НСФВ Конфеншенс сбижают

Ледяной дождь агрессивно долбит по тротуару, образуя метровые лужи. Путана прячется под козырьками подъездов, пока идёт до "хаты" на которую его позвали. Тусовка у Троллейбуса. Не то чтобы он знает, зачем туда идёт. Ему же абсолютно всё равно что на него самого, что на других админов. Зачем он тащится в непонятно какую погоду к ним? Чтобы выпить и, о боже, повеселиться? Или чтобы хоть на пару часов рядом с людьми ощутить себя хоть сколько-то живым человеком, а не оболочкой, в которую затолкнули жизнь только что б была? В любом случае неважно. Он идёт по тёмному проулку, минуя лужи и разбитые лампочки от фонарей. Удручающее место. Удручающее настроение. Удручающая жизнь. Мокрая одежда и камень в ботинке. Мерзость. Наконец он подходит к подъездной двери и дёргает её на себя. Железяка скрипит, но поддаётся без сильного сопротивления. Она сломана уже несколько месяцев, Путана давно знает. В подъезде отряхивается как может, недовольно матерится под нос. Его хоть выжимай сейчас. И даже тут холодно и темно. Видимо перегорел свет. Через время пока Путана отряхивается от воды и поднимается по лестнице, его глаза привыкают к темноте. Он начинает видеть стены мутно-зеленого цвета и тёмные не аккуратные графити на них. Преимущество теги "BOOM" и маты. Он помнит что когда-то даже оставлял свой и тут же находит его глазами. Рисунок члена, сделанный его руками, уже успел стать родным этому месту. А про маленькую, выцарапанную под подоконником надпись "Тралик хуеглот" знают только избранные. Он подходит к нужной двери и собирается постучаться, когда вдруг та резко распахивается и его чуть не сбивают с ног. И ослепляют ярким светом из квартиры. — Да неужели, наконец-то! Я вот как чувствовал, что ты дополз! Путану за грудки затаскивают в квартиру, пока тот не успеет начать отпираться. На месте он снимает куртку, кидает на пуфик рядом и стягивает мокрые кеды, вода из которых льётся через край. Метафорично. — Иди нахуй, ори потише, — Путана отталкивает Тралика, который уже лезет обнять его в качестве приветствия. — Я думал ты по дороге умер, чё ты так долго? — Троллейбус не обращает на это внимания, но перестаёт слишком агрессивно проявлять тактильность. На время — Скажи спасибо, что вообще пришёл. Путана отворачивается и идёт сразу до зала, где уже слышится гул музыки — ненавистная ему попса, — и перекрикивающие её голоса других админов. С ними он не здоровается, падает сразу на диван и тянется руками к бутылке с чем-то, что явно не является водой. Троллейбус подсаживается рядом. — Мы давно вместе не собирались, — Он тянется за банкой энергетика, не желая начинать вечер сразу с харда, в отличие от Путаны. — У нас повода не было, а тут новенького зацепили, — Отвечает Карбун, сидящая напротив них, с железной банкой Балтики в руках. Судя по розовым щекам и расслабленному поведению банка уже полупустая, — Вот в честь такого праздника даже Путана пришёл. Карбун шутливо тычет бутылкой в названного, на что тот вжимается в диван и закатывает глаза. Бормочет под нос, на что получает шутливый толчок в плечо от Тралика. Его смеющиеся глаза одаривают Путану почти светящимся взглядом. — Да ладно тебе, можешь на один вечер перестать бурчать и просто наслаждаться нашей компанией? Язвительного замечания в ответ не находится. *** За несколько часов вечеринка успела перейти из спокойной дружеской посиделки в дикие завывания караоке (Квэнч удалось заставить Дегрода петь "Чёрные глаза" изображая сильный дагестанский акцент), с долбящей по ушам музыкой и искрящейся светодиодной лампой — откуда в доме Тралика вообще такая? Путане быстро надоел шум, создаваемый его... Друзьями? Коллегами? В любом случае неважно. То, чему он был непомерно рад: за время, проведённое здесь он сам отогрелся, а его холодная от влаги одежда наконец высохла. По крайней мере он больше не оставлял за собой мокрый след от носков, когда ходил до кухни за новой бутылкой вина или шампанского. Но гам, создаваемый музыкой и чужими голосами быстро начал нервировать и раздражать, от чего было только одно спасение. Как хорошо что у Троллейбуса есть балкон. Путана выходит на него прямо так: без куртки. Футболка, тонкие джинсы. Ему нормально. Наверное. Он тянется в карман штанов, доставая всем знакомую коробку. Вытягивает одну сигарету и сразу же зажимает в губах, другой рукой доставая зажигалку. Маленький огонёк ярко выделяется на фоне темной многоэтажки в глубокой ночи. Путана надеется что никто из соседей не вызовет ментов. Не хотелось бы сигать через этот же балкон, чтобы съебаться. Дождь не прекратился, но стал не таким сильным. Деревья больше не прогибались под агрессивными каплями, но холодные порывы ветра всё ещё жадно разгуливали по улице, морозя пальцы. А балкон не застекленный. Путана старается он обращать на пронизывающий холод внимания. Медленно тянет дым, с каждым вдохом загоняя его глубже в лёгкие. Вжимает голову в плечи каждый раз, когда холодные порывы ветра задувают под футболку, обжигают тонкую кожу со следами новых и старых шрамов. Суицидальные мысли почти успевают вернуться к нему, как это всегда бывает. В одиночестве. Путана складывает руки на бетонную стену, где по соображению безопасности предполагалось окно, но по итогу нет даже разметки под него. И не надо, зато так намного приятнее погружаться в себя, разглядывая деревья внизу. Но вдруг Путана неожиданно чувствует непривычно приятную тяжесть на плечах и испуганно вздрагивает. Оборачивается, чуть не роняя недокуренную сигарету. Между прочим уже вторую при счету. Троллейбус стоит за его спиной непривычно спокойный. Руки, которые только что накинули плед на плечи Путаны лежат на чужой груди. Тралик подходит ближе и встаёт рядом. Бок о бок. — Опять куришь. Не вопрос, не утверждение. Факт, сказанный неизвестно зачем. Наверное, чтобы завязать диалог. — Имеешь что-то против? — У Путаны нет сил ругаться, пусть он и не хочет это признавать. Одна из рук рефлекторно тянется к пледу на плечах, холодные пальцы трогают ткань. Мягкая, приятная... Он заворачивается в плед сильнее, надеясь что это не заметно со стороны. Тралик сдерживает смешок. — Тебя б хотелось иметь, но тебе ж не нравится, — Шутливо жмётся ближе, щекой трётся о чужое плечо. Путана недовольно пыхтит, хватает 3883 за лицо, разворачивает к себе и резко выдыхает сигаретный дым прямо в него. Троллейбус закашливается и отшатывается от него, пытаясь прийти в чувства. — Не еби мозг, — цедит через зубы и отворачивается обратно к ночному небу, слишком резко успокаиваясь — Тш-тш, да... Кх,.. Больше так не буду, — Тралик восстанавливает дыхание и оборачивается обратно к Путане. — Будешь. — Не соглашается тот. — Буду. —Так же резко "переобувается" в ответ. Между ними виснет непривычная тишина. Обычно Троллейбус начал бы язвить и шутливо подкатывать Путану, но сейчас... Нет особого желания. — Не хочу чтобы ты себя гробил. — Ох ты ж нихуя себе, — Путана, не ожидающий такого предложения после нескольких минут тишины, оборачивается к Троллейбусу. Тот стоит слишком спокойно. Слишком непривычно серьёзно. Будто что-то задумал. — Можно было и подобрее реакцию. — Невольно закатывает глаза тот. — Тогда я бы пиздел. — Будто обычно ты не пиздишь. — Ты тоже не святой. Диалог глохнет, не успев начаться. Внутри медленно закипает злость. Троллейбус берёт себя в руки, глубоко вдыхает. Похоже придётся импровизировать. Вообще-то в любом случае пришлось бы. У него изначально не было рабочего плана, а тот, который был у него в голове, не сработал бы. "Я приезжаю к замку Путаны на белом коне, спасаю его от злого дракона и забираю в своё королевство". Только вот у Троллейбуса никакого королевства нет, а учитывая характер Путаны, скорее дракона пришлось бы спасать от него. — Путана. Тралик зовёт своего друга по имени. Спокойно и серьёзно, так что не получается послать его нахер в ответ. Путана послушно поворачивается. Почти докуренная сигарета медленно тлеет в его пальцах. Неожиданно Троллейбус резко надвигается на него вперёд, кладёт свою ладонь на чужую и целует. Неловко и... Мимо. Чужие тёплые губы невпопад мажут по холодной щеке, но Путана всё равно замирает, как олень перед светом фар. Ноги становятся ватными, а сигарета выпадает из руки. Тем не менее он не отходит. Стоит и... Наслаждается? Когда Троллейбус сжимает его плечи и отодвигается, они оба смотрят друг на друга, как идиоты. Пялятся, словно впервые увидели. Наконец у Путаны появляется дар речи. — Ахуеть. Не проходит пары секунд, как он добавляет. — То есть ты тогда в канале не пиздел. И замирает. Троллейбус трясёт головой и начинает истерично ржать, понимая весь сюр ситуации. При всём нежелании Путана невольно начинает смеяться вместе с ним. — Ну ты еблан, — Сквозь смех выдавливает Троллейбус, — А я то что в ответ получу? — По ебалу получишь, — Путана пальцем стирает слезинку с глаза, появившуюся от смеха. Но ничего не делает. Троллейбус рискует взять его за руку и переплести пальцы. Выходит на удивление лёгко. Путана спускает глаза вниз, на их ладони и замолкает. Холодный ветер с дождём медленно стихают. — Наверное я тоже. — Чего? — Тралик поднимает глаза на Путану, не ожидая ответа. — Чё слышал, деградант. Путана бодает его в лбом в лоб и прижимается щекой к чужой щеке. И это выходит даже интимнее и ближе, чем любой поцелуй. Они оба снова встают ровно. Бок о бок. Путана неловко перекидывает плед с одного своего плеча на Тралика, чтобы тот не мёрз. Троллейбус в ответ обнимает его за плечи и жмётся ближе, щекой к плечу. Оба прикрывают глаза, наслаждаясь уютом неожиданно сложившейся ситуации. — Горько! — Неожиданно доносится из-за из спин голос Дегрода. Неизвестно сколько он за ними следил, но вроде достаточно. В ответ ему доносятся в унисон два голоса, звучащих слишком счастливо, чтобы сейчас по-настоящему обращать на него внимание. — Иди нахуй!