Древнее пламя: Возрождение из пепла.

***

      Густой лес, непроглядный и пугающий в своей первобытной дикости, казалось, без остатка поглощал всё видимое пространство королевства Магикс. От вековых крон веяло непривычной лесной свежестью, а глухой, надвигающейся тьмой. Она нарастала с каждой минутой, тяжёлым свинцовым шлейфом опускаясь на верхушки деревьев.       Две девушки упорно продолжали путь в неизвестность, ведомые лишь чутким зовом магии природы, которая тонкой нитью связывала Флору со сбежавшей Блум. — Деревья… они пребывают в диком страхе, — тихо произнесла Флора.       Она полностью сосредоточилась на внутреннем компасе, упрямо ведущем их сквозь ночной мрак. Её изящные крылья Энчантикса, усыпанные волшебной пыльцой, плавно колыхались, удерживая фею в воздухе. — Куда именно она двигается? — взволнованно поинтересовалась Лейла, напряжённо вглядываясь в чернеющий горизонт и стараясь не отставать. — В сторону Облачной Башни… — осторожно, с явным трепетом в голосе отозвалась Флора, и на её лице отразилась глубокая печаль. — Лес предупреждает об опасности. Моя ментальная связь с растениями стремительно ослабевает… Кажется, совсем скоро покажется Дремучий лес.       Девушка слегка свела брови к переносице, а нежно-зелёная магия, тонким ореолом окружавшая её силуэт, медленно угасала под натиском наползающего сумрака. Липкий туман сгустился настолько, что феям пришлось замедлить полёт, готовясь в любой момент прижаться к кронам чернеющих деревьев. — Будем действовать строго по ситуации, — сурово, с привычным волевым металлом в голосе произнесла Лейла, стараясь подбодрить подругу. — Нам необходимо вернуться до рассвета, иначе нас всех ждёт показательное наказание от Гризельды за побег из Алфеи.       Её сияющие крылья затрепетали быстрее, послушно отзываясь на яростную решимость, которая согревающим теплом теплилась внутри, помогая преодолевать усталость. Флора лишь слабо кивнула в ответ. Она прекрасно понимала — ставки слишком высоки.

***

      Стелла наконец заставила себя прервать затянувшееся молчание. Под тяжёлым, выжидающим взглядом Валтора она глубоко вздохнула. — Её отравил тёмной магией один из теневых клонов Лорда Даркара… на втором курсе, — тихо, с трудом выдавливая слова, произнесла фея.       Она явно пыталась утаить колоссальное количество важной информации, намеренно опуская все подробности о том, как именно это произошло, где и ради чего. — Но его план в конечном итоге провалился. Мы победили.       Стелла говорила о Тёмном Фениксе с нескрываемым отвращением, её губы брезгливо искривились. Однако, едва коснувшись воспоминаний о финальном противостоянии, она воодушевилась. В её глазах на мгновение вспыхнул тот самый искренний, гордый энтузиазм, с которым Винкс всегда праздновали триумфы над злом. — Для той, кто должна сейчас неистово переживать за подданных Солярии, твой рассказ выглядит крайне скудным и сухим, — Валтор разочарованно цокнул языком.       Он лениво оттолкнулся от стены и вернулся к массивному столу. Посмотрев на собеседницу сквозь полуприкрытые веки, он приказал низким, властным тоном: — Начнём с самого начала, ваше высочество… Уверен, лучшая… подруга доподлинно знает каждый нюанс этой истории и с радостью поделится им со своим вторым «другом».       Уголок его губ едва заметно дрогнул в хищной усмешке, багровый блеск в глазах на мгновение погас, чтобы через секунду загореться с новой силой. Но вдруг тёмное пламя неожиданно, резким и болезненным спазмом ударило ему прямиком в грудь, на миг перехватив дыхание и заставляя мага внутренне содрогнуться.       Внешне огонь утих почти сразу же, покорно поддавшись железной воле, но этот странный, участившийся приступ был пугающим даже для того, кто привык полностью контролировать свои силы.       Впрочем, в его голове всё давно сложилось в единую мозаику, исходя из хаотичных рассказов Трикс о той зловещей Тёмной Блум, в которую её некогда превратил Даркар.       Валтору было безумно интересно узнать скрытую версию тех событий. Ведь примитивные ярлыки вроде «скучная прислуга» или «жалкая шавка», которыми Айси и её сёстры опрометчиво награждали поверженную тёмную фею, явно не вписывались в его собственное понимание рыжеволосой девушки.        — Я не вижу смысла говорить о том, что уже давно осталось в прошлом, — упрямо ответила Стелла.       Она с гордым вызовом скрестила руки на груди, наглядно демонстрируя магу, что её совершенно не интересуют его прихоти.       Глаза Валтора хищно сверкнули в полумраке. Невидимая нить чужого секрета была им окончательно поймана. А это означало лишь одно: преданные подружки принцессы Домино даже близко не предполагали, что на самом деле творится с девчонкой. Они легкомысленно забыли об этом.       Наивные мысли о победе…       Но всё было вовсе не так. Древняя магия подобного порядка никогда не исчезает после поверхностного исцеления. Она лишь засыпает, дожидаясь своего часа.       И…       Этот час настал… — Я так не думаю… — медленно, с тягучей и пугающей прохладой протянул мужчина.       Его широкая ладонь плавно прошлась по воздуху. Длинные пальцы судорожно напряглись, пока между ними закипала плотная тёмная энергия. Сфера антрацитового пламени вмиг спроецировалась в детальную трёхмерную модель. В то же мгновение мрачный кабинет Облачной Башни растворился, превращаясь сперва в зыбкую пелену, а затем — в просторный, залитый мягким светом рабочий кабинет Алфеи.       В самом центре этого фантомного пространства одиноко сидела директриса Фарагонда, сосредоточенно перебирая бумаги. Раздался осторожный стук в деревянную дверь, и на пороге появилась измученная Блум.       Стелла боязливо огляделась, наблюдая за тем, как резко изменилось окружение. Движения призрачных проекций рождали отчётливые фразы, постепенно набирающие силу. — Что за чёрт?.. — испуганно прошептала принцесса Солярии, инстинктивно прижимая ладонь к губам. — Всего лишь подлинные события недавних часов, которые вы так слепо проигнорировали, — ровно ответил маг, едва заметным пассом руки стабилизируя колыхающуюся иллюзию. — Смотри внимательно, принцесса, — едко, с явным торжеством протянул он, — и слушай, к какому исходу привело ваше самоуверенное «Мы победили».       Изображение вокруг них обрело резкие, пугающе реальные черты. Голоса стали осязаемыми, а очертания Блум — привычными, домашними. Фраза за фразой перед Стеллой разворачивалась горькая правда, от которой её подругу лихорадило последние дни. И если для Фарагонды эти тревожные знаки остались незамеченными за пеленой дежурных наставлений, то Стелла во всех деталях видела, как густая, липкая тень медленно нависает над Блум, искажая её черты в безмолвной муке. По телу принцессы Солярии пробежала леденящая дрожь.       Чужой, зловещий смех…       Внезапная, звериная резкость в действиях подруги…       Старые страхи, казавшиеся на втором курсе преодолимой мелочью, теперь обернулись настоящим кошмаром. Тёмная Блум… первородная Тень вновь захватила разум подруги. Её острые черты, дикий, налитый кровью взгляд и безумная усмешка, в которой не осталось ни капли прежнего света, заставили Стеллу задохнуться от ужаса. И сквозь эту тень — пронзительный крик Блум, от которого в душе стало невыносимо холодно…       Побег…       Тишина…       Фантомный кабинет растворился. Иллюзорные силуэты исчезли в небытии, а Стелла продолжала неподвижно стоять на каменном полу и оцепенело смотреть в одну точку — туда, где только что видела жуткое существо с горящими безумием глазами. — Баланс окончательно сместился в сторону тьмы… — у самого её уха вкрадчиво прошептал Валтор, заставляя девушку судорожно вздрогнуть от близкого, горячего дыхания. — И эта тьма внутри неё продолжает неумолимо расти с каждой минутой. Свет угасает, потому что его носитель уже очень давно потерял способность исцелиться самостоятельно.       Девушка резко обернулась, встречая холодный, пронзительный взгляд хищника. Она тяжело дышала, а в её золотистых глазах промелькнула горькая эмоция, смешанная со злостью: — Но разве не такого исхода ты так страстно ждал всё это время?! Твоя гнусная демоническая шкура сейчас должна быть безгранично счастлива от того, что…       Она не успела закончить яростную тираду: маг бесцеремонно прервал её на полуслове, властно вскинув ладонь. — Я слишком высоко ценю своё имя, принцесса, и искренне не люблю лёгких, примитивных побед, — его бархатистый тембр выдавал абсолютное спокойствие. — Как родная дочь тех правителей, кто напрямую способствовал моему многолетнему заключению в ледяной тюрьме, она, безусловно, заслуживает самой жестокой мести… Но эта проснувшаяся тьма гарантированно уничтожит её разум гораздо раньше, чем до её хрупкого тела доберусь я сам.       Он зловеще улыбнулся, явно предаваясь скрытым мыслям и предвкушая сладкую ментальную пытку, которую уже приготовил для огненной феи. И, разумеется, ту сокрушительную цену, которую он собирался во всеуслышание назвать для замершей перед ним принцессы Солярии. — Я не готова рисковать Блум, зная, что ты в любой момент можешь использовать эту информацию против неё, — твёрдо, с ледяной решимостью отрезала Стелла.       Она не разделяла той приторной, торжествующей улыбки, которая застыла на хищном лице мага. Фея отчётливо понимала: каждое её неосторожное слово может стать смертоносным оружием. — Безусловно, могу… и, будь уверена, обязательно использую, — едко, с пугающей откровенностью протянул мужчина, ничуть не смутившись. — К вашему скромному девичьему счастью, принцесса, я не планирую отправляться на тот свет раньше времени из-за безумия вашей рыжеволосой подружки.       Он сделал томительную паузу, слегка прищурив багровые глаза, словно взвешивая риски текущего положения: — Именно поэтому я великодушно предлагаю тебе смягчить условия нашей сделки одним небольшим, но честным рассказом…       Валтор вновь улыбнулся странной, двусмысленной ухмылкой, в которой сквозило тайное предвкушение. Он сделал плавный шаг вперёд, сокращая расстояние до опасного минимума. — Возможно, мы даже сможем договориться так, что об этой маленькой ночной беседе никогда не узнает ваша любимая директриса…       Мужчина оказался вплотную к замершей фее. Его длинные, холодные пальцы без предупреждения легли на её подбородок, грубо вздёргивая бледное лицо Стеллы вверх и заставляя смотреть прямо в бездну его глаз. Однако в то же мгновение по его руке пришёлся хлёсткий, яростный удар.       Принцесса с силой отпихнула ладонь мага, и из её груди вырвалось свирепое шипение: — Сохраняй личные границы… демон!       Гулкое эхо звонко отбилось от высоких каменных стен, нарушая тишину кабинета. Валтор лишь тихо усмехнулся. К его искреннему удивлению, Стелла оказалась далеко не столь вспыльчивой и поверхностной особой, какой он считал её ранее. В ней просыпалась истинная королевская кровь. — Скажи, чем конкретно ты собираешься ей помочь, и только тогда я расскажу то, что посчитаю нужным, о произошедшем на втором курсе, — голос девушки вновь стал серьёзным и взвешенным.       Она лихорадочно рассуждала, выверяя каждое слово. Стелла сознательно шла на компромисс, но это вынужденное согласие было пугающе тонким, словно липкая паутина. — Неужели вы уже вовсю диктуете условия, принцесса? — уголки его губ на мгновение одобрительно дрогнули, а затем в полумраке раздался бархатистый смешок. — Что ж, должен признать, ты поразительно быстро перенимаешь моё искусство… — Мне нужны твёрдые гарантии, Валтор, — жёстко добавила девушка, отступая на шаг.       Она демонстративно скрестила руки на груди. В её гордой позе читались предельная настороженность и ожидание следующего хода противника. — Безусловно… ты их получишь, — протяжно, с едва уловимой неохотой отозвался демон, медленно отходя к окну. — В таком случае я повторяю вопрос: чем именно ты собираешься ей помочь? — настойчиво, чеканя каждый слог, потребовала конкретики Стелла. — Боюсь, моя дорогая, ты пока совершенно не готова услышать подробности этой… помощи, — вновь тягуче отозвался Валтор.       Он сделал особый, зловещий акцент на последнем слове, выделив его низким рокотом так, словно это спасение изначально несло в себе нечто ужасное и разрушительное для светлой феи. — Говори… демон, — ядовито прыснула Стелла, сжимая кулаки до побеления суставов.       На лице мужчины вновь отразилось первородное безумие. Тонкая ухмылка обнажила слегка удлинившиеся клыки, а взгляд хищных глаз стал пугающе острым.       Сквозь это видимое, натянутое воздержание он, наконец, тихо ответил: — Милая Блум будет невыносимо страдать…       Он выдержал мучительную паузу, упиваясь произведённым эффектом, а затем, леденящим душу шёпотом добавил: — А я буду получать высшее наслаждение от каждого мгновения её страданий… — Да ты… ты просто садист… — с рваными паузами в речи, едва дыша от возмущения, произнесла Стелла.       Она оцепенело наблюдала за демоном.       Этот мужчина определённо был безумен — слишком глубоко и безнадёжно, чтобы безоговорочно доверить столь нестабильному существу жизнь лучшей подруги. Но в то же время он знал некий запретный ключ, о котором предпочитал молчать.       А ведь феи могли бы попытаться использовать его, дабы притупить прогрессирующее проявление магии Тени. — Разорванную душу так просто не собрать, принцесса… — зловещим шипением ответил Валтор, плавно склоняясь к её лицу. — А истинный Энчантикс всегда требует от своего носителя высшей жертвы.       Мужчина выдержал томительную паузу и вдруг с глубоким внутренним воодушевлением добавил: — И эта единственная, священная жертва — агония…

***

      Далеко за пределами Облачной Башни две другие феи продолжали отчаянно лететь сквозь непроглядный туман, плотной стеной отрезавший их от остального мира. Видимость упала практически до нуля. Окружающий пейзаж полностью растворился в белёсой, удушливой дымке: ни очертаний холмов, ни проблесков звёзд, ни малейшего намёка на спасительные ориентиры больше не существовало. Пространство превратилось в сплошную враждебную пустоту, поглощающую свет их крыльев.       Они вошли в глухую зону древнего леса, который угрюмым лабиринтом вёл к подножию замка. Девушки были вынуждены сильно замедлиться, продвигаясь почти вслепую и едва не цепляя скрюченные ветви кончиками пальцев ног. — У меня стойкое чувство, что мы уже давно сбились с курса, — проговорила Лейла.       Флора выглядела крайне сосредоточенной, бледной и измученной. Она безуспешно пыталась ментально обратиться к природе, прощупать мягкой магией дорогу и выследить Блум, которая поддалась чудовищному эмоциональному порыву и сбежала. Но чаща упорно молчала. В её отравленной Валтором структуре больше не осталось отзывчивой жизни. — Боюсь, нам придётся двигаться вслепую… — тихо отозвалась Флора. — Нужно снижаться, пока мы окончательно не потерялись. — Как жаль, что Текны нет рядом, — с тоской прошептала Лейла. — Она бы мигом нашла дорогу.       Девушка слегка качнулась в холодном воздухе, оборачиваясь к напарнице, и та ответила столь же тревожно: — Надеюсь, с девочками всё в порядке… — отстранённо произнесла Флора, потерянно смотря в серую бездну.       Гнетущая пустота заполняла всё вокруг, пока феи лихорадочно искали безопасное место для спуска посреди диких зарослей. Но эта хрупкая тишина, полная тяжёлых переживаний, безжалостно прервалась. Раздался хлёсткий звук удара. Сгусток концентрированной тёмной магии настиг фею природы прямо из дымки — бесшумно и невероятно метко. Задохнувшись от внезапной вспышки боли, Флора камнем полетела вниз, в чернеющие ветви.       Вокруг раскатился безумный смех, эхом отбивающийся со всех сторон. Следом раздался шокированный крик феи Волн, которая мгновенно ринулась следом: — Флора!..       Лейла приложила колоссальные усилия и в самый последний момент успела подхватить подругу, существенно смягчив падение. Две девушки тяжело приземлились на небольшую, скрытую туманом поляну. Лейла быстро опустилась на колени, взволнованно осматривая Флору и настороженно озираясь по сторонам. — Что… что это было?.. — едва слышно спросила фея природы, держась за ушибленное плечо.       Словно в ответ на её слабый шёпот, по лесу вновь пронёсся раскатистый хохот. Только на этот раз он стремительно приближался, плотным кольцом охватывая поляну. В надрывных интонациях отчётливо проскальзывали пугающие нотки извращённого удовольствия.       Вдруг…       Из тумана выполз ядовитый тёмный огонь, мгновенно опаляя сухую траву под их ногами. Вслед за языками пламени из серой пелены стали медленно вырисовываться очертания той, кого они так долго искали.       Только теперь это была не прежняя Блум. Осязаемая Тень завладела телом рыжеволосой феи, обнажая зловещую сущность, с которой они уже некогда имели несчастье столкнуться. — Похоже… это наша старая знакомая, — испуганно прошептала Лейла. Она резко поднялась с колен, крепко хватая Флору за руку и помогая ей поскорее подняться на ноги.

***

— Я никогда не позволю тебе навредить Блум… — с яростным вызовом прошептала фея.       Она пронзительно посмотрела в холодные глаза мага. В её взгляде читался тот несгибаемый стержень и железная воля, которые обычно просыпались, когда дело касалось защиты близких. Только теперь это чувство было троекратно приумножено, ведь она говорила о Блум — названой сестре, которую когда-то лично привела в Волшебное измерение из Гардении и за которую несла огромную ответственность.       Стелла была готова поставить на кон собственную жизнь, чтобы защитить ту, чья магия являлась первоосновой этого хрупкого мира.       Открытия о неразрывной ментальной связи двух Хранителей заставляли девушку глубоко задуматься. Но эти лихорадочные мысли вели не к панике, а к отчаянной попытке договориться с тем, кто вовсе не желал идти на уступки.       И всё же колоссальная сила, текущая по венам Валтора, вынуждала Стеллу с горьким разочарованием признать: во многом этот монстр был прав. Перед лицом вечности феи-хранительницы казались лишь хрупкими песчинками.       ------       Но вот мотивы…       ------       Они по-прежнему оставались пугающе непонятными, как и сам демон…       Внезапно их контакт взглядов разорвался. В глазах мага яростно загорелся первородный огонь, затопив зрачки зловещим, фиолетово-багряным светом.       От чуткой феи Солнца и Луны эта перемена не ускользнула. Девушка мгновенно напряглась, концентрируя остатки магии на кончиках пальцев. Но вместо нападения мужчина сделал несколько неровных, тяжёлых шагов назад, судорожно прижав ладонь к широкой груди и прерывисто выдыхая сквозь зубы. Его веки измученно закрылись, а вторая рука с силой опустилась на деревянную поверхность стола позади него, ища опору.       Это помутнение было гораздо сильнее и болезненнее всех прошлых приступов. Огонь нестерпимо жёг изнутри, предупреждая: второй носитель Пламени Дракона прямо сейчас использовал колоссальную силу, которая никогда не принадлежала светлой магии.       Чужая сила безжалостно выжигала его грудную клетку, а перед глазами Валтора пронеслась та невыносимая агония прошлого, которую он больше никогда не желал испытывать. Но худшее унижение заключалось в том, что одна из фей запечатлела его минутную слабость. Более того, на лице Стеллы вместо злорадства отразилось искреннее непонимание. — Эй… что с тобой? — тихо, с невольной тревогой спросила она, опасливо отступая подальше от колеблющейся темноты.       В звенящей тишине раздался хриплый смешок демона — низкий, наполненный мазохистскими нотками извращённого наслаждения. Когда мужчина, наконец, поднял на принцессу помутневший взор, всё ещё сжимая ладонь на груди, в его глазах бушевал такой неуправляемый пожар, что у Стеллы всё похолодело внутри. — Кажется… малышка Блум всё же решила испробовать на вкус тёмное пламя… — зловещим шёпотом произнёс он. А затем отстранённо добавил, слегка запрокидывая голову и блаженно прикрывая веки: — Ах… какая сладкая боль…       Повисла тяжёлая, удушливая пауза. Стелла смотрела на демона с нарастающей настороженностью. Его полярные эмоции пугали до дрожи. Но единственное, что болезненным ударом отозвалось в её голове — словосочетание «тёмное пламя».       Для неё это значило самое страшное: лучшая подруга вновь окунулась в непроглядную тень, и ей требовалась экстренная помощь. Она больше не имела права терять ни секунды, безропотно торгуясь с чудовищем, которое умышленно тянуло время. — Сейчас же верни Текну и Музу! — грубо, сорвавшись на приказной тон, потребовала девушка.       В ответ последовала мертвенная тишина, а затем — новый приступ холодной ухмылки. — Наш разговор ещё не окончен, принцесса… — тягуче, на глубоком выдохе произнёс мужчина, и его голос прозвучал как шелест осыпающегося пепла.       Но он тут же получил резкий, сокрушительный отпор: — Даже не думай, что сможешь удержать меня здесь, пока Блум нужна помощь!       Стелла панически оглядывала окружающее пространство, которое всё ещё оставалось призрачно освещённым и пустым. Отсутствующая ранее дверь так и не появилась. Это значило лишь одно — Валтор намеренно не желал выполнять её требование. Он явно находил извращённое удовольствие в происходящем, подобно тому экстазу, что только что испытывал при физической боли в груди. — Сейчас же верни моих подруг! — ещё более яростно, сорвавшись на крик, потребовала девушка.       Но мужчина не повёл даже бровью. Он лишь медленно перевёл на неё тяжёлый взор, с исследовательским интересом наблюдая, как благородная принцесса Солярии закипает от собственного бессилия. — Как только мы закончим нашу беседу… — издевательски протянул он и, хищно улыбнувшись, добавил: — Мне совершенно ни к чему долгосрочная коллекция из двух бесполезных фей. — Какой же ты законченный психопат… — предельно тихо, одними губами прошептала Стелла, отворачиваясь в сторону.       Но даже этот ничтожный шёпот демон уловил. — И тем не менее ты, переступив через гордость, всё равно отчаянно пытаешься вести со мной переговоры… принцесса, — Валтор вновь сделал вальяжный шаг по кабинету, легко оттолкнувшись от края стола.       Дикое жжение в его груди продолжалось, набирая разрушительную силу, но эта боль за короткое время уже стала для него привычной. Поэтому великий маг принципиально не желал акцентировать на ней внимание, предпочитая изощрённо досаждать наследнице Солярии. Намеренно… — Пытаюсь?! — резко переспросила фея.       Она развернулась обратно, краем глаза замечая, как маг вновь пытается бесшумно обойти её со спины.       Девушка неотрывно следила за каждым его мимолётным движением, тщетно пытаясь контролировать ситуацию, которая на самом деле давно была под полным контролем другого существа. — Как будущей королеве, тебе критически не хватает жёсткости и силы убеждения, дорогая… — мягко, с напускным сожалением протянул маг, а затем ядовито усмехнулся: — Ах да, я совсем забыл… Правящая династия Солярии ведь очень скоро изменится, не так ли?       Эти жестокие слова заставили Стеллу до боли сжать кулаки. Всё её тело натянулось, как струна, а взгляд стал пылающим, отражая тот импульсивный характер, который она так тщетно пыталась держать в узде. — Какая поразительная, жалкая беспомощность для великой феи-хранительницы, — с особым наслаждением выплюнул этот титул мужчина. — Смиренно смотреть, как в адском пламени горит твой собственный родной дом под началом двух стервозных леди, бесконечно далёких от большой политики… И при всём этом выбрать среди бури кричащих желаний вернуть утраченное прошлое — одну маленькую, потерянную фею с погибшей планеты Домино… — Заткнись!.. — яростно вскрикнула фея, прерывая мага звонким, вибрирующим от обиды голосом.       Ослепительная, пылающая сфера солнечного света сорвалась с её раскрытой ладони так стремительно, что Стелла даже не успела до конца осознать это действие.       Магия сама, ведомая инстинктом, вырвалась наружу, слепо находя источник боли. Вот только шар, на короткое мгновение опаливший непроглядный мрак кабинета, тут же потух в широкой ладони мага.       Валтор играючи перехватил эту взметнувшуюся бурю и со снисходительным смешком бросил: — Слабовато… — он сделал тягучую паузу, вновь делая шаг вперёд и наблюдая, как принцесса лихорадочно поворачивается вслед за ним. — Затаённые обиды на собственную никчёмность гораздо плотнее окутали твою хрупкую душу, чем эта фальшивая ярость и праведный гнев, направленные в мою сторону… Наверное, ты сейчас горько сожалеешь, что не можешь одним махом исполнить всё то, о чём вы так благосклонно, с глупым энтузиазмом рассуждали в вашей миленькой фейской обители?       Он слегка вскинул голову, отчего густая пшеничная чёлка упала на глаза. В ту же секунду его поза набрала пугающую серьёзность, на лице застыла маска абсолютного спокойствия, и маг продолжил: — Вторая, самая уродливая правда заключается в том, что ни одна из вас физически не способна одолеть меня. Так же, как не способна сделать это давно истлевшая изнутри Команда Света. Мне досконально известен каждый ваш шаг, каждая трусливая мысль и каждая нелепая попытка найти оружие против Огня Дракона…       Валтор сделал резкий шаг вплотную к фее. Его взгляд стал суровым и давящим от той тёмной магии, что прямо сейчас рвала его собственные органы изнутри: — Если ты искренне не желаешь скорой смерти своей лучшей подруги — вам пора перестать слепо следовать указаниям Фарагонды. — У тебя никогда не получится очернить её репутацию перед нами! — гневно прыснула Стелла. — Пока что только ты здесь являешься тем монстром, чьим указаниям я следовать не буду!       На лице мага вновь проскользнула едва заметная тень зловещей ухмылки. Ещё одно бесшумное сближение, слегка склонённая набок голова и гипнотизирующий взгляд холодных глаз, в глубине которых плясало тёмное пламя. — Меньшее, что ожидало Блум за её неконтролируемые пожары — это отстранение от занятий. Но теперь, когда директриса собственными глазами увидела первородное безумие, которое начало бесконтрольно расти в теле её любимой ученицы… Она без лишних споров отдаст её под суд Высшего Совета Магикса.       Он сделал краткую паузу, а после добавил с тихим смешком: — А как ты прекрасно знаешь, Совет не слишком благосклонен к тем существам, кто принципиально не поддаётся их контролю. Строгий изолятор… полное угашение магии… или варварская попытка насильно забрать её — гарантированно уничтожат светлое пламя Дракона вместе с её душой.       Он хмыкнул и величественно отступил на шаг назад, прикрывая веки, словно подписывая приговор: — Милая принцесса Домино навсегда станет безвольной тенью… А Тень — полноправной, жестокой хозяйкой в её теле. Вот он, единственный логичный финал этой истории. Ну как, тебе нравится подобный исход, фея Солнца и Луны? — Хватит нести эту чушь… демон… — сквозь зубы, сдавленно процедила девушка, ощущая, как внутри закипает праведная ярость. — Если ты так трусливо дрожишь за собственную шкуру — не смей мешать мне помочь Блум! Я требую, чтобы ты немедленно вернул моих подруг!       Её голос был остёр, как боевой клинок, и ярок, словно полуденное солнце. Стелла наносила фразу за фразой, выплёскивая накопившуюся боль, пока на кабинет снова не опустилась звенящая тишина.       Маг лишь снисходительно усмехнулся, припоминая рассказы Трикс о надменной вспыльчивости принцессы Солярии. Сейчас её отпор казался ему скорее забавным, нежели он нёс реальную угрозу. Но в нём была и некая польза…       Валтор выверенно выждал момент ментального истощения противницы и холодно ответил: — Я был прав… ни одна изнеженная фея не способна вынести уродливой правды, которая скрывается за вашим благородным фасадом… Но уясни раз и навсегда одну вещь… фея…       Последнее слово мужчина произнёс с таким явным отвращением, что Стелла невольно вздрогнула. — Исконное Пламя Дракона способно излечить только такое же великое Пламя Дракона. Твоя… подруга уже сейчас пребывает в стадии бесконечной боли. Тень медленно ломает её хрупкую душу, подчистую стирает личность, чтобы стать единственной хозяйкой этого тела. На твоём месте я бы уже стоял на коленях и умолял меня о помощи, а не продолжал так нелепо строить из себя несокрушимую героиню.       Стелла резко вздёрнула подбородок и сделала уверенный шаг навстречу демону. Она решительно опустила плотно скрещенные на груди руки. Её изящная ладонь вытянулась вперёд, а указательный палец демонстративно коснулся грубой ткани на рукаве мага. Поза принцессы оставалась напряжённой, но удивительно величественной. Это был прямой, осознанный вызов. — Если бы ты действительно шёл на конструктивный диалог, я бы непременно унизилась перед твоим раздутым эго ради спасения Блум, — чеканя каждое слово, произнесла девушка, глядя прямо в чернеющую душу этого порочного существа. — Но твоя натура, полная дешёвой колкости и напыщенного превосходства, не достойна моего унижения.       Гнев внутри неё закипал с новой силой, но Валтору было плевать на девичью гордость. — Оу, как грубо и недипломатично, принцесса… — приторно протянул демон, а затем будто бы невзначай бросил: — Знаешь, когда малышка Блум в нашу недавнюю встречу сказала мне нечто подобное, она сильно пожалела о своих словах практически сразу же… Кажется, после этой дерзости она совершенно случайно… подожгла ваш драгоценный школьный архи-и-и-в…       Сухой, сочащийся издевательством тон мага заставил Стеллу отдернуть руку. Её взгляд сузился, лихорадочно ища хотя бы малейший оттенок лжи в мимике Валтора. Но… мужчина говорил чистую правду. — Неужели милая Блум решила принципиально не посвящать верных подруг в пикантные подробности нашей уединённой встречи? — с видимым удовольствием смакуя каждое слово, произнёс он, вкушая триумф. — Какая невосполнимая жалость… Ты всё ещё свято веришь, принцесса, что между вами нет никаких грязных тайн? — Между нами никогда не было тайн! — она резко взмахнула рукой, отмахиваясь от каверзного вопроса, но тут же получила новый удар. — Тогда почему же Блум так многое скрывает именно от тебя? — он ядовито прыснул, тихо усмехнувшись ей в лицо. — Вместо искренних разговоров принцесса Домино предпочитает втайне от всех горько плакать у озера, наивно надеясь, что бесплотный дух её погибшей сестры поможет обратить никчёмный пепел в силу Энчантикса… Или, например, упоительно целоваться при луне с тем, кого всё Волшебное Измерение заслуженно считает порождением самых жутких тёмных сил…       Повисла пауза, рассчитанная на парализующий шок, который мгновенно отразился на лице солнечной феи. Валтор победоносно развернулся корпусом к столу, демонстративно разрывая зрительный контакт, и бросил через плечо: — Признаться честно, Блум совершенно не умеет целоваться…       В то же мгновение жгучая, ослепительная вспышка настигла спину мужчины, заставляя его резко согнуться и тяжело опереться о деревянную поверхность стола. Он зашипел от саднящего ощущения агрессивной магии, но, прерывисто усмехнувшись сквозь пелену боли, медленно обернулся к принцессе. Направленная на него ладонь Стеллы дрожала, на ней ярким пламенем пульсировал новый солнечный шар, а на лице самого демона засияла безумная, торжествующая улыбка. — Уже гораздо лучше… принцесса… Но эта жалкая магия всё равно не способна причинить мне реальный вред, — с тяжёлыми паузами произнёс мужчина, восстанавливая дыхание. — А вот неудобная, грязная правда для таких светлых существ, как вы, всегда действует как карающая нить. Ещё немного, и ты окончательно сгоришь от собственного гнева, принцесса Солярии… А ведь я ещё даже не дошёл до самой главной мысли. — Ты… — задыхаясь от переполнявшего её праведного гнева, процедила принцесса Солярии, и в её некогда звонком голосе теперь отчётливо звенели опасные, металлические нотки. — Ты просто законченный подонок!..       Её ярость была яркой, ослепительной и почти осязаемой. Стелла принципиально не тушила пульсирующую световую сферу на руке, а её изящная фигура налилась монолитной силой, словно статуя древней богини. И пускай чистая магия не приносила высокомерному магу вреда, завязавшийся диалог давал девушке призрачную надежду: Валтор, руководствуясь своими извращёнными мотивами, не раздавит её колоссальной силой прямо здесь и сейчас. — Какое право ты вообще имел… прикасаться к Блум?! — очередной хлёсткий упрёк был встречен лишь самодовольным смешком.       Вслед за словами Стеллы сорвался новый сокрушительный удар солнца, который великий маг без труда поглотил. В эти мгновения Валтор испытывал подлинное извращённое удовольствие от обжигающей извне боли. Это внешнее страдание сладостно притупляло иную, куда более глубокую муку, вызванную безмолвными мольбами тёмного пламени помочь светлой Хранительнице. Ярость удачно гасилась этими выпадами направленного света.       Это не было банальным мазохизмом. Это был выверенный план: успокоить бушующий внутри огонь и одновременно показать наивной девчонке, что её волшебный мир далеко не столь идеален, каким его привыкли видеть юные феи.       В чёрством сердце Валтора не было жалости. Но если бы строптивая принцесса прямо сейчас переступила через себя и на коленях умоляла помочь подруге — он бы помог, испытывая колоссальное удовлетворение от того, что гордая блондинка приползла к нему с поклоном. Сломать её королевский характер было непросто, но Стелла уже давала ощутимый сбой, неосознанно перейдя в уязвимую позицию нападающей.       Ещё один хлёсткий удар света, и новое саднящее жжение в области плеча. Со стороны мужчины вновь раздался тихий смешок: — Давай, принцесса… не сдерживай свой праведный гнев, — на его порочном лице засияла хищная улыбка. — Но твёрдо знай, что это ровным счётом ничего не изменит. Мы с Блум неразрывно связаны. И эта связь была дарована нам самим Великим Драконом…       Связь…       Сияющая сфера на подрагивающих ладонях девушки резко потухла.       Осознание…       Её магия беспрепятственно действовала здесь, хотя ранее никто из Винкс не мог полноценно колдовать в стенах Облачной Башни.       В голове Стеллы никак не могли состыковаться его безумные слова и этот странный, уступчивый поступок. Валтор прекрасно знал, что она не способна навредить ему.       Тогда зачем? Зачем он сознательно позволил ей выплеснуть разрушительные эмоции, оставив фею без смертоносного ответа?       Мужчина просто, как губка, впитывал волшебство, не пытаясь защищаться.       И это было… — Ты сделал это… намеренно… — глухо произнесла Стелла, делая шаг назад. — Да… — приторно протянул маг, слегка расслабляя плечи. — Ведь это единственный действенный способ на время потушить адскую боль от ментальной связи магии Дракона.       Наступила оглушительная тишина.       Бурный гнев Стеллы наконец перегорел, уступая место холодному рассудку и чёткому желанию узнать правду. Это знание изначально было главной целью подруг, но история уже давно выросла в нечто совершенно иное — в то, о чём они не могли предположить и в самых жутких кошмарах. — Сколько раз ты к ней прикасался? — вопрос сорвался с её губ сам собой, разрезая тишину.       Все последние скитания рыжеволосой феи, её пугающее поведение и болезненное отчуждение в последние сутки вели лишь к одному объекту, который мог стать первопричиной этого странного отстранения от остального мира. — Достаточно… для того, чтобы… — с тяжёлыми паузами начал было демон, а затем резко прервался.       Он шумно выдохнул от нового приступа острой боли, которая безжалостным клином ударила в его тело, заставляя мощную оболочку ощутимо вздрогнуть. — Чтобы что?! — допытливо, резко спросила девушка, подаваясь вперёд. — Чтобы маленькая фея… наконец-то осознала истинную причину своего недуга… — хрипло ответил он, медленно выпрямляясь. — Ты утверждал, что предлагал ей помощь, — гневно, сквозь зубы процедила девушка, сверля его взглядом. — Но ты так и не соизволил ответить, в чём именно она заключается. Я готова выслушать подробности… даже после всех тех мерзостей, что ты сейчас наговорил.       Маг внезапно рассмеялся. Теперь этот бархатистый смех не был издевательским — он прозвучал жутко, пугающе искренне на фоне хаоса, что творился внутри его грудной клетки, прямо там, где пульсировал осквернённый исток великой магии. — Как это занимательно… принцесса… — буквально прорычал он, слегка склонив голову набок и хищно сузив глаза. — Значит ли это, что я только что получил твоё официальное одобрение моим действиям?       Ладони девушки сошлись в плотные кулаки, а затем в пространстве кабинета раздался её твёрдый, чистый голос: — Это значит лишь то, что если все твои безумные слова — чистая правда… В чём я всё ещё очень сильно сомневаюсь… У меня просто не остаётся иного выхода, кроме как принять твою… помощь. — Стелла сделала тяжёлую, вынужденную паузу, сглатывая подступивший к горлу ком. — Только поэтому я хочу услышать все подробности. И ты мне их расскажешь… демон.