Казарма

      Прошел час с момента, как во дворце погасли свечи. Я смотрю в окно и вижу, что слабый свет излучают только факела из конюшен, где пара коней доедают свой, видимо, последний на сегодня овёс. Мой живот слабо урчит – опоздал на ужин, и мне не осталось, но отслужиться не позволяли. Придворный Шут, вообще, хоть и звучит весело, на деле... занятость тяжкая. В этом могу быть уверен.       Я хлопаю себя по животу, сидя на подоконнике. Нога сильно затекла, я решаю сменить позицию и почти вою – всё тело болит так, будто по мне прошлась африканская зверушка, правда, по сути, причина – это просто неудачный трюк. За мою карьеру их и не сосчитать.       На душе от чего-то тошно. Не понимаю, от чего так воротит? Внутри меня расползается мерзкое, как слизняк, чувство пустоты и беспомощности, хотя весь день я был с моей княжной, шутил, и иногда она даже смеялась, прямо как раньше, в детстве. Когда моя Мэнди улыбается, плачет или злится, чувствую, что хочу вывести её ещё больше. Всё сильнее жажду увидеть смену выражения в этом вечно-кукольном лике. Её гневные слёзы, крики истерики, а иногда даже искренний смех. Её столько же больную, сколько есть моя, любовь, но как добиться сердца чертовки – не знаю.       Я – второй, кому ведано какова её влюблённая, капризная натура. Как она, подобно маленькой плачиде, не знающей, как проявлять свои чувства, закатывает сцену, и всегда добивается своего. Как она мастерски пользуется статусом принцессы, водит за нос, словно собаку, и обижается, заставляя плясать под свою дудку. Как она душит своей любовью, и упрашивает короля с королевой выдать её замуж за страстно любимого ею мужчину. Я видел как это происходит своими глазами, и жаждал оказаться на месте счастливчика, изо дня в день наблюдая за происходящим. За тем, как же по-больному сильно она его обожает. А самое главное, я знаю потерпевшего в лицо. Возможно поэтому сидя у окна взгляд часто сам по себе падает на казарму.       Слышу стук в дверь. Вот и потерпевший.       Требуется немного времени чтобы слезть с высокого подоконника, я на цыпочках подползаю к двери – вдруг это не он. Не замечаю того, как сердце трепещет в надежде увидеть рыцарские доспехи и огненные пряди волос. Как только я заглядываю в дверную щелку и убеждаюсь, что это тот гость, которого я жду, внутри словно что-то горит – мимолетно, но по голове даёт хорошо. Если бы успел об этом подумать, то задал бы себе вопрос – "почему?", но с недавних пор он не нуждался в ответе. Его в принципе не было.       Дверь отворяется. Драко кажется выше, ведь он обут, и меня снова придавливает к полу невесть что. – Благого вечера, Шут. Прости за поздний визит.       Каждая ночь, что мы проводим вместе, начинается одинаково, всё та же его манера и щенячие глазёнки. Я не спрашиваю о причине его появления и затягиваю в темноту своей комнаты. – И Вам, – шутливо отвечаю, – нынче больно тихо в коридорах, не боитесь захаживать до меня, Благородный Рыцарь?       Я прекрасно знаю, зачем он пришёл, но совсем не понимаю мотива. Да и не надо мне понимать – пришёл и по делом.       Драко – Верховный рыцарь королевского ордена, прибывший гость из других земель около полугода назад, как я думаю, он – беглец. За это время проявился как воин, кавалерист, и, видимо, как дамский угодник, иначе мне не ясно почему из всех рыцарей кавалерии взгляд моей Мэнди упал именно на него. Он склонился пред своей принцессой, она – впервые пала в любовь, безответно, но глубоко.       Слезами принцесса добилась помолвки. Драко... Было ли мне дело до Драко?       У меня не оставалось и шанса, а этот гад продолжал смотреть свысока, как специально бурил своим свербящим взором напролом простого смертного Шута. Его изучающий взгляд был на мне постоянно... Даже слишком часто. Теперь я понимаю.       Я пытался вернуть внимание принцессы на себя. Шутил еще глупее, чем раньше, исполнял бедовые трюки, они оставляли на теле тумаки. Драко смеялся, даже когда шутка откровенно плешива. Ловил, когда я почти падал. И ведь, как на зло, только в эти секунды княжна смеялась, а этот негодяй, широко улыбаясь, позорил меня как пёсьего сына. Но насильно никогда не держал.       А потом начал захаживать в мои покои по ночам, оправдываясь дружеским интересом – в конечном счёте нашу связь никак не назвать "дружеской". Не знаю, являлось ли это актом унижения, или животным желанием – я и сам не помню, как так вышло. Помню только, что впервые посмел повысить тон с около-королевской особой, но негодяй сам виноват, что был опасно близко, а потом меня накрыло белкой пеленой, разум туманился. Спонтанность и буря эмоций, недопонимание и вечное ожидание, во мне забурлил интерес.       С того дня я из раза в раз ожидаю встречи, разглядывая крышу казармы. Сегодняшний вечер – один из таких.       Мы не любим попусту чесать языком во время секса, но Драко – дряной любитель спрашивать о всякой ерунде, будто я по швам разойдусь, если он чихнет, оттого время от времени слушаю его болтовню, отвечаю мычанием или быстрым кивком. Потом он вжимает меня в стенку и приближается так близко, что я чувствую его одновременно повсюду, не зная, за что хвататься, но он, паршивец, что угодно сделает но никогда не поцелует первый, и мне приходится подаваться вперед, стукаясь зубами, чтобы вгрызться в его лицо. Ощущения тёплые и мокрые, ни на что не похоже. Когда я целовался впервые я почти ничего не понял – чужой язык в прямом контакте с собственным ощущался странно, а в юности было мерзко даже представить. Закономерность странности в том, что чем больше мы с Драко лобызаемся, тем больше мне хочется занимать его рыцарское время этими грязными делами. Буквально вхожу во вкус, всё также мерзко, но вызывает зависимость. Мне начинает нравиться его рот.       Драко перестаёт докучать мне только тогда, когда пытается меня раздеть, и я благодарю Бога за то, что я сейчас в пижаме, а не в своём привычном наряде. Он сильно спешит, но не паникует, или наверное, старается – я мало думаю о том как долго он снимает с меня рубашку, хоть и его пальцы едва заметно путаются. Как только она слетает Драко вновь зажимает меня всем телом, становится ещё горячее. Гнида, не отлипает от моего рта, я чувствую как любой намёк на контроль уходит от меня сквозь мои же пальцы стоит ему схватить за горло. Сам трогаю его везде, хватаюсь, ласкаю. Я подаюсь вперед, ведь язык тела нам яснее. Драко странный. Даже в удушье его руками я ощущаю ласку.       Когда мы падаем на кровать моя голова перестаёт думать вовсе, мозги становятся кашей, я прикладываю все усилия чтобы не издать и звука. Он кратко говорит мне что-то, я ощущаю его слова на своей коже, но как не пытайся – смысл слишком далеко. Возможно, если бы я тогда не заканчивал, подумал бы, что это любовь. Я начинаю шептать в ответ не разбирая слоги и не конструируя предложения, еще не понимаю злюсь я или шучу, он же гладит меня и убирает беспорядок. Оставляет меня одного и уходит, но всегда проверяет, точно ли я заснул, а я – мастерски притворяюсь спящим.       Пребываю в замешательстве, наплыв неизвестных чувств заставляет меня пытаться вырваться, спровоцировать его уйти, выругать самой мерзкой бранью, но... Всякий раз перед уходом он глядит на меня такими глазами, что я забываю о злости, перестаю его понимать. Мэнди хотела его, она получила. Так чего от меня хотел Драко?       Я не видел, что бы он смотрел на неё таким же взглядом, каким смотрел на меня.       Если кто-то узнает о наших встречах, то меня лишат головы, его – выгонят с позором. У этой истории никогда не будет счастливого конца. Но мне нравится риск, а ему – нравится рисковать всем, что у него есть.

Только вот, мне бежать некуда.