Психолог для Ошибки

      Над головой поблёскивают стеклянные звёздочки свисающие на белых нитках. Солнечный свет едва проходил сквозь занавес, отражаясь от стекла бликами на стенах, украшая комнату звёздным узором. Девушка встала с кровати, бросив беглый взгляд на настенные часы, украшенные найденными у реки камушками. Пол восьмого, Марен проснулась позднее обычного и теперь до выхода остаётся меньше двадцати минут. Но сейчас мысли были забиты совсем другими проблемами. В частности, анализом вчерашнего дня. Марен толком не помнила как легла спать. Последнее воспоминание заканчивается звонким щелчком, а перед этим...       "Я правда согласилась?"        Воспоминания начали перебирать вчерашний диалог с Адамом, предположительно полубогом пути Зрителя. Малые знания о высоких последовательностях остались при ней, так же как и отрывки знаний о человечности и божественности. Это точно был не сон. Не только из-за сохранившейся знаний. Марен, с тех пор как стала Менестрелем, может легко отличать сон от реальности и осознавать свои сновидения. А вчерашнее происшествие, каким бы оно сюрреалистичным не казалось, было явью.        Блик от одной звёздочки попал в глаза, позволяя отвлечься, вернувшись к насущным проблемам. Шторка отдёрнулась, запуская больше солнечного света в комнату, освещая весь тот хлам, что хранился на полках, столе и на полу.       Пройдя к двери, переступая через лоскутки тканей и деревянные коробочки с разными принадлежностями, Марен добралась до прихожей. Привычный маршрут до кухни был прерван, стояло краем глаза увидеть ещё одного человека в доме. Во второй комнате, на подоконнике, как ни в чём не бывало сидел молодой человек с черными вьющимися волосами в темном пальто. Он с улыбкой наблюдал за проснувшийся хозяйкой квартиры. Их взгляды пересекались. Амон приподнял монокль, слегка прищурив взгляд. Его действия в отдельности не вызывали никакого эффекта, но вместе создавали ощущение наведённого прицела.       Девушка слегка отвела взгляд, понимая что спокойной жизни ей более не видать. Подписалась она на очень сомнительную авантюру. Но раз согласилась, то стоит попробовать, тем более что награда обещает быть выгодной. Марен прошла в комнату, стараясь управлять своим тоном, дабы звучать спокойно: — Как тебе спалось? — обычный вопрос, нацеленный на непринужденное начало диалога. — Я не спал. — кратко ответил ангел времени, наблюдая как глаза собеседницы слегка расширились. — Почему?       Она точно помнила, что условием её договора было ведение аватара не выше пятой последовательности. Человекоподобный аватар будет нуждаться во сне и еде. Возможно ли, что Амон просто не согласился на это условие? Или потусторонние пути Мародёра не нуждаются во сне в целом? — Сон это скучно. — пожал плечами Амон, говоря пренебрежительным тоном. — Вот как.        Действительно, ангел вряд-ли будет видеть нужду в отдыхе, когда всю жизнь обходился без сна. К этому нужно будет привыкнуть со временем. Девушка прошла к столу, забрав с него планы на день, пару карандашей и ещё несколько дешёвых тетрадей исписанных нотным станом. Взгляд быстро пробежался по комнате, выискивая что ещё она может забрать. Не найдя ничего более нужного, девушка вернула внимание на ангела: — Ты можешь взять эту комнату. Она полностью в твоём распоряжении, при условии что стены и мебель не пострадают.       Жить под одной крышей с клиентом ещё и ангелом времени - плохая идея. Однако, аватар и без того планировал остаться, на время этого эксперимента, в доме девушки. Потому Марен решила заранее обозначить его личное пространство, в пределах которых Амон может жить так, как посчитает нужным. Судя по довольному выражению лица он был вовсе не против присвоить себе относительно просторную комнату, где есть практически все удобства. Вторая комната была больше похожа на хламовник, где хранилось всё что нужно и не нужно. Уступить существу более выгодное место было логичным решением. Так думал Амон, провожая хозяйку квартиры взглядом.       Девушка вернулась во вторую комнату, положив листы с тетрадями на захламленный стол. Янтарные глаза медленно прошлись по самолётикам, кораблям и журавликам сделанных из старых газет. Их подарили дети из приюта, которых она обучала оригами. Там же лежали письма, которые девушка получала от своих коллег и работодателей.       Глаза прошлись по стене, где красовались звери, нарисованные самодельными чернилами из ореховой скорлупы сажи и коры. Между ними были выведены узоры в виде спиралей, неровных кругов и завитушек. С потолка свисали самодельные ловцы снов из веточек. На полу лежало пара холстов, которые Марен позволяла себе покупать лишь по праздникам. Сейчас они томились в ожидании возвращения вдохновения и лишь один из них был испачкан самодельными красками, из глины и растительных пигментов.       Там же на полу лежала стопка тканей разных текстур, которые ей отдавали как ненужный материал в работном доме. Марен могла придумать для чего использовать тот или иной лоскуток. То сшить себе новый мешочек для монет, то чехлы для угля, или сделать из них маленькие тканевые узелки для самодельных оберегов, коих у неё целая коллекция.       “Это место я не отдам ни под каким предлогом.”       Улыбнувшись своим же мыслям девушка взяла карандаш, самодельный блокнот и вышла с хламовника, вернувшись к новому соседу. Поход в церковь она мысленно отменила.

***

      Амон сидел за столом, повернувшись лицом к хозяйке квартиры, облокотившись одной рукой о спинку стула, в довольно расслабленной позе. Девушка сидела на кровати, лицом к нему, переворачивая страницу блокнота. Марен сидела положив ногу на ногу, что-то написав вверху чистого листа. Дата и время. — Я буду задавать вопросы. Ты можешь на них не отвечать, это исключительно твоё право. — говорила она профессиональным тоном, подняв взгляд на Амона. Сейчас перед ней был не ангел, а клиент. Один из множества, с которыми она работала. Это стандартное начало для любой сессии — Прежде чем начать, я уточню, что работаю в рамках конфиденциальности. Это значит, что всё сказанное тобой останется строго между нами. Это понятно? — Вполне, можешь продолжать. — ответил собеседник, с интересом наблюдая, как психолог что-то кратко записывает. — Начнём с простого. Как ты сам объясняешь, почему ты здесь? — Мой брат считает это для меня полезным.       На миг карандаш остановился. Психолог подняла взгляд на клиента. — Твой брат это…? — Тот, чье предложение ты по глупости приняла. — со спокойной улыбкой ответил Амон. — Вот как, хорошо — кивнула она, делая новую пометку — Твой брат считает что тебе это полезно. Но как считаешь ты? — Мне всё равно на результат, — через короткую паузу он продолжил, — но мне любопытно что ты будешь делать. Новый штрих в блокноте и новый вопрос не поднимая сосредоточенного взгляда: — Считаешь ли ты, что тебе чего-то не хватает? — Нет. — Когда ни будь считал иначе? — Никогда. Девушка мягко кивнула, продолжая что-то записывать. — В таком случае перефразирую вопрос. Чего ты ожидаешь от нашей работы? — Она подняла взгляд на клиента, который прикрыл глаза, молвив пренебрежительным тоном: — Ничего. — кратко сказал он, пожав плечами — Однако мне любопытно наблюдать за твоими попытками удержать этот разговор. — Твой брат считает что тебе необходима человечность. Я правильно понимаю? — в ответ был пренебрежительный кивок — Как думаешь, почему он считает это необходимостью? — Есть свои причины. — Например?       Амон прищурил взгляд, коснувшись указательным пальцем оправы монокля. В этот момент Марен моргнула пару раз, слегка отведя взгляд в сторону, словно что-то вспоминая. Она приподняла свой блокнот с записями, прошлась взглядом и затем вернула его на собеседника. — Попрошу, в следующий раз, если вопрос покажется тебе неприемлемым, сказать об этом вслух, а не воровать мои мысли. Я не буду требовать ответа на неприятные тебе темы.       Написав пару новых слов психолог продолжила. — Человечность довольно сложный концепт. Как ты его понимаешь? Можешь своими словами.       Амон на этот вопрос ответил не сразу. Он задумался на пару секунд, прежде чем ответить: — Человечность… — он изучающе протянул это слово — забавная вещь. Я наблюдал её проявления. Люди делали иррациональные поступки, зная что потом пожалеют. Или в порыве бурных эмоций кидались в самое пекло.       Амон не дал четкого ответа, но тем не менее психолог напротив сделала ещё пару пометок, подчеркнув для себя некоторые моменты. — Ты понимаешь причины? — это был важный вопрос для её дальнейшей работы. — Нет. — его уголки губ слегка приподнялись. — Я в этом не нуждаюсь, мне достаточно себя. Но наблюдать за этим крайне любопытно. — Что именно тебе любопытно в человечности? — очередная быстрая пометка и подчеркивание одного слова “интерес”.       Амон снова задумался, но пауза была длиннее. На миг закрыв глаза Марен представила небольшую птичку-синичку, чей образ слился с окружением, показав странные огоньки души напротив себя. Один едва подавал признаки жизни, а второй колебался с небольшой, но заметной амплитудой. — Устойчивость.       Девушка пару секунд смотрела на него, пытаясь понять что он хотел сказать одним этим словом. Огонёк души собеседника слегка колыхнулся на этом моменте. — Можешь объяснить, что ты имеешь ввиду? — Люди ломаются от вещей, которые для меня не имеют веса. — он пожал плечами — И всё же продолжают действовать. Иногда даже эффективнее, чем раньше. Это не имеет смысла, но от того любопытнее. — Любопытно почему так происходит? — на этот вопрос ответом был короткий кивок — Хотел бы ты узнать причину?       Может внешне Амон никак не демонстрировал свои эмоции: не менялся в лице, сохранял расслабленную позу и лёгкую улыбку. Но духовное зрение отчётливо видело, как огонёк души загорелся сильнее. — Не отказался бы. — наконец-то дал ответ. Запись в блокноте закончилась точкой. Психолог возобновила зрительный контакт. — Ты не хочешь обрести человечность, я тебя понимаю и не буду настаивать. Но я могу помочь тебе понять её, по мере своих возможностей и твоего желания. Идёт?       Амон какое-то время молчал, анализируя ее слова, мимику и голос. После короткой паузы он кивнул с привычной для себя лёгкой улыбкой. — Договорились.       Марен наблюдала как огонёк души постепенно перестает колыхаться, возвращаясь в нормальное состояние. Веки опустились и в сознании быстро мелькнул образ антилопы с длинными рогами. Взгляд её метнулся к часам с маятником, этот разговор продлился дольше, чем она того ожидала. — На пока закончим. Мне пора на работу, вернусь не раньше полудня. Если проголодаешься – еда на столе.       Девушка вернулась во вторую комнату прикрыв за собой дверь. Она пролистала свои записи, аккуратно проходя к столу, анализируя всё, что получила в ходе этого разговора. “не сопротивляется диалогу, принимает роль клиента; мотивация внешняя, фигура “брат” и его мнение имеют значение; нет личного запроса, инициатива не своя; высокая самодостаточность, внутренний конфликт отсутствует; кража выяснении причины, нейтральная реакция на ограничение; человечность = иррациональность; отсутствует эмпатия, вероятно нарциссическая структура; работа через интерес”       Блокнот падает в потёртый рюкзак, куда также легли тетради с нотным станом и пара небольших инструментов. Марен взяла перо с самодельными чернилами и подошла к стене, исписанной множеством узоров. Найдя свободное место она начала выводить неровные круги, спирали и лианоподобные фигуры.       “Задача, мягко говоря, невыполнимая. Самое плохое, что у него самого нет желания обрести человечность. Это навязывание со стороны брата. Но хорошо, что есть интерес. От него и буду плясать. Хотя, Амон и без человечности вполне себе самодостаточная личность. В моей работе встречать кого-то без комплексов, без сомнений в себе, без масок за которыми скрывается страх и паранойя перед обществом или без внутреннего конфликта… Это случай один на миллион. Точно ли моя помощь здесь нужна?”       Закончив выводить узор девушка вытерла руки и подхватила сумку. Сверив время она вышла с дома быстро ловя общественный экипаж. Сегодня у неё будет два частных урока, а потом она сможет вернутся домой чтобы перекусить. Тогда можно будет подумать о плане работы с таким необычным клиентом и запросом.