Паранойя

— И шапку надень! Слова Марстена прилетели в спину Дарвальда, когда тот уже был на пороге, и стали последней каплей. Так и не выйдя на улицу, Дарвальд хлопнул дверью, вернулся в гостиную и упал в кресло напротив Марстена. — Ты ничего не попутал? — Что? А, да, и пальто застегни. Так, конечно, эстетичнее, но на улице — холодно. Сначала Дарвальд подумал, что Марстен издевается над ним, но судя по недоумевающему взгляду — это было не так. Лучше бы издевался! За десять лет общения с заклятым другом Дарвальд научился мастерски смирять раздражение. Вот и сейчас — всего один раз закатил глаза к потолку — и он уже готов попытаться объяснить Марстену, что его забота стала чрезмерной. — Я — падший… — А будешь падшим от банального насморка. Между прочим, магического лечения от него всё ещё не существует. — Зато существует заклинание поддержания тепла, — парировал Дарвальд. И вообще кто бы об этом говорил! Дарвальд как минимум не забывал им пользоваться в отличие от пекущегося за его здоровье Марстена. — Марстен, ты в последнее время слишком заботишься о моей безопасности. Ты вообще помнишь, что я — падший?.. Это не мне надо бояться, а меня. Марстен нахмурился. — Ну, не бессмертный же. С любым может что-нибудь случиться. — Ага, — покивал Дарвальд. — В ванне утоплюсь, если воды будет чуть больше, чем по щиколотку. Или едой подавлюсь, если кусочки будут недостаточно мелкими. Как я только выживал все эти десять лет, пока мы с тобой спать не начали? — Случайно? — закивавший было Марстен замер. Дарвальд изменился в лице настолько, что будь здесь Юлька сказала бы, что того знатно “перекосоёбило”. Марстен нервно сглотнул. Он подорвался с кресла, опустился на колени перед Дарвальдом и взял его руки в свои. — Веду себя как параноик? — Счастлив, что ты ещё можешь оценить своё состояние. Если бы словами можно было отравить, как иным ядом, Марстен был бы уже несколько раз мёртв. Дарвальд был не на шутку раздражён. Но да, быть может, Марстен немного и перегнул палку. В конце концов, падший — это падший. Захочет — быстро организует конец света. — Валь, я просто хочу о тебе позаботиться. — Ты обо мне и заботишься, когда о заклинании смазки не забываешь, — сощурился тот. — С остальным я вполне способен справиться сам. — Ну, а вдруг… — Марстен не унимался и смотрел максимально жалобно. Не признаваться же в самом деле (словами! через рот!), что он был так счастлив и оттого боялся всё это потерять. — Если вдруг, я, в отличие от тебя, попрошу. Будут знаки — даже ты поймёшь. Марстен закусил губу. Дарвальд поднял бровь. — Зря ты поверил Юльке: жалобный взгляд парня с косой саженью в плечах может только кому-то вменяемому напомнить щеночка. — Валь! — Марстен? И тут Марстена озарило: — Если я на тебе женюсь, ты перестанешь дергаться всякий раз, когда я о тебе беспокоюсь? Когда Дарвальд вновь обрёл дар речи, он смог только пожать плечами и не расхохотаться. — Не попробуешь, не узнаешь. О том, что это работает не так, Дарвальд решил сказать Марстену позже. Тогда — когда станет поздно.