Все потерянное - к лучшему.

— Папа! Высокий, хриплый голос пронизал воздух. Человек, что откликнулся на зов поднял усталый взгляд и, отрываясь от бумажек, тревожно обратился к ребенку. — Что такое? Что-либо болит? - Мужчина подошел к своему сыну, погладив его по голове он опустился, сев на край скрипящей кровати. — Голова. — Ответил он, опустив голову и потянул руки к корочкам на лице. — Не трогай, - Обратился к нему отец, отрывая ладонь от щек. — давай ты поешь, а затем пойдешь спать. Это поможет от боли, хорошо? — Улыбнулся он и, встав с кровати, открыл окно, впуская в старую, деревянную комнатушку свежий воздух. Его личико еще больше поблекло. - Опять бульон? Я хочу сыр, и еще хлеб!— Начал просить он. — Малыш, ты же знаешь что тебе нельзя. — Глаза мужчины потемнели, а уголки губ опустились. — Давай договоримся, - замученно. - сейчас ты, как миленький, поешь бульон и пойдешь спать пока твой папа работает, а перед сном я тебе дам кусочек сыра? Мальчик неуверенно поднял взгляд и недовольно произнес. - Хорошо. — Вот и славно. — Донеслось до него, пока мужчина, взяв бумаги, уже шел в сторону кухни. Кинув документы на стол, заглянув в кладовку и достав вчерашний бульон, мужчина подошел к очагу и, поджигая его, повесил над ним кастрюлю. Подойдя к столу, он опять вчитался в бумаги, фокусируясь на определенной записи. ,,Закупка: Солод - 3 реала Хмель - 6 реалов" Ценник стоял за 3 дня чистого дохода, но прибыль которую смог подсчитать человек могла вырасти и пойти в плюс - поэтому сегодня был важный день. Первый день новых продаж. Нервно глянув на кладовку человек наконец выдохнул, даже не заметив что задержал дыхание и, глянув на печь, увидел что суп сейчас сбежит. — Черт! — Подбежал он к огню, быстрее тушив его. — Блять, Алекс, успокойся. — Перелив бульон в тару и взяв ложку, он, Алекс, быстрым шагом пошел в комнату сына. — Держи, не пролей, как доешь - положи все на тумбочку. — Быстро проговорил Алекс наставления сыну. — Люблю тебя, спи сладко. - Поцеловав ребенка в лоб и не дав вставить ни слова, он побежал обратно на кухню. С кровати его провожали скучающие, грустные глаза ребенка. — Люблю тебя. — Тихо проговорил он в пустоту. Алекс даже не заметил как время пробило уже за 7 утра, а солнце становилось все ниже, оповещая всех о наступление нового рабочего дня. Идя по громкому поселку, везя за собой телегу как с овощами, так и с новым товаром, можно было услышать обрывки диалогов других работяг и торговцев что окружали его. Кто торговался, кто принимал, кто отказывал, кто прощался с любимыми. Алекс, всего два года назад ни за что бы ни подумал что окажется среди самых низов общества, он не думал что война коснется и его, его статуса, сына, окружения. А оставшись совсем одним, в обломках от бывшей империи и четырехлетним ребенком на руках, думать уже было некогда. Не сказать что он любил своего мужа, нет, Уилбур был холодным, его интересовала лишь то, что больше всего отталкивало Алекса - война, фронт, смерти и кровь. Пока он знал что сын учится, а его супруг сидит дома и не дергается - он был в контроле ситуации, а большего и не надо. Любил ли он свое окружение? Сложно сказать точно, но- Не успев довести мысль до конца, он столкнулся с преградой. — Смотри куда идешь, сучка. — Донеслось сверху. Подняв глаза, Алекс запрокинул голову, смотря в красные глаза мужчины напротив. Он был высоким, очень высоким, возвышаясь над ним как глыба. Явно дорогой костюм, а глаза пронизывали так, будто тебя протыкали ножом прямо в желудок. Сглотнув и отойдя, он произнес, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Извините, не ждал сегодня столь важных гостей. — Дерзнул он. Не дождавшись ответа, Алекс сбежал, все еще чувствуя на себя удивленный, заинтересованный взгляд рубиновых глаз. Устало идя к месту его обычных продаж, он пытался восстановить дыхание. Человек этот явно был важный, так что возможно он только что потерял потенциального покупателя. Ладно, сегодня явно не его лучшее утро. Оставалось надеяться что сейчас то, что осталось от его голубой крови, ему и вправду поможет. Дойдя, он начал разгружать товар на телегу, которая и являлась прилавком, пока вокруг шла уже отрытая торговля и галдеж людей. — Эй, Квакити, — Главное правило его выживания - у него нет имени, выходя из дома он не является Алексом. Алекс - это имя которое можно увидеть на плакатах в розыске, в истории той великой империи до ее упада, но не в нем. Обычном торговце, с ношей в виде ребенка от бывшей жены и лавкой с овощами. — а это что еще за бутылки? Или уже не только овощами. Стеклянные бутылки, что стояли прямо перед торговцем, чтобы их было хоть и видно, но без возможности задеть или украсть, вещали на себе аккуратным письмом "Эль". Хоть он и являлся чужд большей части местных жителей, этот рецепт принадлежал его семье. До того как их страну захватили, а жители Погтопии могли разгуливать。по этим улицам так же, как сейчас ходят жители Лманбурга, этот вид алкоголя был одним из самых популярных, особенно среди не столь высокопоставленного общества. — Скажем так, решил расширить продаваемый товар. — По лисьи улыбнулся он, смотря в глаза собеседника. Карл хоть и не был близким ему человеком, но он был милым. Часто пытался позвать его выпить с ним и его другом - Ником. Да и в целом казался доброжелательным человеком, что продавал те посады, что успел вырастить тот самый сожитель. Алекс давно подозревает что Ник не является просто другом, но озвучивать свои сомнения не собирается. Насколько он знает, ни у одного из них детей нет, а пока в паре нет хоть одного наследника, а муж есть, вероятность того что в поселении их поднимут на смех - высок. Он всегда считал эти правила чепухой. Когда он сам был еще недалеким и молодым, он часто задавался вопросом, почему если человек любит другого человека - они не могут быть вместе? А когда никто не мог дать ему точного ответа, он лишь смотрел на свою мать, и то, как вместо того чтобы смотреть на своего мужа, она свято смотрела на его сиделку, доброго мужчину, чье имя он сейчас даже не вспомнит. Вырастая, он понял что не все что является правильным в обществе, является таковым в сердце. Но идти против того, что выстраивалось веками приведет лишь к тому, что тебя как минимум поднимут на смех, а может дойти и до физического насилия. — Эль это же вид алкоголя, да? — Забавно перегнувшись через свой прилавок спросил Карл. - Продавать такое с утра пораньше - интересное решение. - добавил он, чуть смеясь. — Я тут допоздна, так что уверен что на каждый товар найдется свой покупатель. — Подхватив настроение второго мужчины, ухмыльнулся Алекс. Так и начался рабочий день. Привычные люди, чьи лица он видел каждый день приходили к нему, покупая привычный товар за себестоимость, а новые покупатели торговались, стараясь вытянуть скидку хоть на один реал, пытаясь если не понизить ценник, то хоть потешить свое эго. Ближе к полудню, Алекс хотел было закрыться на время, дабы не схлопотать головную боль от яркого солнца, но не успев даже накрыть товар тканью, он заметил подошедшую к лавке тень. — Не успел соскучиться, малыш? — Знакомый, хищный голос. Поняв кто стоял перед ним, Алекс, уверено стоя на ногах, произнес: — А вы, я вижу, успели заскучать? — Он поднял глаза на фигуру перед ним, мило улыбаясь емув глаза, бросая вызов. Что он никогда себе не позволит - так это прогнуться под кого-то. Всю свою жизнь он этого ни делал, даже перед своим мужем, а уж какой-то жеманный мужчина, что позволил себе называть его ,,малыш" - не стоит ни реала его уважения. Явно не ожидая такого дерзкого ответа во второй раз, мужчина на секунду опешил, настолько незаметно, что кто-либо не привыкший различать малейшие изменения в лице человека даже не обратил бы своего внимания. А для Алекса это была победа, разгорающаяся в его груди. — Хах, — Усмехнулся. — с клиентами ты работать явно не умеешь. — Агрессивно просипел тот, обретая обратно свое высокомерие. — Но на твое счастье я тут по делу, а не по твою голову. Пока. — Добавил он в конце с гаденькой ухмылкой. — Товар перед вами, — не успев насладиться победой, Алекса опустили обратно на свое место, мерзость. — наслаждайтесь видом сколько хотите, но в другое время суток. Если вы хотите спечься на солнце - ваше дело, — Продолжал дерзить он, не собираясь отступать в аргументе. А посмотрев на голову мужчины и заметив рога, добавил. — хотя ваша анатомия не скажет вам спасибо. — Улыбнувшись своей привычной, миловидной улыбкой, он начал накрывать товар, пока ему не помешала рука, схватив его собственную. — Ну-ну, малыш, не кипятись. — Склонил голову он, за счет чего на фоне полуденного солнца в его овечьих ушах можно было заметить две золотистые, сверкающие серьги, — Я покупатель - ты торговец, продай мне свой товар и мы разойдемся. — а так же глаза, что сощурившись, скрылись в тени, раскрывая настоящее, гнилое нутро человека напротив. — Например вот это, — Взяв бутылку Эля сказал он. — можно ли попробовать товар перед покупкой? — Руки крепко сжимали емкость, показывая его раздражение, скрытое за милыми речами. — Конечно. — Через силу ответил Алекс, достав открытую бутылку и рюмку из под прилавка. Наливая напиток, он испытывал отвращение, но выбора не было, а деньги нужны были сильнее. — Можешь не переживать, — Алекс вскинул на него нервный взгляд. — я просто отопью отсюда. — И перед тем как он смог что-либо возразить, мужчина уже начал хлебать эль из бутылки. Ошарашенно смотря на то как половина жидкости пропала на его глазах, он взорвался: — Мужик, какого хуя? Ты не заплатил за это! — Он попытался забрать свой товар из рук этого наглого кретина, но не успев дотянуться, его опять перехватила чужая, сильная рука. — Детка, я же сказал, не кипятись. — Сильнее сжав его запястье, мужчина посмотрел на него с нечитаемыми эмоциями, переводя взгляд обратно на его руку. — Не понимаю, как ты каждое утро таскаешь эту телегу? — Сказал он про прилавок Алекса. — Эти руки явно не выкроены для такой работы. Ухмылка, эта гребанная ухмылка что кусалась ядом не хуже черной мамбы. Алекс хотел было начать снова кричать, теряя самообладание окончательно, но его прервали на полу вздохе, отпуская его ладонь. — Товар хороший, беру все что есть по твоему ценнику. — Со скучающим видом произнес гибрид. — А это, — Он указал на полу-допитую бутылку. — беру за половину стоимости самого товара, считай первую половину пробой. — Скалясь и оттягивая красный галстук произнес он, голосом, не принимающем возражения. В душе, Алекс боролся с внутренним конфликтом. Смотря на стойку с напитками он понимал что может выручить больше денег, чем обычно выручает за 4 обычных рабочих дня, но уступать такому мерзавцу - ужасно не хотелось. В его мыслях всплыло, Таббо. Его малыш, страдающей от недуга, на лечения от которого ему нужны деньги, которых в его нынешнем достоянии не было. Подняв взор, в котором лишь на секунду протиснулась слабость, он холодно сказал: — Хорошо, с вас 10 песов. Не ради себя, но ради сына. Баран чуть поднял брови, и, протянув руку для рукопожатия, произнес: — Договор. Нехотя достав руку из-за прилавка, он не ожидал что его потянут на себя. — Считай это подарком, сахарок. — Его вытянутую руку поцеловали в районе запястья, и протиснули в нее звенящий мешок с монетами. — А это за товар. — Он положил еще горсть монет на прилавок. — До встречи, малыш. — Развернувшись, человек сгреб все бутылки и отправился к выходу из города. Не успев среагировать вовремя, Алекс лишь глупо уставился на мешок в своей руке, Чтобы а опомнившись, прокричал вслед: — Эй, ты забыл свой распространитель болезней! — Он указал на недопитую бутылку, но его голос затерялся в шуме толпы.