Когда ревнивый кролик ест свои щеки

Не надо. Пожалуйста. Да даже без пожалуйста. Не надо. Я прошу. Нет. Я требую! Я кричу!       Рука Чимина снова ложится на Тэхена. Сначала на плечо. Потом на лопатки. Вдох-выдох. Это никогда не помогает. Внутри все закипает мгновенно, и градус больно дает в голову. В теле нарастает напряжение. Зубы уже непроизвольно зажевывают щеки, потом губы. Глупая привычка жевать, когда волнуешься! И если бы это помогало! Глаза прикованы к Тэхену. К нему одному. Как только монитор не расплавился от такого взгляда?       Тэхен от природы был дружелюбным и контактным. Прикосновения мемберов не были для него чем-то неприятным. За столько лет они уже стали семьей. Да и в мальчиковых группах за что они только друг друга не трогают как в рамках фансервиса, так и просто на эмоциях. Это нормально. Это естественно. Но в какой-то момент все изменилось. В сердце юноши расцвела первая любовь. И вместе с прекрасным бутоном у розы проступили шипы в виде ревности и собственничества. И если Тэхену с трудом, но удавалось сдерживаться, то Чонгук от природы был эмоционально заряженным. Любые эмоции накрывали его с головой, а если они были связаны с любимым человеком, то напрочь сносили крышу. Тэхен об этом знал. Поэтому как только выдался момент, он отстранился от руки Чимина и с леденящим чувством в груди посмотрел на монитор.       Их взгляды встретились.       Тэхен сухо сглотнул и поспешил отвести взгляд. Нужно унять сердцебиение. А вообще хочется провалиться сквозь землю или сбежать. Но они на интервью. Никуда не деться. Каждой клеточкой тела он ощущает взгляд на себе, но теперь уже не через монитор. Вдох-выдох. И Тэхен переводит взгляд на Чонгука. Макнэ зажевывает нижнюю губу вместе с пирсингом и делает жест пальцами – щелчок. В моменте Тэхену сложно вспомнить, что это значит, но он также сухо сглатывает и отводит взгляд. Благо за этим всем наблюдает Хосок и забавной шуткой разряжает напряженную атмосферу. Спасибо! Но к сожалению, это ненадолго…       Вот опять на экране сообщения. Смех и громкие комментарии. Всем весело. Что пошло не так?! Но вот рука Чимина опять по-свойски ложится на грудь Тэхена и проверяет её на упругость. Развеселившийся Юнги тоже не упускает шанса помацать любимого тигренка, но дотягивается только до его руки. Тэхену смешно и щекотно. А вот Чонгуку вдвойне не по себе. Напряжение опять подскакивает, но крыша остается на месте – Тэхен улыбается и смеется. Это приковывает все внимание Чонгука, и он растворяется в любимом человеке. Наконец-то нирвана.       Ура. Интервью окончено. Предварительно обговорив все со стаффом, ребята покидают съемочную площадку. От Намджуна поступает предложение поужинать всем вместе. Мемберы активно соглашаются. Юнги берет выбор места на себя, так как в планах у него, неожиданно, напиться. Чимин хихикает и щурится, на что Юнги кивает ему головой.              – Я собирался поужинать дома.              Все уже знают этот бесцветный, пламенеющий тон Чонгука, сопровождаемый стеклянным взглядом. Макнэ разворачивается и уходит в сторону одного из выходов.              – Всем пока!              Все замерли. Взгляды участников обращены не столько на уходящего Чонгука, сколько на побледневшего Тэхена. А Чонгук все дальше. Тэхен делает друзьям жест, что позвонит им, и широко скалится в улыбке, чтобы те не волновались. Юнги поднимает строгий взгляд на Чимина, на что тот опускает свой полный искреннего раскаяния и непонимания. Виноватых нет. А вот пострадавшие есть.       Чонгук все дальше. Это какая-то программа. Какой-то аффект. Он словно робот, у которого запустился алгоритм аварийного реагирования. Конечно. Он буквально сейчас взорвется. До выхода остается пара метров и именно в этот момент спину прошибает холодный пот. Тэхена до сих пор нет. Чонгук не чувствует его присутствия. Этот холод, то есть леденящий страх, понижает градус эмоций, но Чонгуку от этого не легче. Наоборот. В его картине мира проступают трещины, а с потолка начинает сыпаться пыль и штукатурка.              – Хэй, ты куда так рванул! Я, может, хотел зайти в туалет.              Голос рядом останавливает внутренний апокалипсис, а крепкая рука на плече возвращает в реальность. Чонгук моргает и видит рядом Тэхена с его фирменной улыбкой и напуганными глазами. Чонгук тупо смотрит. Сердцебиение восстанавливается.              – Уборная есть у выхода. Забеги, пока я завожу машину.              Голос максимально бесцветный и пустой. Чонгук обижен. Но что бы у них с Тэхеном ни происходило, макнэ всегда заботился, всегда восхищался, всегда любил.              И вот спустя время они в машине. Чонгук за рулем. Его внимание приковано к дороге. Внимание Тэхена приковано к окну. Холодная вода только намочила челку, но никак не освежила мысли. Тэхен пытается придумать варианты решения возникшей проблемы, но напряжение Чонгука сообщается и ему. Господи, как можно было найти человека настолько комплементарного тебе самому? У вас словно один резервуар энергии на двоих, и даже самое слабое изменение в состоянии одного со скоростью электричества передается другому. Это ненормально. Но так уже случилось. Это надолго? Да, это навсегда.       Звон ключей. Они наконец-то в квартире. Щелчок замка. Наконец-то одни. Чонгук скидывает кожаную куртку и направляется в гостиную. Тэхен мнется в коридоре и встречается взглядом со своим отражением в зеркале. Оно ему не понравилось. Неприятно видеть себя таким потухшим. Просто ужас. Но сейчас Тэхен даже физически не может заставить себя улыбнуться, а все из-за Чонгука с его дисфорией. Это угнетало. Но тут взгляд случайно упал на ключи с парными брелоками. Они купили их в одной из поездок за границу. Это навеяло воспоминания. Приятные, яркие, крышесносные. Отношения с Чонгуком были похожи на фейерверк эмоций и одновременно на океан глубоких чувств. Его улыбка, его искренность, его верность, его голос. Тэхен любил все это. Но мы люди и не можем состоять из одних достоинств. И вулкан любви не только прогревал до костей, но и коптил их до черноты. Нельзя любить наполовину. Это нечестно. И Тэхен это понимал. Его Гуки сейчас сидит в комнате весь расстроенный, в ужасном напряжении. Ему плохо. Очень. А когда-то они клялись: «И в горе, и в радости». Клялись же?              – Что ты собирался приготовить на ужин?              Тэхен входит в гостиную попутно, между прочим, освобождаясь от красного джемпера.              – Я еще не думал об этом. Может, пасту с морепродуктами.              Чонгук никак не реагирует. Тупо смотрит перед собой. Голос такой же отстраненный и прохладный.              – Ммм. К ней идеально подойдет вино.              – Я бы выпил пива. А лучше виски.              – Эй, Гук.              Тэхен подходит ближе и заглядывает в глаза младшего. Хлопает ресницами. Улыбается и щурится. Чонгук отводит взгляд и хмурит брови.              – Эта черная рубашка тебе так идет~ Позволь мне получше рассмотреть.              Ловкие пальцы моментально скользнули под ворот, не оставляя Чонгуку возможности сопротивляться. Вот горячие подушечки пальцев уже блуждают по кадыку и острым ключицам. Чонгук поджимает губы и сжимает пальцами пуфы дивана. А Тэхен лыбится кошачьей улыбкой. Знает, что нравится его кролику. Знает.              – Фух. Что-то мне так жарко. Кондей ужасно работает.              И Тэхен отстраняется, чтобы расстегнуть пуговицы на своей белой рубашке. И все это прямо перед лицом Чонгука. Зоркий кошачий глаз замечает, как его «жертва» сглатывает и закусывает губы. Взгляд макнэ уже не стеклянный, он тает…тает. И тут Тэхен томно выдыхает, «бухаясь» на кресло рядом с Чонгуком. Он запрокидывает голову и широко расставляет ноги, как абсолютный доминант.              – Гуки, иди сюда.              Лишь указательный палец тапает по коленке, а внутри макнэ уже поднимается смерч.              Флеш рояль.              Мгновение и Чонгук уже разместился на коленях Тэхена. Кресло широкое, удобное, но оно все равно не рассчитано на двоих крепких мужчин. И это только на руку. Чем плотнее контакт, тем лучше. Чонгук обожал сидеть на коленках своего хена как в подростковые годы, так и сейчас. Только позы немного изменились, но это не имеет значения.              – Гуки, расскажи папочке, что тебя так расстроило?              В таком положении Тэхен мог позволить себе что угодно, и он собирался злоупотреблять этим сполна.              – Ты сам знаешь.              – Разве можно грубить папочке?              Тэхен кладет руку на макушку Чонгука и запускает пальцы в темные пряди. Перебирает, оттягивает, массирует. Это расслабляет макнэ, и на его лице растекается неподдельное удовольствие. Даже мелькает кроличья улыбка. Жалко, кролики не мурчат. А коты очень даже. И Тэхен дает волю глубокому кошачьему мурчанию, ведь его Гуки так ритмично потирается о его пах своим. Им обоим хорошо. Наконец-то.              – Мф…ах…              Гуки, я просто массирую твою голову. Чего ж ты так? Черт…              – Тебе не жарко в этой рубашке?~              – Жарко.              И Чонгук несдержанно наскоро освобождается от рубашки. Спасибо, что не порвал. Его глаза сейчас такие чистые, а приоткрытые губы такие сладкие…Ни тату, ни пирсинг не сделают из кролика опасного зверя. Никогда. Возможно кого-то эти атрибуты и обманут, но не любящее сердце. А Тэхен чувствовал, какой его Гуки чувствительный и ранимый, нежный…прямо как кролик.              – Другое дело~              Довольная улыбка смущает. Ужасно. И Чонгук отводит взгляд и надувает губы.              – Сначала я. Плечо, лопатки, грудь и левая рука.              Он сглатывает. Старается говорить решительно и настойчиво, но даже не может встретиться глазами. Какой вкусный крольчонок…              – Я весь твой~              – Сними рубашку или ее сниму я.              – Или~              В этот момент Чонгук переводит взгляд и сталкивается с наглой кошачьей мордой. Пухлые щеки непроизвольно краснеют, а взгляд замирает. Какой его хен красивый. Божественно красивый. Каждый раз сердце готово остановиться, и спасибо, что не останавливается. Пальцы немного дрожат от смущения, но огонь внутри придает силы и смелости. Он буквально плавится изнутри. Настоящий вулкан, который томится перед извержением. Наконец, Чонгук освобождает Тэхена от рубашки и несдержанно впивается в его шею.              – АХ!              Жадно всасывает кожу, местами легонько покусывает и даже рычит. Тэхен только его. Только его! Знайте все! И никогда больше не прикасайтесь к нему! Никогда!              – Гуки! Избегай открытых мест! У нас завтра съемки!              Но Чонгук уже не здесь, и все попытки Тэхена его оттащить тщетны. Поэтому приходится просто смириться и отдаться страсти этого озверевшего кролика. Когда одежда начинает причинять не только дискомфорт, но и боль, Тэхен начинает звать Чонгука. Последний реагирует только на слова «тесно» и «постель». Одним рывком Чонгук покидает кресло, а Тэхен поднимается, оперевшись на подлокотники. Не успевает он отдышаться, как макнэ подхватывает его на руки и уносит в спальню.       Пара мгновений и Тэхен уже сидит на постели, а Чонгук перед ним освобождается от своих черных джинсов. Пряжка ремня щелкает, цепи звенят ей в такт. Как же сексуально это выглядит. Теперь сглатывает уже Тэхен. Его взгляд завораживают эти руки. Теперь уже он похож на «добычу» своего «хищника».              – С брюками мне тоже помочь?~              Усмешка. И сука, как же Чонгук сейчас брутально выглядит. Эти татуировки. Эти расстегнутые джинсы. Этот решительный взгляд. Ох нет…              – Сам справлюсь.              Тэхен также ловко освобождается от ремня и брюк, но когда дело доходит до нижнего белья, он вдруг замирает. На подкорке неожиданно звучит собственный голос: «Завтра съемки. Не натвори глупостей». И Тэхен мгновенно смекает обстановку. Сейчас Чонгук не просто возбужден, а перевозбужден. В таком состоянии его нельзя допускать к желанному телу. Как максимум сегодня, потому что, как минимум, завтра съемки. Их никак нельзя сорвать из-за Тэхена, который будет лишен возможности эффективно передвигаться по причине кролика с компульсивным «перееданием» в особо критичные моменты жизни. Никак нельзя. Ответственность. И тут в светлой голове рождается прекрасный план.              – Гуки, будь хорошим мальчиком~              Горячими пальцами Тэхен начинает оглаживать внутреннюю сторону бедра своего мужчины, а потом ласково целует розовую взмокшую головку, сминая ее пухлыми губами.              – Ах, хен…              Чонгук запрокидывает голову и запускает пальцы в густые пряди Тэхена. Да, Гуки, знаю, что это не то, что ты сейчас хочешь, но это то, что мы можем себе позволить. Тэхен вылизывает, посасывает, причмокивает. Ловкие пальцы по-хозяйски гуляют по бедрам, а потом и вовсе перебираются на упругие ягодицы, беспощадно сжимая. На кроличьей попе следы не заметят.              – Ах….              Как же тяжело и горячо он дышит. Явно в этот момент чувствительность повышена до предела. Когда Гуки сильно волнуется, он становится таким...беззащитным. Бешеная энергия находит выход во внешней агрессии, но внутри он дрожит подобно осиновому листу. Маленький кролик. И сейчас этот беззащитный ушастик полностью во власти своего тигра. Как вкусно, Гуки…              – Хен, ах…стой! Я…ах…я хотел…Тэ…              Но Тэхен не слушается. Несмотря ни на что, это он здесь самый упертый и своенравный, а значит доведет начатое до конца. Именно на этом моменте Тэхен вбирает всю длину Чонгука и чувствует, как бедра младшего начинают дрожать. Он прекрасно понимает, что последует за этим, и поднимает взгляд на своего кролика.              – ……              Его губы дрожат как у настоящего белого и пушистого, а мокрые глаза заполнены адским пламенем. Даже пожарище страсти не способно пожрать ростки заботы и любви. И только после того, как Тэхен подмигивает, Чонгук набирает темп. Так себе удовольствие для его хена, но даже сейчас Гуки старается быть аккуратным. Тэхен давится, жмурится. Теперь уже в его глазах проступают слезы. А с каждым толчком приближается долгожданная разрядка.              – Тэ…я…              Не успевает Тэхен расслышать, как его горло моментально освобождается, а по упругим ляжкам стекают теплые вязкие струйки. Но это не его жидкость. Сам он даже не снимал белье. Тэхен прочищает горло и поднимает взгляд на Чонгука.              – Почему ты не…?              – Я никогда не, Тэхен.              – Почему? Ты мне не доверяешь? Мы уже столько лет…И я не раз…              – Не таким способом.              Чонгук смиряет его взглядом и Тэхен к удивлению обнаруживает, что младший уже готов на второй раунд. Что ж такое…              – Гуки, сегодня ты не увидишь моей задницы. Даже не мечтай.              – Ну хен, почему? Тебе в прошлый раз очень даже понравилось!              – Дело не в этом. Я говорил, завтра съемки, и если следы на ключицах я скрою за украшениями, то позировать с пробитой задницей будет не так-то удобно, не находишь?              – Ты прав…              – Я прав.              – И что...Мне отправиться в ванную?              – Только если со мной. Папочка ещё не кончил.              И правда. Чонгук обнаруживает болезненно напряженный член хена только сейчас.              – Я сделаю все в лучшем виде.              – Ты сделаешь все, что скажу я~              Чонгук соврет, если скажет, что ему не нравится такое обращение. Внешне игривый и ласковый, Тэхен обладал мощным внутренним стержнем, и когда он давал выход своей истинной сущности, это всегда завораживало и…дико заводило. Гуки не мог устоять и спасибо, что в действительности не падал в обморок.              Обнаженные силуэты еле различались через запотевшие стекла душевой. Шум воды поглощал все звуки. Сама же вода смывала все жидкости, отличающиеся по составу от ее собственного.              – Давай, Гуки, смелее, порадуй меня…              Тэхен прислонился лбом ко лбу Чонгука и мягким, глубоким голосом нашептывал ему, что делать. Правая ладонь, окрашенная множеством татуировок, крепко сжимала два твердых и горячих члена. Глаза Чонгука были абсолютно стеклянными. Кажется, вся кровь в его теле прилила к мозгу, вызывая ступор и опаляя щеки. Он стеснялся…Так неловко…И Тэхен знал это. Но ему тоже хотелось поразвлечься после той дурацкой, но изматывающей ситуации на интервью.              – Вверх-вниз~              Чонгук просто начал механически действовать, подчиняясь велению Тэхена.              – Ах! Быстрее, Гуки! Давай, как умеешь только ты!              Тэхен обхватил плечи Чонгука, чтобы устойчивее держаться. Все, что он говорил, было чистой правдой, но не без доли лукавства. Кому как ни ему знать, как Гуки любит его радовать. И слова оказывают должный эффект. Чонгук вкладывает всю силу и скорость в ритмичные движения. Такая грубая, но необходимая сейчас ласка выводит из ступора и его самого. Совсем скоро двое возлюбленных наконец стонут в унисон. Какая красивая мелодия. Особенно под шум воды.              ***              Тэхен просыпается от ощущения вибрации под боком. Это телефон. Чимин звонит по видеосвязи.              – Да, что?              – А ТЕБЕ-ТО ОН СРАЗУ ОТВЕТИЛ!              По ту сторону экрана, вопреки ожиданиям, оказывается Юнги. Он явно недоволен и явно пьян.              – Я звонил 15 раз! Уже стал думать, под каким кустом и в каком парке искать твое закопанное тело.              Вот это фантазии.              – Я поспорил с ним на бутылку соджу, что ты жив.              А вот и Чимин не заставил себя ждать.              – Я теперь даже не знаю, радоваться тому, что ты жив или нет.              – Просто не надо было спорить. И почему это мое тело должно быть в парке под кустом?              – Я знаю твоего муженька в ярости, а ушел он явно не в радужном расположении духа!              Тем временем Тэхен и Чимин обмениваются тайными взглядами и жестами, из которых становится ясно, что их хен явно перебрал, из-за чего его переживания и фантазии приумножились.              – Извини, что тебе пришлось волноваться. Мы с Чонгуком все мирно решили. Сейчас он готовит ужин и с минуты на минуту позовет меня.              – Значит, решили все даже лучше, чем «мирно»~              – Пак Чимин!              В гостиную вошел Чонгук с двумя тарелками пасты с морепродуктами.              – Тэхен, какое именно вино к ней подойдёт? Я открою.              Но ответ Тэхена опережает голос из динамика.              – А вот и макнэ! Слушай, Чонгук…!!!              Не успевает возмущение достичь предела, как Тэхен выключает видеосвязь и неловко улыбается.              – Юнги-хен?              – Переживает за меня.              – Я настолько опасный?              – Непредсказуемый.              – Ммм…понятно.              – Так вкусно пахнет!              Широкая улыбка. Тэхен поднялся с дивана и направился к возлюбленному. Мягкие теплые губы накрыли сухие искусанные.              – Пойдем выберем вино и наконец сядем ужинать.              – Пойдем.              Уютный домашний вечер. Семейный ужин. Два любящих человека сидят плечом к плечу и уплетают вкусное блюдо. Чонгук полностью увлечен процессом, как и всегда, а Тэхен поглядывает украдкой и думает: «Как же хорошо, когда кролик ест вкусную еду, а не собственные щеки».