Визит вежливости

— Рокэ, нам надо переименовать Талиг в Гайифу! На правах лучшего друга Алвы Лионель ворвался в кабинет регента, проигнорировав адъютанта. Если бы адъютантом был кэналлиец, ему бы этого не удалось, но те старались держаться подальше от дворца. Бежали как от чумы и во многом были правы. Алва из-за стола подняться не соизволил, только вперил недоумевающий взгляд в Ли. — Прости, что? Неласковый приём пыл Лионеля ничуть не остудил. Он без приглашения прошёл к ряду бутылок, выдернул первую попавшуюся и налил себе. Зачем утруждать себя выбором, когда Алва дурного вина в принципе не держал. — А то! Уезжая в Паону, я думал, мне придется держать осаду от всяких сладострастных юнцов, готовых на всё ради маршальского жезла. Но представь моё разочарование: мне грозило что угодно другое, но на меня никто не покусился! — Досадно. Поистрепался в дороге? — немного грассируя, протянул Алва. — А теперь представь, возвращаюсь я в Олларию и первым делом иду встретиться с Эмилем. И что я застаю? — возмутился Лионель. — Мой братец кавалерийским наскоком берёт штурмом прямо в рабочем кабинете госпожу Скварца, а та оказывает любезность твоему Валме. — Он не мой, — быстро вставил Алва, непонятно для кого. — Да знаю я, — отмахнулся Лионель и отпил вина. — Решил не мешать, ушёл. Хотя раньше я думал, что тройничок в стенах борделей организовать проще, чем среди благородных людей. Но это что?! Дальше хуже. Дай, думаю, заеду к Арно, уточню, не знает ли он, что происходит у Миля. Он же раньше делиться не слишком любил. Алва прикрыл глаза. Не то слушал, не то тема его не слишком интересовала, но Лионеля, принявшегося мерить шагами кабинет, это мало волновало. Ему надо было выговориться. В конце концов, не с матерью же о таком говорить! А чужие секреты Алва умел хранить как никто. — И что Арно? — всё же задал вопрос Алва. — Подходя к его кабинету, я услышал такие вопли, что подумал — его там убивают. Раздался стук. Лионель обернулся на Алву, но тот только махнул рукой, мол, продолжай. — Разумеется, я ворвался. А там… Рокэ, ты бы видел это орудие пыток! Им в живого человека тыкать нельзя, это просто негуманно. Алва издал странный звук, потом закашлялся и отпил вина. Лионель снова недоуменно взглянул в сторону Алвы, но тот снова отмахнулся. Похоже, друг был изумлен не меньше самого Лионеля. А кто бы на его месте не удивился? Нет ничего зазорного в том, чтобы рукоблудить. И Лионель был уверен (хотя лично, конечно, не проверял), не было ни одного юнца, который бы не пытался удовлетворить себя сам. Но этой деревянной игрушкой можно было людей глушить в переулках! — Обычно ты менее эмоционален. — Обычно такая дичь и не происходит. Я, конечно, тут же ушёл. Арно, кажется, порывался как-то оправдаться, но с таким инструментом в заднице особо быстро не побегаешь. Может, у Придда такой большой, что надо приноравливаться? — Не такой. — Что? — опешил Лионель. Алва опустил руку под стол и откинулся на кресло. За вино он не брался. — Они просто друзья. А вот Катершванцы всегда славились своими размерами. — Рокэ… Молчи. Ничего не хочу об этом знать. И также не хотел бы знать о том, что Эпинэ умеет объезжать не только коней, но и Ноймаринена. — Рудольфа? — Рокэ! Леворукий побери! Как тебе это только в голову пришло? Нет, не говори, не желаю даже думать об этом. Зачем ты это сказал? Мне на этой неделе общаться же с ним! — Лионель прикончил вино так, будто оно было его злейшим врагом. — Ро задорно прыгал на Эрвине. И это после Марианны! Кстати, чулки на Ро, возможно, были из её гардероба. Алва не удостоил его ответа. Лионель остановился напротив стола и уставился на удивительно безучастного Алву. Ни ехидства, ни насмешки, ни обеспокоенности! — Рокэ, может, мы какие-то не те маяки зажгли? До Излома такого вроде не было. Нет, я понимаю, что я сам их и зажигал. Но зажигали по наитию, может, что-то не то сделали и сломали что-то в Кэртиане? А теперь надо это как-то поправить… Алва никак не ответил на его слова. Только тяжелым взглядом уставился в ответ. — Больше всего меня поразило то, что никто-никто дверь не закрыл. Ну решил уединиться, приспичило в своём кабинете — ради Создателя! Но дверь-то почему не закрыть? — Лионель потёр переносицу. — Кстати, а ты-то почему такой тихий? — Да тоже дверь закрыть забыл на засов, — выдохнул Алва. В повисшей за этим в комнате тишине оглушительно громко прозвучал непристойный чмок, с которым некто, прячущийся под столом Алвы, выпустил член изо рта. Алва прикрыл глаза, перевёл дыхание и снова посмотрел на Лионеля. Во взгляде читалась досада и насмешка. — Одного адъютанта, чтобы остановить разогнавшегося оленя, оказалось мало. Ли, шёл бы ты отсюда, съезди в бордель, сбрось напряжение. И главное — дверь закрой с той стороны. — Возвращайтесь не раньше завтрашнего дня, и тогда вы с регентом непременно обсудите, что делать с разнузданными нравами талигойской аристократии. Лионеля вынесло из кабинета Алвы быстрее, чем он туда ворвался, с единственной крутящейся в голове мыслью: Арно точно растягивал себя не для Придда. Тот оказался занят Алвой. И от этого союза Лионелю стало не по себе гораздо сильнее, чем от охватившей Олларию жажды любви.