Не подарок

К праздникам Кит всегда относился с изрядной долей иронии. Ему всегда казалось неимоверно глупым специально выделять день в году, чтобы получить порцию восхищения. Что же, выходило, во все остальные дни именник был той ещё мразью, не заслуживающей ни любви, ни уважения? В прошлом на Земле было ещё несколько таких же странных традиций. День женщин или мужчин. Можно было подумать, во все остальные дни женщины переставали быть женщинами, а мужчины — мужчинами. Но окружающие его скепсиса не разделяли и отрывались вовсю. Между прочим, за его счет. Впрочем, на этот раз Кит был рад компании. Друзья не позволяли сосредоточиться на том подспудном страхе, который преследовал его всегда, когда Широ слишком долго не был рядом. Кит ненавидел, когда обстоятельства заставляли их разделяться. Ненавидел ждать. Ненавидел не знать, всё ли с Широ в порядке. Он прекрасно понимал, что кто-кто, а тот способен о себе позаботиться. Если потребуется, он сможет позаботиться о вселенной. Но знать и меньше волноваться — не одно и то же. Кит предпочитал, чтобы Широ был в поле зрения. Что думал об этом сам Широ, Кит не знал, но отчего-то тоже всегда выбирал миссии, на которые они могли отправиться вдвоем. Впрочем, Кит особо и не выяснял, откровенно довольный таким положением дел. Однако в этот раз не повезло. Кит задержался, а клинкам срочно нужна была помощь, и Широ — непонятно, с чего понадобился именно он? но Коливан на этом настоял — оказался свободен. Они едва успели обменяться парой фраз, прежде чем Широ улетел. Улетел — и к его дню рождения не вернулся. Дверь с мелодичным звоном открылась, и вскинув голову, Кит с непонятной надеждой посмотрел на входящего. — Да-там! Это я! — воскликнул Мэтт. — С днем рождения, Кит. Чего такой разочарованный? Думал увидеть Широ? Кит встряхнулся, выбрался из плотного кольца друзей и обнял друга. — Вовсе нет, — фальшиво ответил он. И уже гораздо искреннее добавил: — Рад, что ты вырвался. Я думал, ты застрял на конференции с концами. — Пф-ф-ф, Пидж свинтила первой, мне пришлось отдуваться. Но теперь я — чемпион по скоростному чтению доклада. И тут. Кит обрадовался его приезду, но вместе с тем чувствовал и разочарование. Как глупо, но похоже, он до последнего всё же надеялся, что за “очень незаметным” переглядыванием друзей таится нечто большее, чем приезд Мэтта. Например, нежелание портить ему сюрприз. Кит бы не отказался от того, который подразумевает появление Широ. Но торт оказался без него, и остальные коробки никак не давали надеяться, что в одной из них прячется именно он. Праздник удался: после победы над Хаггар они не часто собирались вместе, жизнь раскидала в разные стороны, и каждый повод встретиться был сродни чуду. Но от чувства досады Кит так и не смог избавиться до конца. Последняя надежда себя тоже не оправдала: в каюте никого не было. Кит спихнул в угол коробки с подарками и растянулся на койке. Без Широ здесь было слишком просторно. — Ещё пара минут, и я встану, — пообещал сам себе Кит и прикрыл глаза. Из полудремы его выдернуло шуршание, с которым открывалась дверь в каюту. Он резко сел и заморгал. На пороге стоял Широ, запыхавшийся и разрумявшийся от быстрого бега. — С днём… ро… Кит, — выдохнул тот. Похоже, Широ бежал от самого посадочного ангара, а при учете, что сегодня часть коридоров в том секторе закрыли на профилактику — бежать пришлось прилично. Кит невольно бросил взгляд на часы. До окончания дня рождения оставалось всего две минуты. — Не опоздал, — цокнул он языком. — А… уф… — невнятно отозвался Широ, пытаясь отдышаться. Подойдя к нему, Кит потянулся снять с головы капюшон клинка, но внезапно Широ перехватил его руки за запястья. — Не… ох… Кит… Тот вопросительно поднял бровь: — Ты собираешься мешать имениннику разворачивать подарок? — Не… надо объяс-нить… С последним как-то совсем не задавалось. Зато всколыхнуло беспокойство: с Широ сталось бы прибежать и поздравить с днем рождения, наплевав на себя. Вдруг он ранен? Сонливость исчезла, словно её никогда и не было. Не дав Широ времени на то, чтобы продышаться и толком всё объяснить, Кит освободил руки и молниеносно стащил с его головы капюшон. — А?.. — опешил Кит и замер с открытым ртом. Из головы вылетело всё, что он собирался сказать. Всё внимание было приковано к ушам. К кошачьим ушам, прижавшимся к голове. В лицо Широ словно плеснули кипятком, таким красным оно стало. — Это временно, — жалобно выдавил он, отодвинул Кита с прохода и сбежал в ванную. Только когда там полилась вода, Кит нашел в себе силы отмереть. Рот закрылся со звучным зубовным клацаньем. Он заглянул в ванную, прислонился к косяку — не ради позы, а для надежности, и чтобы разрядить обстановку, неловко пошутил: — А хвоста, часом, нет? — Откуда ты знаешь? — опешил вскинувшийся Широ и уставился в ставшие ещё больше глаза Кита. — Ты не знал. Тот отрицательно замотал головой, но взгляд сместился с ушей на скрытую плащом задницу Широ. — А?.. Наконец, Широ перестал наблюдать за Китом в зеркало и подошел ближе. Он набрал в грудь побольше воздуха, словно собирался прыгать в пропасть. Пресловутый прыжок веры, не иначе. — Это всё миссия Коливана. Прости. Я либо успевал к тебе, либо избавиться от этого. Уши встали торчком, а потом прижались к голове. И Кит с трудом смог оторвать от них взгляд и посмотреть в лицо Широ. Еще труднее было не протянуть руки и не прикоснуться к ушам. На вид те казались бархатными. И двигались так, что подчеркивали мимику и настроение Широ, выдавая того с головой. Киту подсказки не были нужны, но если бы он не так хорошо его знал, то точно смог бы раскусить на раз. — Тебе не больно? — уточнил Кит и с восторгом проследил за тем, как уши встали торчком. Широ мотнул головой. — Тогда расскажи мне всё с самого начала, но сперва, — он подался к Широ, положил руку ему на затылок, а сам подался вверх — не столько заставляя Широ наклониться, сколько вставая на цыпочки — и поцеловал. Не больно. Этого было вполне достаточно, чтобы отложить выяснения на потом. Они не виделись слишком давно. Уговаривать Широ на поцелуй не пришлось. Он со стоном впился в губы, обхватил за талию, притягивая к себе. Как всегда, после долгой разлуки — немного чересчур крепко. И Кит не сдержался — прикоснулся к ушам Широ. На ощупь они оказались точно такими, какими выглядели — шелковистыми, бархатными. Настоящими, неотъемлемой частью Широ. Как утерпеть и не почесать за ушком? Стон практически оглушил Кита: Широ нравилось. Ещё как! Он подставлял ухо под пальцы. — Широ, — Кит облизал губы, — теперь я могу увидеть подарок целиком? — Разворачивай. Ни одному подарку в своей жизни Кит не уделял столько внимания. Он избавлял Широ от одежды с мучительной для обоих неторопливостью. Он просто зависал: прерывался на поцелуи, после которых едва вспоминал, на чем остановился, то и дело тянулся к ушам: прикоснуться, погладить, почесать, — вырвать из Широ шумные выдохи и стоны, насладиться тем, как тот подается в ладонь. Наконец-то Кит не без помощи Широ поборол хитрые крепления на плаще. Поразительно, как близость затормаживала реакцию и мелкую моторику: от собственного плаща он мог избавиться за считанные секунды. И Кит провел по плечам, по бокам Широ. Ткань комбинезона обтягивала того, как вторая кожа. Кит забрал ягодицы в ладони, провел и наткнулся на хвост. И отстранился, облизал удивительно сухие губы и неожиданно севшим голосом попросил: — Можно, я посмотрю? — Тебе можно всё. Что заставило сердце биться сильнее: разрешение или открытый, полный доверия взгляд, — Кит бы не сказал и под пытками. Он сглотнул и, взяв Широ за руку, потянул его в комнату. Там было больше света — там была кровать. Широ прядал ушами, сверкал глазами и облизывал губы. Казалось, он скинул с десяток лет — такой молодой и бесшабашный, что у Кита перехватило дыхание. Он залюбовался им и не сразу вспомнил, что собирался сделать. — Передумал смотреть? За насмешкой Широ скрывал неуверенность. Неужели опасался, что Киту может что-то в нем не понравиться? Скорее реальности схлопнутся, чем это станет правдой. — Нет. Растягиваю удовольствие. — Кит сощурился. — Почему ты нервничаешь? — С чего ты взял, что я нервничаю? — Хвост. Широ замер, а вместе с тем и упомянутый хвост перестал метаться из стороны в сторону. Он хотел возразить, но передумал: крыть было нечем. Впрочем, Кит и не ждал ответа, гораздо интереснее оказалось обойти Широ и наконец увидеть хвост. На первый взгляд всё выглядело весьма гармонично. Рассмотреть как следует мешала одежда. А потом хвост словно спрятался между ног Широ. Черный, длинный, гибкий, пушистый. Восхитительно настоящий. Завороженно протянув руку, Кит погладил у основания хвоста, убеждаясь в том, что он теплый и его прикосновения Широ определенно ощущал. Кит шагнул к нему, обнял со спины и шепнул на ухо: — Нравится, когда я трогаю так? Он обхватил хвост ладонью и провел от основания вниз. — Да, — выдохнул Широ. — Оно так сконструировано. Усиливать ощущения. Кит пришел в восторг. От такого признания его бросило в жар, и разом потяжелело в паху. Обычно Широ пытался перехватить контроль, рвался заласкать его до мутных глаз, но сейчас отчего-то стоял присмиревший, словно Кит неожиданно получил в руки штурвал, а Широ потерял все ориентиры. Быть может, не успевал осознавать новые ощущения? Расстегнув потайную молнию на комбинезоне, Кит обнажил торс Широ, прижался к спине и принялся гладить живот и грудь, а потом и вовсе поднес руку к его губам и не то шепнул, не то приказал: — Оближи. И сам едва не застонал от того, что Широ моментально подчинился: взял в рот пальцы и провел по подушечкам языком, а потом и вовсе всосал. Кит зашипел, убрал руку и прицельно опустил на сосок. Он собирался только подразнить влажными пальцами, но неожиданно наткнулся на… металл? — А это у нас что? — играясь с колечком, прошептал он. — Кольцо-о-о... — протянул Широ и сдавленно застонал. Он всегда прикусывал губы, когда пытался сдержаться. — Я чувствую, — Кит потянул за колечко, и Широ, задохнувшись, подался за его рукой. — Немного неожиданно. Зачем? — Кит… Должно быть, Широ собирался ещё что-то сказать, но Кит неожиданно прокрутил тонкое колечко в соске, и тот сорвался на стон. — Да? Я всё ещё жду ответа. — Легенда. — Легенда, говоришь? — прошипел Кит, мечтая задать вопросы Коливану, после которых, возможно, тот в следующий раз трижды подумает, прежде чем втягивать Широ в миссии подобные этой. — Всё хор-рошо, — не слишком внятно попытался успокоить тот. — Я — сам. — Не сомневаюсь, — с необидной насмешкой отозвался Кит. Ткнувшись в спину Широ, он прикрыл глаза. Не сейчас. Потом он раз и навсегда отобьет у всех желание использовать партнера в подобных миссиях. А сейчас — раз уж подвернулась возможность, сам позаботится о нем. Кит накрыл соски ладонями и принялся сосредоточенно играться с колечками, дразнить подушечками пальцев, оглаживать грудь, с неослабевающим вниманием следя за реакцией Широ на ласки. И тот оказался на редкость щедрым. — Кит, — позвал Широ и захлебнулся стоном. В голосе звучала мольба, не отозваться на которую было просто немыслимо. Объятия разжались слишком неожиданно, и Широ резко повернул голову. Но Кит и не думал оставлять его надолго. Он всего лишь отошел за смазкой, подозревая, что позже он едва ли о ней вспомнит. — Сними обувь, — распорядился Кит и кивнул в сторону постели. — Не ложись. Рано. Широ послушался не сразу, словно сначала не понял, что ему такое говорят. Он тряхнул головой, будто жест мог вернуть контроль над происходящим. Но Кит не собирался ему этого позволять, и стоило Широ избавиться от обуви, как он уже оказался рядом. Положив руки на бедра, Кит притянул его к себе и вобрал сосок вместе с кольцом в рот. Незнакомая ласка, казалось, опрокинула Широ обратно в тот дурман, из которого он пытался выбраться. Сложнее всего оказалось не торопиться, а продолжать и дальше покусывать сосок, ловить колечко зубами, легонько потягивать за него, раз за разом всасывать в рот и дразнить языком. Не уступить, когда Широ стонал, просил “ещё” и так правильно зарывался пальцами в волосы Кита на затылке. Меж тем в его ладони легла задница Широ, и Кит огладил, сжал и завис, лаская основание хвоста. И Широ снова поплыл, словно позабыл о недавней попытке направлять Кита. Впрочем, его выдержку Широ, похоже, переоценивал. С чмоканьем Кит выпустил сосок изо рта, подул на него и, увидев, как задохнулся Широ, стащил с того бельё вместе с комбинезоном. И толкнул Широ в грудь. Тот послушно сел и без дополнительной просьбы расставил ноги. Приглашение было более чем очевидным, и Кит опустился перед ним на колени. Без промедления он взял член Широ в рот почти на всю длину, потом выпустил и снова забрал, но на этот раз самую головку. Широ оперся о кровать, запрокинул голову и застонал. Кит умел и любил доводить любовника минетом, но сегодня у него были совсем другие планы: он защелкнул кольцо у основания члена. Удобно, когда игрушки хранятся под кроватью, и можно найти нужное на ощупь. А потом поднялся на ноги, нажал на плечи Широ и опрокинул того на постель. Оседлав его бедра, Кит заглянул в распахнувшиеся глаза Широ. Тот беззвучно хватал ртом воздух, но не рвался, не протестовал, только смотрел потрясенно. Сегодня Кит не собирался ему потакать, и казалось, эта незамысловатая мысль ломала Широ раз за разом. Кит взял его за подбородок. — Всё, что я захочу, да? Широ хотел было ответить, но Кит не дал — закрыл рот поцелуем. Взъерошив ежик на затылке, он добрался до ушей и принялся наглаживать их. Неумелое урчание смешалось со стонами, но надолго Широ не хватило: он перехватил руку Кита и настойчиво потянул вниз — к паху. И тот позволил ему это, но в последний момент вместо того, чтобы покорно обхватить член, опустил руку ниже и подхватил ладонью мошонку. Легонько сжал, а потом погладил, давая понять: с ним лучше не спорить. — Убрал руку, — хрипло приказал он. Ему подчинились. Снова подчинились! Раз за разом осаживать Широ было сродни особому сорту наркотика. Наверное, Кит при всем желании сейчас не смог бы остановиться. Ему хотелось впитать всем собой каждую секунду происходящего: как распахивались в изумлении глаза Широ, как тот хватал ртом воздух, как заходился в беззвучном крике, как соглашался на всё, о чем бы Кит ни попросил. И кажется, что для Широ больше не было никого. Ни-ко-го, кроме Кита. Он — центр мира. От него зависела и жизнь, и смерть, и перерождение. Власть одурманивала. Раньше Кит не представлял, как такое в принципе возможно. Но теперь — когда в глазах Широ не было ни тени обычной разумной предосторожности, да что там, не было ни тени мысли! — Кит понимал. От такого и правда нереально отказаться — и сейчас он бы душу отдал, но не отказался. Никто и не просил. Просили о другом — прикасаться ощутимее, прижиматься теснее, двигаться быстрее. И его отказы раз за разом обжигали обоих. — На колени, — приказал Кит. И сам удивился скорости, с которой ему подчинились. Широ понял его правильно: перебрался в центр кровати, повернулся спиной и встал на четвереньки. Подхватив с постели тюбик смазки, он сунул его в руку Кита и бросил взгляд через плечо. Можно было подумать, боялся, что Кит уйдет. Зря. На такие подвиги Кита бы не хватило. Он поймал Широ за хвост и потянул к себе, заставляя податься к нему задницей. И от того, как прогнулась мощная спина, у Кита потемнело в глазах. Как он открывал смазку, вталкивал сразу два пальца — он не запомнил. В себя его привел щелкнувший по носу хвост. Широ подавался на пальцы, шумно дышал и не сдерживал стоны. Кит развел пальцы ножницами и услышал, как Широ подавился стоном, плечи дрогнули и на волю вырвалось сдавленное ругательство. Кит согнул пальцы, и ругательство оборвалось вскриком. — Трахни… Ну же, — выкрикнул Широ и даже не покраснел. Похоже, он уже был за той чертой, когда не думаешь, как выглядишь со стороны, что подумает партнер, о чем просишь и в каких выражениях: даже молчать становится невыносимо тяжело. И Кит ему не отказал. Дрожащими руками он смазал член, развел ягодицы в стороны и толкнулся. Кит заклинал себя не торопиться, после перерыва дать Широ время привыкнуть, но заклинание не сработало. Проникнув, он не смог остановиться, пока не вошел до конца, и крепко зажмурившись, замер в шатком равновесии. Хвост лег на грудь, пощекотал сосок, дразняще скользнул по щеке. Кит едва за него не укусил. Он пытался сдержаться, а его дразнили. От негодования он открыл глаза и понял, насколько ошибся. Стоило увидеть, как Широ заскреб ногтями по простыне, как задрожал вздернутый хвост, как прижались к голове уши, — и его сорвало.  Словно одурманенный, Кит брал Широ: то наращивал ритм, то низводил почти до неподвижности и, чтобы Широ не дергался, придерживал, кусая за загривок. В такие моменты он дотягивался то до члена, едва ли не прижимающегося к животу, то подергивал за соски, за колечки, и пил, пил стоны, вскрики, мольбы, на которые Широ был столь щедр. Измотав обоих этой казавшейся бесконечной близостью, Кит едва вспомнил о кольце на члене Широ, едва смог расстегнуть его, прежде чем рухнуть в наслаждение. Широ кричал, кончая. Собственный крик Кит так и не расслышал. Руки подломились, и он осел весомой тяжестью на Широ, но того, похоже, всё устраивало. Широ распростерся на постели и даже не пытался выбраться из-под Кита. — Широ, — блаженно позвал Кит, когда мир перестал крутиться так, словно его сорвало в неконтролируемый штопор. — Кит, с днём рождения, — хрипло отозвался тот. — Ага. Всё же что-то в них есть, — не слишком внятно отозвался Кит. Собравшись с силами, он вышел из Широ и рухнул рядом. — Всего-то и надо было добыть себе уши и хвост. Отсмеявшись, Кит все же смог повернуться на бок и принялся, подперев голову, разглядывать Широ. — Кстати, а как ты ими обзавелся? — Нужно было сходить на разведку, а никого с подходящим фенотипом под рукой не оказалось, и проще было подправить внешность, чем терять время, пытаясь отыскать кого-то другого. — Подожди, ты хочешь сказать, что есть раса с ушами и хвостами, но при этом выглядящая как азиаты? — После всех наших приключений и знакомств тебя ещё что-то способно удивить? — Наверное, не должно, но всё равно, — Кит пожал плечами, а потом сощурился: — И ты решил, раз подвернулся случай, сделать мне подарок. — Ну, не совсем, — смутился Широ. — Я вообще-то надеялся убрать всё до нашей встречи, но на планете пришлось задержаться. А дальше выбор был между тем, успеваю ли я или убираю. И я решил, что не могу пропустить твой день рождения. Но ты не думай, я сейчас быстро смотаюсь в медотсек и… Кит положил ладонь на грудь, заставив начавшего приподниматься Широ остаться на месте, обвел сосок с пирсингом пальцами и чуть сжал.  — Не торопись.