Цветы для рыцаря

Цукаса рухнул на колено, вцепившись в стрелу, вонзившуюся ему в плечо. — Цукаса! — Акито рванул к нему, подхватывая под плечи. — Держись, всё будет хорошо. — О, как благородно. Чего же ещё ожидать от Тенмы? — раздался ядовитый голос мага. — Камиширо, завались! Он, между прочим, тебя защищал! — крикнул Мизуки, приближаясь к Руи. — Очень надо, чтобы меня защищал какой-то рыцарь. — Руи с трудом приподнял руки — кандалы мешали каждому движению. Чёрная мантия развивалась на ветру. Цукаса лежал в руках Акито, сквозь боль шепча, что всё в порядке, пока Мизуки сверлил мага взглядом. — Ты же умеешь лечить? — спросил Мизуки, даже не надеясь на положительный ответ. — Умею. И что с того? Мне, если честно, даже на руку, если один из вас отправится к праотцам. Думаете, я сам в восторге тащиться в вашем сопровождении? — Да ты бессердечное животное! Если хочешь, чтобы мы все тут сдохли, давай! У тебя же явно есть силы, и их наверняка хватит, чтобы разобраться с тремя рыцарями, которые выдохлись, пока защищали тебя! Ой, поправочка, двумя! — Мизуки сорвался на крик. Он сам не понимал, почему срывается именно сейчас, зачем им вообще всё это, но при виде раненого Тенмы — его близкого друга — внутри всё кипело от бессильной ярости. — Ну же, Камиширо, убей нас всех! Руи не ответил. Он отвёл взгляд, его глаза казались пустыми, но, когда он снова посмотрел на Мизуки, на губах зазмеилась усмешка. — Кандалы мешают. Не будь их, я бы давно от вас избавился. Они же мне и мешают помочь вашему драгоценному другу. — Руи цедил слова, будто плевал ядом. Мизуки не выдержал. Замахнувшись, он отвесил магу звонкую пощёчину, а следом обнажил меч. — Акияма! Мизуки, успокойся. Нам нужно прийти в себя и организовать привал, — твёрдо произнёс Акито. — Да дай ты мне его прикончить! Терпеть не могу таких, как он. Особенно если это маг! — Мизуки приставил лезвие к горлу Руи. С лица мага не сходила всё та же ядовитая усмешка. — Мизуки, послушай же своего главного, — прошипел Руи, выделяя каждое слово и сверкая жёлтыми глазами. — Иначе вашего товарища не спасти. — Хорошо, Акито, — процедил Мизуки, пряча меч в ножны. Но сдержаться всё же не смог и с размаху пнул Руи в живот. Тот, не удержав равновесия, согнулся пополам от боли. — И ты… не смей называть меня по имени, жалкий маг. Акито перехватил Цукасу поудобнее — под колени и плечи. Тот ещё пытался уверять, что справится сам, но спустя мгновение потерял сознание у него на руках. — Стрелу-то хоть вытащили? А то яда в теле станет только больше, — неожиданно подал голос маг, когда они, наконец, двинулись в поисках подходящего места. — Я сначала перевязал выше ранения, и только потом вытащил, — холодно бросил Акито, но тут же обеспокоенно взглянул на Мизуки, который шёл рядом, не отрывая взгляда от Тенмы. Вскоре парни нашли удобное место — небольшую поляну, окружённую деревьями, которые стояли словно живая стена. Акито осторожно уложил Цукасу на землю и с горечью посмотрел на друга. — С ним всё будет хорошо, Аки, — Мизуки ободряюще потрепал его по плечу. — Я верю ему. И тебе тоже, Мизу. Нужно разжечь костёр и найти воду. Я, пока вы там выясняли отношения, рану промыл, но этого мало. — Есть, сэр. Тогда я сейчас оставлю этого мага здесь и пойду искать воду. Акито кивнул, бросил взгляд на Цукасу и нахмурился. Тот был без сознания — яд, видимо, оказался сильным, но шанс на спасение ещё оставался. Мизуки приковал кандалы Камиширо к торчащему из земли камню. Они оба агрессивно фыркнули друг на друга. Через час, когда стемнело, Мизуки вернулся с парой фляг, наполненных водой. Акито уже развёл костёр и поставил палатки. Акито сидел у костра, обрабатывая рану Цукасы, в то время как Мизуки охранял мага. — Не нравится моя компания? — внезапно подал голос Руи. Мизуки проигнорировал его. — Мм, как жаль. Вашему другу поможет только антидот. То, что сейчас делает Шинономе, бесполезно. — Что ты имеешь в виду? — Мизуки недовольно покосился на мага. Говорил тот на удивление серьёзно. — То и имею в виду. Если не найдёте антидот, он умрёт. Мизуки смотрел на Руи во все глаза. На его лице не было и следа привычной усмешки. Взгляд мага был серьёзен, и в нём даже промелькнуло нечто, похожее на грусть. — Где нам его взять? — М-м, может, у фей он есть. Они как раз неподалёку. Можем завтра сходить. — Сходить? — Ну, думаю, Шинономе останется со своим объектом воздыхания. Он скоро очнётся, и вряд ли его состояние обрадует вас обоих. Так что у тебя нет выбора. Придётся идти со мной. Я знаю дорогу. — Ах ты ж… Мизуки хотел ответить — на лице Руи снова расцвела привычная ядовитая усмешка, — но тут же замер, услышав удивлённый вздох Акито. Цукаса очнулся. Руи, к сожалению, оказался прав: состояние Тенмы было ужасным. Жар, бред — он метался на земле, не приходя в себя. — Мы сходим с магом за антидотом. Он сказал, что знает дорогу, — Мизуки присел рядом с другом и осторожно провёл рукой по его волосам. Давно он не видел Тенму таким беспомощным. — Не знаю почему, но я хочу ему верить. — Я ему не верю, — устало ответил Акито. — Но верю тебе. Вся надежда на тебя. А я пока попытаюсь что-нибудь сделать с ним… Им обоим было тяжело. Тяжело довериться тому, кого они ненавидят. Тяжело принять мысль, что они могут потерять Цукасу. Мизуки ободряюще потрепал Акито по волосам и сказал, что останется в ночном карауле. Акито пытался возражать, но это было бесполезно. Мизуки вернулся к костру, к Руи. — Очнулся? — спросил маг, даже не глядя на него. — Почему ты интересуешься? Ещё пару часов назад ты хотел, чтобы он умер. — Пфф. Просто вспомнил кое-что. Вот и всё. Ты не ответил на мой вопрос, Акияма. — Очнулся. Но у него жар. Мизуки откинул голову назад, уставившись в небо. Руи облокотился на руку, наблюдая за ним. Языки костра плясали на их лицах, выхватывая из темноты напряжённые силуэты. — Думаю, я должен рассказать один факт. Ты можешь ничего не отвечать или убить меня на месте, — тихо начал Руи, глядя прямо на пламя. Акито задремал рядом с Цукасой, что-то бормоча во сне. Мизуки тоже начинал клевать носом, слушая Руи вполуха. У него не осталось сил на перепалку. — Это мой отец убил твоих родителей. И родителей Тенмы тоже. И его сестру, — слова падали в тишину, тяжёлые и необратимые. — Виноват он. Можешь начинать ненавидеть меня ещё сильнее. А когда Тенма оклемается и всё узнает… думаю, он захочет отомстить за сестрёнку. Руи говорил едва слышно. Мизуки был потрясён, но, чтобы в который раз не сорваться на мага, закрыл глаза и попытался успокоиться. Он ничего не ответил. Руи замолчал. Спустя долгое время он обернулся, чтобы взглянуть на Акияму. Первая мысль — тот уснул. Руи перевёл взгляд на его расслабленное лицо и… тепло улыбнулся. Впервые за весь день в его глазах не было ни капли яда. — Я бы не причинил вам вреда, — прошептал он, глядя на Мизуки. — Особенно тебе.