - Да-да, а ещё это город зловония, нечистот и заполонивших все улицы как пернатых, так и самых обыкновенных крыс! - хмыкнул тот, что в чёрном. - О, ты всегда был склонен подмечать самые тёмные и неприглядные стороны этого мира, - с ласковой иронией ответил на это первый. - Но сейчас мы не на грязных улицах, а, можно сказать, снова в Ритце! Хоть и не в том же самом. Не думаю, что здесь нам будет плохо. Вот только есть одна маленькая проблема... - замялся белокурый. - И ты мог бы помочь мне её решить, дорогой. - Выкладывай, ангел, что там у тебя за проблема? - Видишь ли... Мне до сих пор не слишком удаётся французский, так что не мог бы ты взять на себя заказ номера для нас? Так же я предоставляю тебе заказать нам что-нибудь в ресторане. Мне ужасно не терпится попробовать здешнее меню! - Ну, кто бы сомневался, что тебе не терпится предаться чревоугодию! - оскалился чёрный. - Ладно. Стой тут, а я пока всё организую. У нас с тобой будет один из лучших номеров и роскошный поздний ужин с экстремальным количеством алкоголя! И твои любимые блинчики. - Я слышал, что здесь делают самую лучшую выпечку в мире!  - белокурый мечтательно облизнулся. - И выбрасывают остатки вместо того, чтобы поделиться с бедняками, - обломал его чёрный. - Так, жди! Я поговорю с администратором, - он направился к стойке администрации, а Эжени выдохнула - всё это время она наблюдала за необычной парочкой с открытым ртом, не дыша - и попыталась уложить в голове то, что услышала. "Они называют друг друга "дорогой" и "ангел" - это значит, что они пара! Супруги или влюблённые? В таком возрасте... И светлый предпочитает выпечку, а чёрный - алкоголь. Но он как будто не очень доволен тем, что попал в Париж. Что, если светлый привёз его сюда, не учтя его мнение? Их отношения могут быть абьюзивными или не совсем здоровыми. Есть повод к ним присмотреться! Заодно как следует наслушаюсь английской речи, чтобы лучше её понимать!" - Кроули, - представился чёрный администратору отеля. - Энтони Джей Кроули. - А он... - кивнул он на своего спутника - Азирафель Фелл. Так и запишите. У вас есть для нас свободные номера делюкс? - Номера делюкс... - администратор посмотрел в бумажном журнале, потом в электронном. - Да, у нас есть один для вас, номер шесть. Но он... как бы сказать? - администратор замялся. - С двухместной кроватью. Вам это подходит? Кроули повернулся к Азирафелю: - Ангел, в номере есть только одна кровать. Тебе подходит? - О, без проблем, дорогой! Я лягу с тобой. Хоть мне и не обязательно спать, но в кровати можно почитать книгу, - он кивнул на свой чемодан, в котором, судя по всему, как раз были книги. - Или же... мы могли бы заняться кое-чем ещё, мой дорогой! - Азирафель погладил своего мрачного спутника по груди и посмотрел на него многозначительным взглядом. - Люди используют кровать не только для сна, как ты сам об этом прекрасно знаешь! Щёки Кроули вспыхнули ярким румянцем, и он нервно отдёрнулся от Азирафеля. - Да, я знаю, чем ещё люди занимаются в кровати, - немного резко ответил он. - Но я думал, что из нас двоих именно ты более склонен соблюдать приличия и не говорить вслух о плотских утехах! - он снова повернулся к администратору. - Да. Мы возьмём этот номер. И ещё... Мы хотели бы забронировать сегодня столик в ресторане. На двадцать два ноль-ноль.  Вскоре они удалились в свой номер, а Эжени ещё какое-то время стояла, потрясённая увиденным. "Этот Ази... Азирафель, да, он так откровенно намекает не секс! А с виду и впрямь такой приличный, прямо сама невинность. Но зачем он смущает своего... кем бы ему ни приходился этот Кроули, такими разговорами при посторонних?! Он же, бедный, весь красный там стоял! Как так можно?!" Закончив мыть ведро и тряпки, Эжени тихо прошмыгнула в ресторан, спрятавшись в углу. Ей хотелось понаблюдать, как будут ужинать новые постояльцы. Взгляд любопытной девушки быстро выцепил в центре зала светлую и тёмную фигуры за одним из столиков. Эжени присмотрелась... Перед Азирафелем Феллом стояла гора блинчиков и тарелка со сливочным кремом, профитроли, круассаны и бокал вина. А перед Энтони Джей Кроули - бутылка красного вина, бутылка виски, стакан и всё тот же бокал. И никакой еды. Он пил виски маленькими глотками и, насколько Эжени могла разглядеть издалека, пожирал взглядом Азирафеля, макающего очередной блин в крем. Если точнее, его взгляда не было видно за очками, но Эжени могла поклясться, что он был голодным. Кроули не ел сам, не просил у своего спутника поделиться, он лишь пил и смотрел. "Вот это да! - ахнула про себя Эжени. - Теперь понятно, почему один такой худой, а другой такой полный! Этот... Азирафель, видимо, ест за двоих! И даже не делится! Вот жадина! А Кроули тоже хорош - пьёт, не закусывая. Интересно, он там не начнёт буянить?" Но вот Азирафель доел блинчики, вытер пальцы и губы об салфетку, и они с Кроули подняли бокалы с вином, чокнувшись. - За нас, мой дорогой! - сказал Азирафель, пригубив вино. - За тебя, мой ангел! - ответил Кроули, выпив свой бокал залпом. - И за твой... нечеловеческий аппетит! - Кроули! - возмутился Азирафель. - Ты хочешь сказать, что я слишком много ем? Что я потерял форму? - добавил он, погрустнев. - Ну что ты, ангел... Твоя форма абсолютно совершенна, сколько бы ты ни ел. За твою совершенную форму! - Кроули поднял стакан с виски и тоже выпил его залпом. "Кошмар! Этот пухляк внаглую объедает своего партнёра, а тот вынужден говорить ему, что его форма совершенна! После такого неудивительно, что он так напивается. Пьяным такое переносить как-то легче..." - Эй, ты! - ткнула Эжени в бок официантка Сесиль. - Чего смотришь? Иди уже домой, твой рабочий день окончен. - Да я это... - Что - это? Сама вижу, сладкая голубая парочка там сидит. Но разве в нашем отеле кто-то против таких клиентов? У нас рады всем! - Но из них ест только один! А другой пьёт с горя, что ему еды не досталось! - не выдержала Эжени. - Да дранкорексия у него, вот и всё! Это, знаешь, когда человек не ест, а только пьёт спиртное. Какое наше дело, пусть делают, что хотят. Мне уже доводилось обслуживать одного такого несколько месяцев назад. Приходил каждый вечер, еды не заказывал вообще, только виски и коньяк. Уходил прочь под утро, пьяный как сосиска, аж ползком на улицу полз! Вот, этот небось из таких же. И, главное, тот тоже в чёрном был, худющий... Так! А это не он ли самый и есть?! - Сесиль присмотрелась. - Ну, точно! Ох, терпения тому светлому созданию, что рядом с ним, - вздохнула она. - С таким обормотом ангельское терпение нужно! Эжени, не желая спорить с официанткой, явно видевшей ситуацию иначе, поспешила уйти. Завтра у неё был выходной, и понаблюдать за странной парочкой не было возможности. Но она очень надеялась, что через день они всё ещё будут в отеле. Спустя день Эжени снова вышла на работу. В обеденный перерыв, когда они с другими горничными пили чай на кухне, одна из них, темнокожая Софи, подсела к Эжени и шепнула ей на ухо: - Слушай, убирала я сегодня с утра номер, где эти заселились... ну, толстый и тонкий, знаешь. Номер шесть, - Эжени тут же подобралась, готовясь впитывать новую информацию. - Они на завтрак ушли, а я пошла убирать их номер. Так я подхожу перестилать кровать - а тааам... Перья по всей простыни, белые, чёрные! Откуда только взялись?! - Ну, я слышала, как месье Кроули называл месье Фелла ангелом, - улыбнулась Эжени. - С крыльями, должно быть. Вот отсюда и перья. - Чёрно-белые? Что же это за ангел такой? - Софи засмеялась. - Или они там птичку какую-нибудь замучили... - задумчиво пробормотала Эжени. Ближе к вечеру Эжени снова увидела Азирафеля и Кроули в холле отеля. Спрятавшись за занавеской, она прислушалась к их разговору. - Знаешь, этот твой Достоевский писал на редкость занудное и унылое чтиво, отбивающее весь вкус к жизни, - скривился Кроули. - Как ты вообще умудряешься это читать, не впадая в депрессию? - Ну, не ворчи, мой дорогой! - улыбнулся Азирафель. - Обещаю, что сегодня у меня для тебя подготовлена иная развлекательная программа! - Что ещё за программа, ангел? - Я забронировал билеты в театр! Сегодня, к шести часам вечера мы идём с тобой на мюзикл "Нотр-Дам де Пари"! - Что? Это вот тот, где все умерли, кроме козочки? - Ну да. Но ты же доволен, что козочка выживет, верно? - А, чёрт с тобой, ангел! Где проходит мюзикл? Нам уже пора выходить? - Мюзикл "Нотр-Дам де Пари" проходит сегодня в театре Шатле, и нам стоит поторопиться, чтобы успеть до начала! - Отлично, тогда я пойду, отгоню с парковки свою Бентли. - Только один момент, мой дорогой! - Азирафель поднял указательный палец в предупреждающем жесте. - Машину поведу я. - Почему это ты её поведёшь? - не понял Кроули. - Бентли - МОЯ машина! Именно я должен быть за рулём! - Мы в Париже, мой дорогой, - напомнил Азирафель, - а не на скоростной трассе или полупустом шоссе. Поскольку ты водишь так, что рискуешь развоплотить нас обоих, а также раздавить всех встречных голубей... Мне, знаешь ли, жалко птичек. Поэтому будь добр, одолжи мне Бентли. Всё-таки мы едем в театр, а не спасаемся бегством от врагов! "Птичек ему жалко, - подумала Эжени. - Что ж, по крайней мере это не он в номере птичку мучил. Но Азирафель не даёт Кроули водить его же машину! И, кажется, ведёт его в театр, решив всё в одиночку. По-моему, Кроули не очень-то в восторге от этого мюзикла. Разве так можно? Нет, этот Азирафель точно абьюзер!" - укрепилась она в своей мысли. Злость на ангелоподобного абьюзера выплеснулась в яростной уборке всего коридора и номеров, отчего Эжени даже похвалили за усердную работу. Когда, спустя несколько часов, странная парочка вернулась в отель, девушка снова навострила уши. Ей нужно было собрать доказательства жестокого и неуважительного обращения Азирафеля с Кроули. И тогда она собиралась что-нибудь предпринять. - Это было чудесно! - восторгался Азирафель. - Я ни секунды не пожалел о том, что сходил посмотреть этот мюзикл! - Ага, зато мне то и дело приходилось утирать тебе сопли, - проворчал Кроули. - Серьёзно, ты не мог бы в следующий раз сводить нас на какую-нибудь комедию со счастливым концом? - Ох, кто бы говорил про сопли, мой дорогой! Сам-то, когда слушал арию Квазимодо... - Не было такого! - Кроули сердито зажал рот Азирафеля рукой. - Демоны не плачут из-за каких-то там уродцев, сохнущих по уличным цыганкам! - Ладно, ладно, как скажешь, - примирительно развёл руками Азирафель. - Но всё же признай, тебе на самом деле понравилось! - О да! Мне понравилось, как священник пал в пучину греха, поддавшись страсти! В Аду такое одобряют. Знаешь, в две тысячи втором году этот мюзикл поставили в России. Что тогда творилось! Особенно от совместной арии "Belle". Её крутили на радио и по телевидению, а строчки "я душу Дьяволу продам за ночь с тобой" напевали даже дети! О, как недовольны были верующие христиане, ты бы видел! Меня тогда похвалили в Аду за то, что подал российским продюсерам идею поставить "Нотр-Дам де Пари". План был таков, что песни о греховной страсти станут хитами и будут совращать неокрепшие умы! Так, в общем, и вышло. - Но меня ты ни за что не обманешь, мой дорогой, - улыбнулся Азирафель. - Я-то знаю, что это была вовсе не твоя заслуга. Люди всё сделали сами, на то они и люди. "А у этого Кроули богатая фантазия и есть чувство юмора! - с уважением подумала Эжени. - Вот только Азирафель почему-то не поддержал его шутку. Обидно, когда тебе не подыгрывают..." Азирафель удалился куда-то в сад, а Кроули направился в бар, где заказал виски. Убрав швабру и ведро, Эжени не выдержала и незаметно подошла к нему. - Здравствуйте... месье Кроули, верно? - Он самый, - Кроули опрокинул в себя бокал. - Чего тебе, девочка? - Да просто... Я с первого дня приметила вас и месье Азирафеля Фелла. Скажите, - Эжени понизила голос, - а он вас случайно не обижает? - Обижает, - кивнул Кроули. - Говорит, что я вожу свою Бентли как ненормальный, будто хочу его угробить. И ещё он называет мою музыку "бибопом". Как можно?! Называть "Queen" бибопом! И ведь не стыдно ему! - Ну вот, а вы его ещё ангелом называете! Какой же Азирафель после этого ангел? - О, он самый настоящий ангел! Это вы, люди, думаете, что ангелы все добренькие. А на самом деле они знаешь, какие сволочи! Пару раз чуть Конец Света не устроили. Азирафель хотя бы это не поддерживает. Не хочет остаться без книг и без блинчиков, его можно понять. - Кроули!! - возмущённый Азирафель стоял в трёх метрах от них, сжимая кулаки. - Хватит смущать бедную девочку, пожалел бы её неокрепший разум! Отойди от неё и пойдём со мной! - Уже иду, ангел! - Кроули поднялся и ушёл в номер вслед за своим партнёром. "Так! Не уважает его музыкальные вкусы, - загибала пальцы Эжени. - Не даёт ему общаться с другими людьми... Не спрашивает его мнения, когда речь заходит о совместных мероприятиях. Не поддерживает его шутки, не даёт ему есть, выставляет их интимные отношения на публику... Вот что: этого Кроули срочно нужно спасать!" Но легко говорить - "нужно спасать", а другое дело - сделать что-то конкретное. В голове Эжени созрел не слишком продуманный, но всё же план: она останется в отеле Ритц Пари этой ночью и проследит за этой парочкой, чтобы узнать, не имеет ли между ними место ещё и сексуальное принуждение, ко всему прочему. И если да - то она тут же заявит об этом в полицию. И тогда белокурый ангелочек понесёт, наконец, заслуженное наказание, а бедный мрачный Энтони Джей Кроули будет наконец-то свободен! Он сможет беспрепятственно есть, смотреть только комедии, а главное - найти более подходящего партнёра, который будет поддерживать его шутки и разделять его вкусы в музыке! Эжени дождалась, пока все ушли, отсидевшись в помещении для горничных. Ночью, когда в отеле все спали, она тихонько взяла ключ от номера шесть и, сняв обувь, бесшумно подкралась под дверь. Несмотря на то, что перевалило уже за полночь, там всё ещё горел свет и раздавались голоса. - Дорогой, я тут подумал... Творчество Достоевского и впрямь вгоняет в тоску. Но я намерен в этом году ознакомиться со всеми русскими классиками. - Если они все так же пишут про одни лишь страдания - то избавь меня от подробностей, - хмыкнул Кроули. - Ну что ты, что ты! Не все они пишут лишь о страданиях. Вот, например, Лев Толстой... Он написал роман о войне Наполеона Бонапарта с Россией, а также посвятил много страниц описаниям мирной жизни. Множество персонажей, балы, любовь... Ах! Мне просто не терпится познакомиться самому и познакомить тебя, мой дорогой, с этим замечательным произведением под названием "Война и мир"! - Ангел, а может, я лучше на этот раз немного посплю, а ты почитаешь молча? - Но дорогой, тебе ведь не требуется сон! Неужели ты хочешь пропустить всё самое интересное? Ну, а вдруг тебе понравится? - Ладно, ангел. Уговорил. Тащи сюда свой кирпич, будешь мучить мои уши... Тут раздался грохот, шелест страниц, лязг закрываемой молнии чемодана - очевидно, книга располагалась в труднодоступном месте. - Ну так вот, устраивайся поудобнее, дорогой, и слушай! - заговорил вновь Азирафель. - Eh bien, mon prince. Gênes et Lucques ne sont plus que des apanages, des поместья, de la famille Buonaparte. Non, je vous préviens que si vous ne me dites pas que nous avons la guerre, si vous vous permettez encore de pallier toutes les infamies, toutes les atrocités de cet Antichrist (ma parole, j'y crois) — je ne vous connais plus, vous n'êtes plus mon ami, vous n'êtes plus мой верный раб, comme vous dites . Ну, здравствуйте, здравствуйте. Je vois que je vous fais peur , садитесь и рассказывайте. Так говорила в июле 1805 года известная Анна Павловна Шерер, фрейлина и приближенная императрицы Марии Феодоровны, встречая важного и чиновного князя Василия, первого приехавшего на ее вечер... "Кошмар какой! - Эжени сжала кулаки от гнева. - Он теперь ещё и прямым текстом заявляет Кроули, что тому не требуется спать! То есть, Азирафель заставит его всю ночь вот это слушать?! Да почему, в конце концов, Кроули просто не сбежит от него?!" Эжени села и прислонилась спиной к двери, тоже слушая, как Азирафель читает роман. Слышно было не всё, зато в романе имелось много вставок на французском, что Азирафель произносил с жутким акцентом. Незаметно для себя Эжени заснула, так и не дождавшись чего-то более ужасного, чем чтение вслух "Войны и мира". Она проснулась от того, что опора под её спиной вдруг исчезла, и чьи-то руки подхватили её и понесли на кровать. - Бедная девочка... - прошептал Азирафель. - Она просидела здесь всю ночь, дорогой, ты представляешь! - О да, я с самого начала услышал, как она подошла к нашему номеру, - отозвался Кроули. - Интересно, что ей от нас понадобилось? - Это же очевидно! - Азирафель рассмеялся. - Бедняжка не может позволить себе купить собственный том "Войны и мира". Также ей некогда сходить в библиотеку, чтобы прочитать этот роман там. А тут ей выпала такая удача - послушать его за компанию с тобой! Мне же совсем не жалко, пусть приобщается к русской классике хотя бы так. - Мм... - Эжени замотала головой, давая понять, что проснулась. - Месье Фелл, простите меня! Прошу, не говорите администратору отеля, что я сидела у вас под дверью! - О, ты проснулась, милая? Ладно, я никому не скажу. Иди, работай. Или у тебя сегодня выходной? - Нет, мне действительно пора работать. А вы с месье Кроули... будете весь день в номере? - Это почему же? Нет, мы пойдём на завтрак, потом прогуляемся по Парижу, а вечером здесь в ресторане будет играть живая музыка, я не хотел бы такое пропустить! - Но... Вы ведь не спали всю ночь? - Девочка, - Кроули подался вперёд. - У нас есть всё время этого мира! Мы с анг... Азирафелем можем проспать хоть десять лет подряд, если захотим! Но вот пока не хотим. Ещё вопросы? - Э... нет, никаких вопросов! - смущённая, Эжени поднялась, отряхнулась и убежала в уборную, где собиралась умыться и приготовить ведро с водой. "У них что, хроническая бессонница? - недоумевала она про себя. - Или специально сидят на энергетиках, чтобы предаваться чтению литературы вместо сна?" Весь день Эжени старалась не попадаться на глаза странной парочке и вообще вести себя тихо, выполняя свою работу и не отвлекаясь. Но о том, что сегодня в ресторане будет выступать оркестр с живой музыкой, слышал весь персонал. Софи и Сесиль собирались незаметно поприсутствовать, если не будет других дел. - А ты пойдёшь слушать музыку? - поинтересовалась Софи. - Пойду! Эти двое... чудных в перьях тоже там будут. Они сами сказали. - Ты что-то проявляешь нездоровый интерес к этой парочке, - заметила та. - Они что-то ещё отчебучили, помимо перьев? - Они не спят по ночам, - ответила Эжени. - И собираются этим вечером посетить ресторан. Интересно, на этот раз месье Кроули наконец-то поест хоть что-нибудь? - Тебе его откормить, я смотрю, хочется! - заметила Сесиль. - Ну, к твоему сожалению, ты этому Кроули не жена, чтобы влиять на его питание. Но если он закажет что-то, кроме алкоголя, я тебя позову посмотреть! Самой интересно, ест ли он хоть когда-нибудь? Этим вечером Кроули ел. Эжени с распахнутым ртом смотрела на то, как Азирафель кормит его виноградом с рук, давая по одной виноградине. Правда, ел Кроули как-то странно, как будто не прожёвывал, а глотал целиком, подобно змее. А после этого снова пил залпом, на этот раз вино из бокала. А потом заиграла музыка. Азирафель встал со своего места и потянул Кроули за руку, приглашая танцевать. Тот не выглядел особо довольным, но уступил. Они танцевали вальс, и Азирафель то и дело норовил опустить свои руки с плеч Кроули, сперва ему на талию, а затем и ниже... Тот не сопротивлялся, но лицо его было розовым, как полагала Эжени, от смущения. Вот вальс затих, и Азирафель похлопал музыкантам, а затем подошёл к ним и во всеуслышанье попросил: - А вы могли бы сыграть для нас мелодию танго? - Танго? Признаться, это не входило в нашу сегодняшнюю программу, - ответил дирижёр. - Ну пожалуйста! - Азирафель состроил жалобную физиономию и зачем-то щёлкнул пальцами. - Ну, если вы так просите! Будет вам танго! - дирижёр замахал палочкой, и музыканты заиграли бодрую мелодию. Азирафель вновь пригласил Кроули танцевать, и на этот раз они отплясывали с такой страстью, что все присутствующие затаили дыхание. Под конец Азирафель почти положил Кроули на пол горизонтально - и впился в его губы жадным поцелуем. Гости зааплодировали им стоя! "Опять выпячивание интимных отношений напоказ! - вздохнула Эжени. - Неужели он не понимает, как смущает бедного Кроули?! Ну, я больше так не могу! Я ему сейчас всё выскажу!!" - Эжени, ты куда? - одёрнула её Софи, но та её уже не слушала. Она подошла к Азирафелю и заявила, глядя ему прямо в глаза: - Месье Фелл, мне нужно серьёзно с вами поговорить! - Не буду вам мешать, - Кроули удалился за столик и принялся снова пить вино. - Что такое, милая? - встревожился Азирафель. - Тебе не понравилось, как мы танцуем, или что? - Мне не понравилось, как вы поцеловали месье Кроули при всех, - ответила Эжени. - Вам не приходило в голову, что вы его этим сильно смущаете? - Смущаю? Кроули?! - Азирафель улыбнулся. - Да будет тебе известно, что именно он когда-то поцеловал меня первым. Так что не думаю, что его можно смутить поцелуем. - Вы не уважаете его вкусы в музыке и театре, - Эжени скрестила руки на груди. - Вы не даёте ему есть и спать. Я даже слышала, как вы не давали месье Кроули самому водить его же машину! Как вам не стыдно?! Так обращаться с человеком, который наверняка очень вас любит, и только поэтому терпит такое отношение с вашей стороны! - Милая моя... - Азирафель неловко улыбнулся. - Как бы тебе сказать? Я думаю, ты просто что-то не так поняла, вот и всё. - Ангел, в чём дело? - Кроули подскочил, намереваясь вмешаться. - Почему эта девчонка на тебя орёт? - Кроули, скажи, я действительно плохо обращаюсь с тобой? - спросил Азирафель. - может быть, тебе что-то нужно, но ты стесняешься об этом сказать? Например... ты хотел бы поспать этой ночью? - Да, не отказался бы. Последние деньки вышли очень насыщенными, хочется уже отдохнуть. - Тогда сегодня я буду читать свою книгу молча, чтобы не мешать тебе, дорогой. А то видишь, милая девочка переживает за тебя, что я не даю тебе выспаться. И ещё что я не даю тебе поесть. - О, девочка, тебе лучше не знать, что и как я предпочитаю есть! - Кроули оскалился в белозубой улыбке. Эжени даже показалось, что у него торчат клыки, как у какого-то злобного нечеловеческого создания. - Так вот, в чём дело... - она пристыженно потупилась. - Но... а что вы сделали с птичкой? - растерянно пробормотала она. - Ну, перья в постели, - пояснила она на недоуменные взгляды. - Всего лишь почистили крылья, - мягко улыбнулся Азирафель. - Сначала чёрные, а потом и белые. Поверь, ни одна птичка не пострадала. - Если ты думаешь, что это я ел птичек заживо прямо в номере, то можешь не беспокоиться, в ту ночь я этого не делал, - усмехнулся Кроули. - Э... ладно, извините, - Эжени совсем смутилась. - Я, пожалуй, пойду. И, наверное, действительно куплю себе том "Войны и мира", когда мне выплатят жалованье, - добавила она, удаляясь. - Ну, и зачем ты полезла к этим господам? - попрекнули её Софи и Сесиль. - Чего ты этим добилась? - Добилась... того, что месье Фелл сегодня позволит месье Кроули поспать ночью, - пролепетала Эжени. - Вообще, они странные. Очень. Особенно месье Кроули. Месье Фелл как будто обижает его, но если приглядеться, то месье Кроули кажется куда более опасным. У него нечеловеческая улыбка. Он пугает меня! - А ты бы поменьше наблюдала за ними, вот что я тебе скажу. - хмыкнула Сесиль. - Лучше делай свою работу как следует. Не забыла - тебе сегодня предстоит ещё ночная смена! А потом отдохнёшь целых два дня. - Да, я помню, - Эжени вздохнула. - Отработаю как-нибудь уж. А на выходных я пойду в библиотеку, в отдел русской классики. И попрошу там "Войну и мир". - Ах да, я ж совсем и забыла, что ты у нас учишься аж в Сорбонне! - усмехнулась Сесиль. - Интересно, до какого возраста туда берут учиться?.. Полночи Эжени намывала полы в номерах, стараясь не думать о странной парочке. Освободилась она где-то к пяти часам утра и была вся взмокшая, потная и уставшая. Вылив ведро и вымыв тряпку со шваброй, Эжени вышла из отеля в сад, чтобы отдохнуть и побыть на свежем воздухе. Она была уверена, что находится в саду одна, но вдруг из-за дерева вдалеке раздались приглушённые голоса. Любопытство не изменило Эжени, она подкралась к источнику голоса, притаилась среди кустов и веток - и обнаружила на скамейке всё тех же Азирафеля Фелла и Кроули. Вот только Кроули был без очков и в свете фонарей казался бледным и напуганным. Азирафель приобнимал его за плечи и что-то ласково говорил ему. - Я и не знал, что тебя мучают кошмары. Так вот почему ты так долго не спал при мне! Боялся, что тебе опять приснится... Кстати, что тебе снилось? - Ангел... - прошептал Кроули. - Ты уверен, что хочешь это знать? - Да, мой дорогой. Я уверен. Если я не буду знать, что тебя беспокоит, то как я смогу тебе помочь? "И всё-таки он хочет помочь ему! - с облегчением подумала Эжени. - А я думала, этот Азирафель думает только о себе. Неужели это не так?" - Хорошо, тогда слушай! - с вызовом ответил Кроули. - В моём сне ты заявил мне, что тебе хорошо на Небесах, что тебе больше не нужен какой-то там мерзкий демон! Я стоял перед тобой на коленях и умолял пойти со мной на Землю, а ты рассмеялся и дал мне пощёчину. Вот что я вижу во сне почти каждую ночь, когда засыпаю! Или это, или твою удаляющуюся спину с белоснежными крыльями! - О, дорогой... - Азирафель крепко обнял Кроули. - Ты так и не смог оправиться после пережитого! Тебе до сих пор так страшно потерять меня? - Да, ангел, мне страшно! - дрожащим голосом признался Кроули. Эжени была готова поклясться, что в его глазах заблестели слёзы. - Скажи мне, что ты никогда больше не уйдёшь от меня! Скажи мне это, пожалуйста! - Ну, ну, тише... - Азирафель прижал Кроули к себе и погладил его по подрагивающим плечам. - Не плачь, мой дорогой, мой хороший, не надо... Я никуда больше не уйду от тебя. У меня теперь нет своих, кроме тебя. После того, как они, думая, что я не услышу, сказали, что хотят сделать меня марионеткой на троне, лишь для вида назначив Верховным Архангелом, а сами собираются устроить Второе Пришествие и конец всему живому на Земле... Поверь, я больше ни за что не вернусь на Небеса! Я останусь с тобой и только с тобой! - Я не знал, что ты слышал о планах ангелов на тебя, когда пришёл на Небеса за тобой, - признался Кроули. - Я рассчитывал лишь на удачу. На то, что смогу в этот раз докричаться до тебя. И не поверил своим глазам и ушам, когда ты сразу согласился пойти со мной! - О да, а потом мы ехали с тобой вниз на сломанном лифте! - мечтательно улыбнулся Азирафель. - Ну, скажем так, мне пришлось это сделать. Лифт не пускал меня к тебе, и тогда я открыл его створки голыми руками. Надо же было как-то тебя вызволять! Я чувствовал, что ты в беде, но боялся, что ты не послушаешь меня, опять! - Ну, что ж, думаю, я исправил эту ошибку, когда полностью положился на тебя в вопросе предотвращения нового Конца Света, - Азирафель с улыбкой сжал руку Кроули. - Моей идеей было лишь подправить память людям, чтобы ничто не напоминало им об этих страшных событиях. "О боже! - Эжени была потрясена. - Они... они предотвратили Конец Света! Да кто же они такие?! Так, ну Азирафель - ангел, это понятно. А Кроули? Так, неужели он не шутил, когда называл себя демоном?! Но... он приписывал себе заслуги людей, а не подталкивал их к греху. Он какой-то необычный демон! Ну вот, всё стало на свои места. Теперь понятно, почему они могут всю ночь не спать, почему Кроули может не есть, и почему у него такая страшная улыбка. А перья - это, должно быть, с их крыльев. Они всю ночь чистили друг другу крылья! Как же это мило!!" - Ты правильно поступил, - ответил Кроули. - Людям ни к чему помнить, как в центре Лондона схлестнулись полчища ангелов и демонов. Пусть живут себе спокойно, а мы с тобой тоже заживём, наконец, спокойно вдвоём... Ты только будь со мной, мой ангел! Можешь водить меня на эти твои трагедии, читать мне занудную русскую классику, даже иногда рулить моей Бентли! Делай всё, что захочешь! Только ни за что, слышишь, ни за что больше не бросай меня!! - Не брошу, - Азирафель обнял его и поцеловал в щёку. - Я люблю тебя, мой необыкновенный демон. И не устану показывать тебе мою любовь, даже тогда, когда все на нас смотрят. Просто чтобы ты знал. Чтобы никогда не забывал! - О, я навсегда запомню этот вечер! Какой же бесстыдный ангел мне достался! - усмехнулся Кроули. - Поцеловал меня прямо при всех! Продолжай в том же духе! - А какой нежный и ранимый демон достался мне! - с улыбкой ответил Азирафель. - Ты так трогательно краснеешь каждый раз, когда я намекаю на то, что мы можем быть ближе друг к другу. И... у тебя поистине прекрасные змеиные глаза, - он погладил Кроули по щеке. - Даже когда в них слёзы, они всё равно прекрасны. И я рад, что ты всё-таки начал чаще снимать очки, когда мы наедине. - Когда мы наедине, - кивнул Кроули, странно задумавшись. - Ангел, а мы сейчас с тобой точно наедине? - вдруг спросил он. Сквозь кусты Эжени почувствовала его пристальный взгляд и чуть было не кинулась прочь из своего укрытия. - Да выходи уже, милая, не бойся! - с улыбкой Азирафель раздвинул ветки и подал ей руку. - Мы знаем, что ты нас подслушиваешь. - Вы... ангел и демон, правильно? - уточнила Эжени. - И сейчас вы сотрёте мне память, чтобы я забыла ваш разговор. - Ну что ты, милая, - успокоил её Азирафель. - Я не буду стирать тебе память. То, что ты сейчас слышала, послужит тебе уроком. Отныне ты будешь знать, что иные вещи - не то, чем они кажутся на первый взгляд. Ну и, возможно, будешь лучше прятаться, когда захочешь проследить за кем-то в следующий раз! - Точно! - просияла вдруг Эжени. - Я знаю, как мне получше прятаться! У меня в университете есть один профессор, так вот, недавно он изобрёл материал, делающий невидимым всё, что им накроешь. Чудеса, правда?! - И конечно же, ты собираешься украсть этот материал? - усмехнулся Кроули. - Ну почему - украсть? Я потом верну! Честно! - Люди такие люди, - хмыкнул демон. - Эх, люди... - согласно вторил ему ангел. - А знаешь, милая... - он вдруг хитро улыбнулся. - Пожалуй, я всё-таки подарю тебе первый том "Войны и мира"!