Попытка все изменить

В моей крови закипает волна

Ведь мы клялись, что пойдём до конца

И я сожгу этот мир дотла

Если в нём не будет тебя

Я по ночам не сплю, я кричу в небеса

Может, там кто услышит и поймёт меня

И я сожгу этот мир дотла

Если в нём не будет тебя

- Ир, ну что ты на меня срываешься сегодня с самого утра?! Что я сделал не так?! — Да не срываюсь я на тебя, ты можешь просто попить своей водички и дать мне разобраться в этом канцелярском языке!... Геннадий Ильич никак не мог понять, что происходит с его женой. Сейчас это проявлялось особенно сильно. Он чувствовал холод и отстранённость с её стороны и это было ужасно. Ему так хотелось, чтобы она просто взяла и рассказала ему. Назвала причину своего поведения, но знал свою Егорову слишком хорошо. Она ведь ни за что не признает, что в их отношениях уже давно что-то не так. И если он продолжает делать для этого все и даже больше, она даже не пытается. — Ир, послушай меня, пожалуйста. Я не могу так, мне больно в конце концов видеть все это. Ну почему ты такая отстраненная? — Он не выдержал и начал первым. Слишком долго копил и накапливал все в себе, делая вид, что у них все идеально. Он пересел поближе, обнял, прижал к себе и поцеловал в щеку. — Я же для тебя не чужой человек, я твой муж или ты меня разлюбила? «Или ты меня разлюбила?» - Эти слова глухой болью отозвались в ее сердце. Она задумалась, а ведь действительно любит ли она Гену? Мужчину, который столько для нее сделал, спас, доказал свою любовь, преданность, искренность. Она практически никогда ему не говорила об этом. Так может?...Нет, ни в коем случае. Конечно же она его любит, не меньше, просто не умеет открыто показывать свои чувства и чаще даже делает это какими-то поступками. «А что сейчас? Куда делись эти чувства? Поступки? Почему такой холод?» - Гена, ну что за глупости? Никакая я не отстраненная. - Она на несколько секунд прикрыла глаза, пытаясь поймать спокойствие в его объятиях, но не получилось. Сегодняший день тянулся и казалось, что тревожность никогда её не покинет и она так и не сможет привыкнуть к новым реалиям жизни. - Я...Я не знаю, мне тяжело понять, что на самом деле... В глубине души ей бы так хотелось открыться ему прямо сейчас, поделиться, рассказать все, но она не смогла, не могла решиться. Она всегда была каменной леди, женщина-кремень и показать свою слабость было трудно даже перед ним. Это могло нарушить её внутренние принципы, только похоже сейчас действительно муж все понимал, видел, что происходит что-то совсем не нужное для их отношений и хотел разъяснений. - Ир, ты же сама прекрасно понимаешь, что в последнее время ты ходишь вся на нервах, не обнять тебя, не коснуться...Даже сегодня утром, я всего лишь хотел поддержать, поцеловать в щеку, а у тебя была такая реакция, будто ты меня тут же убьешь...А ведь я был искренне рад за тебя... - Он видел, что сейчас наверно она отстранится от него, а может и наговорит много гадостей, но он был к этому готов и первый отстранился. - И что теперь? Что ты хочешь от меня?! Мне тяжело, у меня новая ответственная должность, мне нужно все понять, разобраться в этой системе, понять, что и как лучше, а тут ты со своими поздравлениями! - Она медленно, но верно начинала закипать и уже готова была выставить мужа из кабинета. - Ну вот опять ты на меня срываешься...А давай мы просто спокойно поговорим и ты поделишься всем, что тебя беспокоит, пожалуйста или я сейчас просто соберусь и уйду. - Уходи! Я что держу тебя здесь? Ты сам приехал, я вообще не звала тебя... - И снова безразличность к его персоне, которая резала мужчину по больному сердцу. - И вообще я хочу побыть одна, понимаешь?! Пожить для себя...Я никогда не жила для себя...Никогда! - Вырвалось у неё в порыве эмоций. - Даже так...Я вас услышал, Ирина Алексеевна, приятной вам жизни для себя! - Терпение мужчины лопнуло окончательно, ему надоело постоянно выслушивать, быть мальчиком на побегушках. Теперь вставал вопрос, а может Маша была права и он не очень то и счастлив с ней. «Ира..Ира..Я ведь для тебя все, а ты...» Он вышел из ее кабинета, хлопнув дверью и быстро направился к выходу. - Дверью он еще будет хлопать в моем кабинете! - Она села за стол и принялась дальше разбираться в канцелярском языке, не подозревая, что сейчас совершила фатальную ошибку. Его остановил Максим Юрьевич, который положил на полку бумаги и решил влезть в самое личное. - Геннадий Ильич, вы какой-то грустный... - Пожалуй это личное и не должно вас волновать. - Он остановился и развернулся. Его лицо говорило само за себя, лучше не трогать его сейчас. - Просто у Ирины Алексеевны сейчас трудный период, она много устает, вам бы лучше ее не волновать. - А давайте я сам решу, когда мне волновать свою жену, а когда нет!...Всего доброго... - Он поспешил поскорее покинуть больницу и думал куда бы сейчас поехать. Домой точно не хотелось, теперь туда не было желания возвращаться. «А зчем возвращаться в дом, где тебе никто не рад. Дочка улетает, а жене я не нужен, хочет пожить для себя, пусть живет, с меня хватит!» Вместо дома он, не сказав ничего, поехал на работу, договорился с охранником и попросил сегодня задержаться до утра, под предлогом подготовки важных материалов для студентов. Его все поняли, такое редко, но бывает и он прошел в то самое место, где собираются все преподаватели по утрам и сел за стол. Руки включили компьютер и он начал набирать буквы, что-то печатать, уходя в свою профессию и лекции по пластической хирургии, затем провел последнюю лекцию и снова взялся печатать. Вечером, когда рабочий день подошел к концу, Ирина Алексеевна попрощалась с Максимом Юрьевичем и на такси поехала домой. Она даже не задумывалась о том, что его может не быть дома. Внутри была уверенность, что он её никогда не оставит и всегда будет рядом. Ведь он всегда был рядом, чтобы с ней не случилось и в каком бы положении она не была, чтобы не говорила. Сколько он успел от нее выслушать за все время, что они вместе было не счесть. Открыв дверь квартиры, она прошла в прихожую и бросила привычное «Маша, Гена, я дома!». В ответ она сначала не услышала ничего, а потом заметила Машу, которая была удивлена тому, что ее отец не с женой. «Это так странно, когда никто не встречает как обычно, никто не подойдёт, не поцелует, не скажет привычных фраз» Когда дочка Кривицкого приехала домой, знала, что отец сейчас где-то рядом с женой, как всегда поддерживает ее, волнуется, помогает. Потом должна была быть лекция в два часа и он должен был приехать домой, но раз этого не произошло она всего лишь решила, что он после лекции снова отправился к Ире и они приедут вместе. - А папа разве не с вами? Он же к вам поехал в склиф после того как мы с ним виделись. — На лице Маши отразилось полное непонимание происходящего. «Если он не с Ириной Алексеевной, тогда где?» - Гена уже давно от меня уехал, а его что нет дома? Сейчас я ему позвоню. - Она набрала номер, но он специально не взял трубку. Видел звонок, но брать не хотел. «Ты же так хотела пожить для себя, так зачем же звонишь мне сейчас? Живи для себя, пусть я больше не буду объектом твоего раздражения, ты ведь рада всем вокруг, только не мне» — Пронеслось у него в голове, когда он отклонял ее звонок. И здесь случилось тоже самое, что и сегодня днем. Стресс и переживание за мужа, что его нет дома и он не подходит к телефону взяло верх. Значит любила, переживала, не хотела, чтобы он уходил, чтобы оставил одну, не может уже без него, не представляет жизни. У нее резко закружилась голова, повело в сторону и слава богу Маша придержала её и помогла сесть на диван. - Вам может воды? Или таблетку какую-то, я просто не сильно в этом понимаю.. - Да, пожалуйста, принеси воды... - Она очень сильно распереживалась. Поняла, что может потерять и от этого стало не по себе. Стало ужасно от осознания того, что это она во всем этом виновата и где сейчас Гена никто не знает. Маша принесла воды, дала выпить и убрала стакан. - Ирина Алексеевна, вы только не волнуйтесь, все хорошо будет, с папой ведь никогда не было такого, давайте я ему попробую позвонить еще раз, а вы пока посидите, в себя придёте. — Она набрала номер и на ее звонок он ответил. - Да, Маш...Тебя Ира просила позвонить мне? — Он догадался, что их звонки связаны. - Конечно, пап, ты где вообще? Ты чего нас так пугаешь? Ире плохо стало снова, голова закружилась. —Послышался волнующий голос с того конца трубки. - Что с Ирой? Она не упала? Ей нельзя падать! - Он уже собирал свои вещи чтобы ехать домой, хотел отстранится, дать почувствовать тоже самое, что чувствовал сам, но в итоге теперь опять будет ее спасать, потому что любит слишком сильно. - Я еду, сейчас буду. - Не упала все в порядке, все под моим контролем. - Она отключилась и посмотрела на Иру. - Не волнуйтесь, папа сейчас приедет. Гена мигом вызвал такси и приехал домой. Поднялся на нужный этаж и быстро открыл дверь ключом, где на пороге уже стояла жена: такая бледная, уставшая, но с улыбкой от того, что он здесь, рядом, дома. - Ириш, ты меня так напугала. - Он подошел и обнял ее, прижимая к себе крепко-крепко. — Что случилось? Ты в порядке? - А ты? Я пришла, а тебя нет, уже поздно, я думала с тобой что-то случилось. Ты пожалуйста так не делай больше, я тебя прошу, для меня страшнее всего потерять тебя. - Она не думала что сможет ему это озвучить, но получилось. — Просто голова закружилась немного, но уже лучше. - Ну конечно, я больше ни за что тебя вот так не оставлю, буду рядом и у нас все будет хорошо, я тебе это обещаю. Ты только пожалуйста не закрывайся от меня и говори, если что-то беспокоит, я ведь всегда готов помочь, выслушать тебя, подсказать, поддержать, для этого и нужна семья. - Хорошо, только мне тебе очень много всего нужно рассказать и что-то возможно тебе может не понравится. - Ничего, я готов, Егорова, мы с тобой столько всего прошли, не думаю, что сейчас может быть что-то ещё хуже того, что уже было. — Он улыбнулся и посмотрел ей в глаза с той самой поддержкой. — Пойдёмте на кухню, поужинаем, а потом ты мне все расскажешь. — Только, пожалуйста, это очень личное, никому, хорошо? Только ты и я... — Она переживала, что это может услышать Маша или Гена может с кем-то этим поделиться. — Ириш, ну конечно, пойдем в комнату, сядем и ты там только мне одному доверишь все свои секреты и тайны. — Он погладил ее по спине. — Ирина Алексеевна, вы не думайте, мне не интересно это знать, я никогда не лезла в это, это ваше с папой личное, я поужинаю и пойду отдыхать завтра рано вылет. — Маша решила дать свою уверенность в том, что это точно останется между ними и ей подробности из личной жизни не интересны. Так они и простояли еще несколько минут, а потом отправились на кухню, чтобы поужинать, обсудить отъезд Маши, а потом поговорить над тем, что же всё-таки волнует Ирину Алексеевну.