«"С дОбРыМ уТрОм!" - знаешь куда засунь себе эту фразу?»
«"ВсЁ дЛя ТеБя!" - сходи знаешь куда, несуществующая тварь, которой из-за этого нельзя вмазать?»
«Погоди, что?»
До этого времени она никогда не думала о том, чтобы сделать кому-нибудь больно. Ни разу. Даже когда учитель по истории "взорвался" и назвал её бездарностью. Ей было его жалко, ведь он сам в этом не виноват. Были не особо умные люди, которые довели учителя до такого состояния, и даже у них была причина, чтобы так себя вести. Аря их жалела, ведь у каждого человека есть поступок, у которого, на первый взгляд, просто нет мотива, но это не значит, что только один человек виноват в произошедшем. Так, кто же виноват в том, что подросток сейчас впервые в жизни ощущает искреннее желание ударить кого-нибудь? Это не выход, и она знала об этом всегда, но сейчас что-то не так… Арие не пришлось долго искать второе полотенце, ведь в ЕЁ доме всё лежит там, где ОНА положила. Как минимум, пока что... Отныне, Аря будет переодеваться очень быстро. Кто знает, что может взбрести в голову этой умалишённой, с её-то способностями? Даже представлять не хочется. Если кратко: примерно то, что хотел сделать тот урод. О нет, снова он… Зачем нужно было приводить в пример именно его? Есть большое количество сексуальных (и не только) преступников, о которых девушка знает больше, чем должна, наверное. Она могла назвать имя кого угодно, и оно было бы написано в конце главы, а через дефис его краткая биография: где родился, сколько жертв удалось вычислить, за что был осуждён, и, в конце концов, какое наказание стало для него последним. А что, если Ария станет одной из них? Преступником в документах, плохой историей в любопытной чужой голове, простым именем, с ужасным значением в конце страницы? К её фамилии будут приписывать «-ова»? Что будет с ней? Куда пропадут все вопросительные знаки из этого абзаца? Что будет, если я сотру их все? Неопытный врач сказал бы, что у Ари тахикардия, поставив случайный диагноз просто на пофиг, дабы поскорее выгнать пациентку из своего кабинета, а при нахождении ошибки ссылаться на неопытность. Хотя, на первый взгляд так может показаться: за последние несколько дней её сердце слишком часто сбивается с ритма. Начинает его укорять, как музыкант без метронома, но с желанием поскорее закончить произведение. Тревога окутывала разум и отбирала возможность здраво мыслить. Дышать сложней. Она судорожно надевает футболку, со всей силы дёргая её вниз за край. В ушах громко стучит сердце. Не смогло из груди выпрыгнуть, так решило попробовать через уши? Ну, удачи тебе, друг. Такое часто бывало, когда Аря сильно переживала долгое время и зацикливалась на этом. Такое было почти каждый год, обычно конце мая или под новый год. Да, за четвертные оценки она не сильно переживала. В такие эпизоды часто появлялись и суицидальные мысли, и резкие всплески агрессии, и даже что-то похожее на панические атаки. Это далеко не в новинку для неё, но этот случай всё равно был особенным, потому что сегодня её вряд ли что-то спасёт. Раньше ей помогало только ощущение любви, теплоты, ласки. Успокаивало чувство того, что её любят, что она кому-то нужна и важна. Когда ещё училась в школе, Аре помогала мама. В такие моменты дочь просто подходила к матери и без лишних слов обнимала её. Кстати, вторая никогда не возражала. Но сейчас Ария живёт одна, и никого рядом нет. Никто ей не поможет. А тот, кто, чисто теоретически может помочь, скорее убьёт мучая. Она не знает, что будет дальше, и неизвестность пугает больше, чем смерть. Страшнее только смерть в самом центре этой неизвестности. Звук, который услышала светловолосая, был одним из самых нежеланных тогда. Звук, который означал, что дверь в спальню открылась. - Ария. – спокойно окликнула её шатенка, встав на пороге Но Аря не слышала. Точнее, не хотела слышать. - Ария, всё хорошо? - Нет… - ели как пробормотала она, нервно захватывая ртом воздух, одной рукой держась за стул, а второй прикоснувшись к груди, якобы держась за сердце. Ответа не последовало. Девушка не хотела видеть призрака. Ей и так не очень, а тут ещё и она – её потенциальный убийца. Сердце стучит всё быстрее и чётче. Барабанные перепонки пульсируют в такт. Кажется, что скоро они лопнут, и "друг" всё-таки совершит побег. Ноги ослабевают, подросток падает на колени, опрокинув стул, за который держалась ранее. Обеими руками она пытается удержать сердце на месте, обнять, чтобы успокоить. Дышать почти невозможно. В горле стоит ком. - Обними меня… - слабо говорит Ария. Она уверена, что Анги этим только воспользуется, ей же нравится мучать людей. Внезапно появляется ощущение чьего-то присутствия рядом. Белокурая не может открыть глаза, и не надо, она и так знает, кто рядом с ней. Страх окутывает девушку. Непроизвольно она начинает плакать, от чего дышать ещё сложнее. Слёзы безысходности. Ария не знает, что будет дальше. Пока эта тварь рядом, она не может надеяться на что-то хорошее. Может, сейчас подождёт немного, и когда Аря уже намучается нож ей в башку всадит, или ещё что-нибудь… Кто знает, сколько это могло продолжаться, но Ария почувствовала, как ей вдруг становиться лучше. Как будто в душе пророс цветок. Дышать стало легче, ком куда-то пропал, сердце вернулось на своё место, замедлившись. Она слышала только дыхание. Снова. Девушка не сразу поняла, что Анги её обнимает, а не просто стоит рядом. Аре лучше, намного лучше, хоть она и не чувствует этого так, как раньше. К тому же: она до сих пор жива. У призрака было не меньше десяти секунд на то, чтобы лишить голубоглазую мучений, но она этого не сделала. Открыв глаза, Ария увидела блестящие каштановые волосы возле своего лица, сквозь которые просвечивались пол и часть кровати. Анги также стояла на коленях и обнимала белокурую. - Тебе лучше, Ар- – Спасибо, мне стало лучше. Отпусти меня пожалуйста. Спасибо. – перебила протараторив Ария. Её смутил этот момент. Ей было неловко. Очень неловко. Анги пропала. Просто испарилась. Опять. Ария не знала, как реагировать и относиться к Анги после всего, что произошло. Да, она мучала её, но, в то же время, спасла ей жизнь один раз точно. Куда она пропала?