Глава 5 — «Граница, которую нельзя перейти»
6 апреля 2026 г., 19:55
Ночь на Моби Дике была спокойной, но в каюте Отца царила тяжёлая, почти давящая атмосфера. Марко стоял у стены, скрестив руки, и долго молчал, словно собираясь с мыслями. Отец наблюдал за ним внимательно и спокойно, не торопя, но и не позволяя уйти от разговора.
— Говори, — наконец произнёс он.
Марко тихо выдохнул, словно принял решение.
— Он… мой соулмейт.
В каюте повисла тишина, но Отец не выглядел удивлённым.
— Я знаю.
Марко слегка нахмурился, но не стал задавать лишних вопросов.
— Он омега… и он не такой, как остальные. Я не понимаю его. Он говорит, что его не нужно исцелять, но это не так. Я это вижу.
Он опустил взгляд, а затем добавил, чуть тише:
— И… кажется, у меня появляются чувства к нему. Несмотря на то, что я старше… намного старше. «Подхожу ли я ему вообще?..»
Ньюгейт некоторое время молчал, затем тяжело выдохнул.
— Марко… есть кое-что, что ты должен знать.
Марко поднял взгляд.
— Эйс — сын Гол Д. Роджера.
Слова повисли в воздухе. Марко замер, а затем медленно выпрямился, словно собирая в голове всё, что теперь обретало смысл.
— Сын… короля пиратов?..
— Да.
— Он знает?
— Знает. И, скорее всего, ненавидит себя за это.
Марко сжал зубы. В памяти всплыл взгляд Эйса, его упрямство, его холодное «мне не нужно исцеление».
«Он просто не верит, что достоин…»
Марко тихо выдохнул.
— Тогда я всё равно это сделаю. Исцелю его. Даже если он будет против.
Ньюгейт усмехнулся.
— Вот это мой сын.
После этого разговора Марко вышел, а на корабле тем временем уже вовсю обсуждали другую новость.
Недавно, после столкновения с дозорными, Эйс проявил себя настолько ярко, что сомнений не осталось ни у кого. Его сила, контроль над огнём и умение вести за собой людей сделали своё дело. Несмотря на то, что он был новичком, Отец принял решение — и Эйс стал командиром второго дивизиона.
Для многих это стало неожиданностью. Слишком быстро. Слишком высоко.
Но те, кто видел его в бою, не спорили.
Он действительно был достоин.
Жизнь на корабле начала меняться.
Теперь на Эйса смотрели иначе.
Не только как на сильного бойца, но и как на молодого омегу.
Взгляды стали чаще.
Тяжелее.
Заинтересованнее.
Но рядом почти всегда находился Дьюс. С момента их встречи он оставался рядом, и сейчас это не изменилось. Они были лучшими друзьями, и Дьюс не собирался оставлять Эйса одного, особенно теперь.
Он видел эти взгляды.
И не доверял им.
Те, кто давно был в команде, тоже всё понимали. Они знали, что Эйс — соулмейт Марко, и потому не лезли. Наоборот, наблюдали, иногда даже незаметно отгоняя слишком настойчивых.
Потому что знали — если Марко увидит…
Закончится это плохо.
Но не всех это останавливало.
Тич наблюдал за Эйсом уже давно. С интересом. Слишком явным.
И однажды он решил действовать.
Он выбрал момент, когда Эйс оказался один.
— Эйс.
Тот обернулся, слегка нахмурившись.
— Чего?
Тич усмехнулся, подходя ближе.
— Ты правда ничего не замечаешь?
— О чём ты?
— Я уже давно намекаю.
Эйс посмотрел на него холодно.
— Говори прямо.
Улыбка Тича стала шире.
— Ты мне интересен. Очень.
Эйс не отступил, но в его взгляде появилось раздражение.
— И?
Тич протянул руку.
— Думаю, мы могли бы—
Он не договорил.
Его руку резко перехватили.
Сильно.
Жёстко.
Тич замер и медленно повернул голову.
Рядом стоял Марко.
— Не трогай его, — тихо сказал он.
— А если—
Рука сжалась сильнее.
— Я сказал.
Тишина стала напряжённой.
— Больше не приближайся к нему.
Тич медленно вытащил руку, не переставая улыбаться.
— Как скажешь.
Но в его глазах мелькнуло что-то тёмное.
Марко даже не посмотрел на него. Он повернулся к Эйсу и коротко сказал:
— Пошли.
— Что?
Но Марко уже схватил его за запястье.
— Эй, отпусти… — нахмурился Эйс.
Но Марко не остановился. Он шёл быстро, уверенно, не давая возможности вырваться.
«Хватит.»
Мысль была чёткой.
Ясной.
Он больше не собирался смотреть, как к Эйсу подходят другие.
Как смотрят.
Как тянут руки.
«Хватит.»
Это раздражало.
Слишком сильно.
Слишком непривычно.
И только сейчас Марко понял.
Ревность.
Он резко остановился у своей каюты, открыл дверь и затащил Эйса внутрь.
Щёлкнул замок.
Тишина в комнате стала тяжёлой.
Закрытой.
И теперь отступать было некуда.