8. Ты в курсе, что можешь называть меня по имени, когда мы вдвоём?
8 апреля 2026 г., 18:15
– Ты мог бы подать иск, – заметил Кайто, легко придерживая подбородок Акиры и разглядывая уже немного побледневший, но всё же выглядящий достаточно болезненным синяк. Акира раздражённо убрал от себя его руку.
– Мне, если что, вам нечего предложить. В плане, у меня нет алкоголя, еды и так далее.
Ему было немного странно видеть директора в своей квартире – тот написал в среду с предложением заехать, и Акира согласился, сам не зная, зачем.
– Сказал бы. Я мог что-нибудь купить. Ты, кстати, вообще не пьёшь? Мне казалось иначе.
Кайто прошёл внутрь и огляделся. Квартира была оформлена в тёмных тонах, но не мрачных; книжная полка оказалась совсем небольшой, рядом с книгами стоял старый кассетный магнитофон, а кое-где на стенах висели разнообразные плакаты и что-то вроде архитектурных чертежей. Всё это разбавляло большое количество растений, и хаотичность обстановки складывалась в нечто достаточно уютное, что при этом странным образом сочеталось с личностью хозяина квартиры.
– Я редко пью. – Акира смотрел на директора, пытаясь не гадать, что происходит у того в голове. – Если вы так требуете, можем как-нибудь выпить, только я не очень люблю крепкий алкоголь. В следующий раз можете купить вино.
Кайто кивнул, переводя на него взгляд. По какой-то непонятной причине Акире шли даже синяки, и он одним движением притянул его к себе за талию, чтобы коснуться губами шеи. Под этим прикосновением Акира слегка вздрогнул, и Кайто отстранился.
– У тебя есть ещё какие-то повреждения? Помимо лица.
Акира покачал головой, подался ближе, обнимая его за плечи, и потянулся за поцелуем, но был остановлен.
– У тебя же губа не зажила. Не больно?
– С каких пор вы проявляете такую заботу?
Глаза Акиры сверкнули насмешкой, и Кайто некоторое время смотрел в них, испытывая знакомую смесь эмоций, а потом резко дёрнул его на себя, приняв решение перестать быть осторожным. Целуя Акиру, он ощутил солоноватый привкус крови – небольшая рана открылась; он опять нагнулся к его шее, скользя по ней пальцами и касаясь губами то напряжённых мышц, то уха, и чувствовал, как Акира привычно пытается не показывать, что ему это нравится до помутнения.
– Пойдём в душ, – тихо проговорил Кайто.
В обложенной синей плиткой ванной он толкнул Акиру к раковине и запустил пальцы под его просторную футболку. Чувствуя нарастающее нетерпение, Кайто снял её и отбросил в сторону, а Акира потянулся к пуговицам идеально выглаженной белой рубашки, но директор резко развернул его лицом к зеркалу, заламывая перехваченную руку за его спиной, и посмотрел в отражение. Даже в таком состоянии у Акиры был надменный взгляд, обращённый через зеркальную поверхность в глаза Кайто, и тот свободной рукой обхватил его шею, в который раз испытывая мучительное желание это подавить. Синяки Акире действительно шли, хоть Кайто и знал крайне отчётливо, что никогда в жизни не сделает ничего подобного сам; сейчас же это добавляло картине чего-то сильно учащающего его сердцебиение. Теряя остатки терпения, он скользнул пальцами под ткань штанов Акиры и глубже, глядя как тот сквозь зубы пытается удержать судорожный вздох, вскидывая подбородок.
Акира практически проклинал Кайто за идею с зеркалом, но каким-то образом его всё равно до ужаса это заводило; его бесило, что тот так и не снял свою чёртову рубашку и трахал его практически полностью одетый, но это неравное положение заставляло сознание вместе с желанием хоть как-то противостоять происходящему отключаться быстрее. Акира, стараясь крепче сжимать край раковины, ловил на себе взгляд Кайто, знакомо помутневший, несмотря на прежнюю холодность, и выгибался навстречу его движениям, то и дело опуская лицо; из-за всё ещё удерживающей его горло сильной руки он звучал глуше и более хрипло. Продолжалось это, казалось, вечность.
Когда оба в абсолютно вымотанном состоянии откинулись на подушки просторной кровати, куда они переместились после ванной, время уже близилось к ночи.
– Я могу остаться?
Акира повернулся к Кайто, который смотрел на него немного устало, и неопределённо пожал плечами.
– Оставайтесь, если хотите, Такэда-сан.
На некоторое время наступила пауза, отведённая на попытки перевести дыхание, а затем Кайто снова подал голос, негромкий и немного задумчивый:
– Ты в курсе, что можешь называть меня по имени, когда мы вдвоём?
– Не в курсе... – Акира посмотрел в потолок, пытаясь переварить эту информацию.
– С чего ты вообще проявлял такую вопиющую вежливость? Не очень на тебя похоже.
– Вы... В плане, ты не знаешь, что на меня похоже, а что нет, Кайто. Четырнадцать лет, проведённых в Японии, из человека так просто не вытравить. Тебе сколько, тридцать?
Кайто усмехнулся, а затем полюбопытствовал:
– Почему ты переехал?
– Меня усыновили. Хотя не то чтобы мой приёмный отец делал это из чистого альтруизма. Мало кому нужен агрессивный четырнадцатилетний подросток, будь он тысячи раз математическим гением. Мы больше не общаемся.
Акира подумал, не слишком ли много информации выдаёт за раз, но по большей части ему было плевать, когда он рассказывал кому-то о своей юности. Многих людей такие рассказы сильно смущали, и он считал это всецело их проблемой – можно сказать, расплатой за лишнее любопытство. Однако встретив чужой взгляд, Акира понял, что директор вообще не выглядит смущённым – скорее просто слегка задумчивым. В голове же Кайто сложились какие-то куски паззла под названием "Амано Акира", собирать который ему изначально совершенно не было интересно; всё ещё рассматривая синяки на обращённом к нему красивом лице, он поинтересовался:
– Ты всегда много дрался?
– Да не дерусь я! – Акира явно взбесился и сел, гневно глядя на Кайто в ответ. – Чтоб ты понимал, я ни разу не дрался до этого с тех самых четырнадцати лет. Если не считать... – Вот этого уж точно говорить не стоило. – В общем, я не дерусь. Просто на моего лучшего друга напали, а он был в хлам и не мог ответить. Если бы не это обстоятельство, Алекс включил бы русский гимн и выбил ему все зубы, но он по стене сползал на асфальт, поэтому мне пришлось попытаться сделать это за него. Я не сильно преуспел, на самом деле.
Акира некоторое время буравил взглядом чуть вскинувшего брови Кайто, а потом снова опустился на подушку.
– Ну ладно, – наконец прозвучало в ответ. – Не то чтобы это разумно в любом случае.
Предпочтя ничего не отвечать, Акира залез под одеяло.
Несмотря на то, что Кайто сам решил остаться на ночь, в новых местах ему всегда спалось плохо, и он некоторое время листал ленту в телефоне, а затем всё же отложил его и перевёл взгляд на хозяина квартиры. Лицо Акиры во сне казалось крайне безмятежным и даже невинным, что Кайто уже второй раз сильно удивляло. Внимательно разглядывая его сгладившиеся черты, он прокрутил в мыслях первое из личного, что узнал об Акире сегодня, но предпочёл выкинуть все эти вещи из головы – в конце концов, едва ли хоть какие-то обстоятельства нивелировали черты, которые ему сильно не нравились в этом человеке; подобные вещи их объясняли, но точно не оправдывали.
Акира пошевелился, переворачиваясь на другой бок, перекатился к Кайто ближе и обвил его руками, утыкаясь носом ему в грудь. Тот некоторое время наблюдал перед собой макушку с длинными слегка спутанными волосами, а затем с внутренним смирением несколько раз провёл по ним рукой, мягко перебирая спутавшиеся пряди. Снова задумавшись, Кайто пытался понять, что его вообще свело с таким человеком – раньше он любил, когда ему подчинялись беспрекословно, признавая его абсолютный авторитет, но сейчас он чувствовал себя немного разобранным, потому что никогда до этого так сильно не поддавался злости, провоцируемой в нём кем-то другим. В общем, всё это казалось несколько непривычным и оттого обостряло ощущения. Но как коммуницировать с Акирой вне правил их игры он не знал, да и в целом не думал, что это необходимо, если речь идёт не о работе. От всех этих мыслей Кайто постепенно начало клонить в сон.
***
Проснувшись в чужих объятиях, Акира некоторое время смотрел в слегка хмурое даже во сне лицо, а затем постарался мягче убрать от себя руки Кайто. "Этого ещё не хватало", – подумал он. Решив, что ночевать друг у друга явно больше не стоит, Акира встал и отправился в ванную. Это помещение навеяло воспоминания, от которых его слегка передёрнуло, но он решил отвлечься на душ, после чего отправился обратно в комнату. Часы показывали семь, и Акира задумался, стоит ли будить директора, если ему сто процентов придётся заезжать к себе домой как минимум за свежей рубашкой; в конечном итоге он, скрепя сердце, потряс Кайто за плечо. Тот открыл глаза и некоторое время хмуро фокусировался на его лице, а затем поднялся, чтобы сесть. – Я подумал, что тебе нужно будет заехать домой, – сообщил Акира. Кайто перевёл всё ещё очень сонный взгляд на часы и кивнул. – Да, спасибо. – Не похоже, что ты выспался. Он пожал плечами и встал. Кайто очень непривычно выглядел с упавшими на лоб прядями волос и в самой просторной футболке Акиры, тёмно-серой, с достаточно мрачным принтом – такого уровня неформальности тот ещё не достигал, и Акира подумал, что ему это безумно идёт. – Единственное, у меня едва ли есть нормальный завтрак. Могу заказать. – Выбери, что хочешь, я закажу. – Кайто прозвучал хрипловато, всё ещё пытаясь до конца проснуться, и отправился в ванную. – А ты-то что хочешь? Мне всё равно... Вопрос остался без ответа, и, вздохнув, Акира открыл приложение с доставкой. У его директора действительно была черта крайне избирательно отвечать на вопросы и реагировать только на те слова, которые он считал нужным. Однако единственное, что с этим можно было сделать – смириться, как и с привычкой Кайто самому платить абсолютно за всё; последнее тоже заставляло Акиру чувствовать себя неуютно, но спорить и настаивать на том, чтобы делить счета или самому за себя платить было, скорее всего, бесполезно, потому что Кайто предсказуемо просто проигнорировал бы подобные просьбы. Выйдя из ванной и опустившись на кухне с чашкой кофе, Кайто заказал завтрак, который приехал достаточно быстро. Глядя на то, как Акира уже разложил ноутбук, он произнёс: – Рабочий день только через полтора часа начнётся. – Я в курсе. Акира не поднял глаза, но выглядел рассеянно, и через несколько минут всё же отвлёкся. – Ты вроде говорил, что хочешь взять ещё сотрудников? По-прежнему дурацкая затея, но... – Ты сказал, что у тебя не хватает времени на новый проект. У меня есть возможность повысить бюджет и дополнить штат. В чём опять проблема? Деньги компании вроде не твоя забота. Акира раздражённо вздохнул. – Я говорю, что у меня нет времени, и ты решаешь потратить ещё больше на собеседования, так что ли? – Это не отнимет много усилий. Не драматизируй и научись уже делегировать. Хватит брать на себя столько работы. Я хочу, чтобы работал весь штат, а не только ты, так что избавляйся от своих привычек. – Но ты даже... – Хватит спорить. Некоторое время посверлив директора неодобрительным взглядом, Акира опустил глаза на экран ноутбука, однако боковым зрением заметил, что Кайто опять массирует висок; он решил это проигнорировать, но хватило его ненадолго. Резко встав, Акира отправился к аптечке и опустил перед Кайто пачку обезболивающего. – Ты бессонницами страдаешь, что ли? Из-за этого постоянно голова болит? Кто бы вообще говорил про неумение делегировать обязанности. Ты-то зачем ночами сидишь за работой? – Это было один раз. И я не страдаю бессонницами, просто плохо сплю на новых местах. – Кайто поморщился, достал таблетку и запил её глотком кофе. Акира посмотрел на него как на душевнобольного, пытаясь понять, каким образом хоть кто-то может относиться к собственному здоровью более безалаберно, чем он сам. – Может, тебе ещё энергетик дать? У меня есть. Кайто ожидаемо ничего не ответил, но, закончив с завтраком, всё же сказал: – У меня гораздо меньше болит голова, когда ты со мной не споришь. – Обвиняешь меня в своих проблемах? – Опять сейчас растечёшься монологом о моём характере? Если так, можешь написать его на бумаге и отправить мне письмом. Акира неожиданно рассмеялся, и Кайто некоторое время наблюдал за ним, не имея понятия, как на это реагировать. – Мне кажется, тебе пора. – Закончив смеяться, Акира посмотрел в его глаза, и Кайто впервые за всё время их знакомства увидел в его взгляде нечто тёплое. Кивнув, он поднялся и отправился переодеваться, испытывая не самые комфортные и ещё более смешанные, чем раньше, чувства.
