Kutabare (くたばれ )

      Акира задумчиво разглядывал спину стоящего у плиты Кайто. Собственные эмоции мешались у него в голове неопределённой кашей – он снова чувствовал комфорт, от которого безумно не хотел вновь отказываться, а ещё ему хотелось поверить, что Кайто никогда больше его не ранит, однако этого он сделать не мог. Убавив газ, гость обернулся.       – Где у тебя бокалы?       Акира мотнул головой в сторону верхнего шкафа, по-прежнему погружённый в себя. С лёгким звоном Кайто опустил посуду на стол и взял бутылку вина.       – Ты, кстати, так и не сказал мне, какое любишь, поэтому я взял красное полусладкое. Почему-то показалось, что подойдёт.       – Мне оно и нравится, – очнулся Акира. Совпадение вышло забавным, но он старался перестать улыбаться, как идиот – на сегодня лимит казался исчерпанным. Кайто же, судя по всему, придерживался иного мнения, потому что его губ коснулась улыбка, что с ним этим вечером в целом случалось часто.       – Занятно. Что ж... Имеет смысл произносить тост? Может, выпить за то, чтобы ты наконец научился следить за своим здоровьем?       – Напомню, – вновь послышался лёгкий звон стукнувшихся друг о друга бокалов, – это мне говорит человек, который запивает обезбол кофе. Я по сравнению с тобой больше в своём уме.       – Может, мы друг друга стоим, в конце концов.       – Кстати, – Акира всё же оживился, – что-то ты добрый сегодня. Может, стоит чаще меня обижать? Тебе идёт быть виноватым.       Кайто рассмеялся, что вгоняло в подобие ступора – он делал это и раньше, но никогда не выглядел таким мягким.       – Когда, скажи на милость, я не был к тебе добр? Я всегда проявлял к тебе титаническое терпение, Акира. Это ты совершенно не ценил такие вещи с моей стороны. Мне надо было заваливать тебя цветами за каждый раз, когда я не слышал от тебя прямых оскорблений?       – Да нет же... – Акира немного смутился, отводя взгляд, и решил замаскировать это под раздражение. – На работе от тебя сплошной террор.       – Составь мне, пожалуйста, инструкцию, как вести себя так, чтобы тебя устраивало. Я всё буду делать по пунктам. Пока что я просто выполняю свои обязанности, да и кто кого терроризирует – тоже неплохой вопрос.       Снова сбитый с толку, Акира привычно поднял на стул ноги и обхватил колени одной рукой, второй всё ещё сжимая бокал.       – Да делай, что хочешь, мне на самом деле вообще всё равно, – пробормотал он. На плите что-то зашипело, и Кайто поднялся, чтобы перемешать соус для пасты.       – Это расшифровывается как "я буду недоволен в любом случае"? – Через плечо поинтересовался он.       – Именно.       – Ты ко всем так настраиваешься с первой секунды знакомства, или я особенный?       Кайто опять опустился напротив, глядя на него теперь привычно внимательным взглядом.       – Как "так"?       – Враждебно.       Акира задумался, а затем медленно кивнул.       – Не сказал бы, что "враждебность" – корректное слово, но особенным ты для меня точно не был. Ты любишь кошек?       Кайто этот вопрос немного застал врасплох, и он, смотря в неожиданно ставшие заинтересованными глаза Акиры, вскинул брови.       – У меня на них аллергия, – ответил он.       – Я не удивлён. Я вот их люблю, потому что они не доверяются первому встречному.       – Нравятся мне твои кошки, просто я действительно аллергик, так что не делай выводы, пожалуйста. Но, честно говоря, я ни разу не встречал кошку, которая начала бы хамить мне, даже не представившись.       Акира фыркнул, пытаясь скрыть улыбку в бокале вина. Сегодняшнее хорошее настроение снова заставляло его чувствовать себя каким-то незащищённым, но приятные ощущения пока что перевешивали, хоть всё это и казалось до ужаса непривычным.       – У моего приёмного отца жил огромный британский кот, и этот кот его терпеть не мог, несмотря на то, что они прожили вместе десять лет. Коты разбираются в людях.       – Что было не так с твоим приёмным отцом? – Кайто звучал очень невозмутимо и смотрел по-прежнему пронизывающе.       – Ну... Ему просто не было до меня особого дела, получал выплаты, и всё. Он взял меня из-за моей самостоятельности и потому что я никому не был нужен, несмотря на то, что отдавать сироту отцу-одиночке – редкая история. В общем, старик мне тоже особо никогда не нравился. Мы сосуществовали. У меня нет к нему ни чувств, ни благодарности, да и ему на меня параллельно.       – А что случилось с родителями?       Кайто понимал, что Акиру не смущают все эти вопросы – может, его и задевало это где-то внутри, но он уже видел его в глубоко задетом состоянии, и едва ли сейчас Акира испытывал нечто подобное.       – Отец умер из-за алкоголизма, а мать тоже вроде недалеко ушла и её лишили родительских прав, потому что она бросала меня одного дома, когда я был младенцем, или что-то такое. Я её не искал.       – Почему?       – А ты бы стал? – Акира немного нахмурился и покачал бокал из стороны в сторону, поняв, что вино визуально хорошо сочетается и с красными пионами, и с самим Кайто.       – Сложно сказать.       – Ты любишь свою семью?       – Да, конечно... – Кайто пару секунд размышлял, стоит ли это говорить, но в конечном итоге решил, что стоит. – Родители живут в Токио, и сестра тоже. Ей четырнадцать.       Акира всё же рассмеялся, но немного злорадно.       – Почему-то забавно представлять твоё общение с девочкой-подростком.       – Ты всё ещё меня не знаешь, – улыбнулся Кайто. Прозвенел таймер, и он снова встал, направляясь к плите. Акира задумался. Надо ли ему знать этого человека, и если надо, то зачем? Зачем Кайто вообще ведёт все эти дурацкие разговоры, и почему он сам их поддерживает? Поняв, что размышлять об этом он больше совершенно не хочет, Акира уставился на появившуюся перед ним тарелку.       – Вот узнал, что ты умеешь готовить. Ты какой-то слишком откровенный сегодня.       – Нельзя?       – Если ты ведёшь себя по-человечески только тогда, когда пытаешься искупить вину... Даже не знаю. Честно говоря, не настолько ты меня ранил, чтобы вот так стараться. Откупиться цветами было достаточно. Я, видимо, продажный, когда дело касается таких вещей.       Кайто негромко вздохнул и принялся есть. Он понимал, что теперь ему придётся проявлять очень много терпения – заставить Акиру открыться казалось трудоёмкой задачей, однако он по-прежнему не брался за задачи, кажущиеся непосильными.       – Ты останешься на ночь?       Кайто посмотрел на Акиру – прозвучало это несколько неохотно, и какого ответа он ждал на этот вопрос, было неясно.       – Как хочешь.       – Мне всё равно.       Пытаясь понять, как выиграть в эту русскую рулетку, Кайто задумался, и в итоге сказал:       – Тогда да.       Отношение к этому Акиры тоже осталось загадкой – никакой новой реакции он не выказал, было ли ему действительно всё равно или нет.

***

      Глядя в полутьме на очертания профиля дышащего очень ровно и глубоко Кайто, Акира понял, что столкнулся с дилеммой. С одной стороны, судя по всему, Кайто был из тех людей, кто не станет дотрагиваться до тебя, если сказать, что ты не в настроении или чего-то не хочешь, так что ждать от него первых шагов явно бесполезно. С другой стороны, делать первые шаги самому значило бы опять проиграть, как происходило уже бесчисленное множество раз. Последнее стало решающим аргументом, и, повернувшись к Кайто, Акира осторожно и медленно скользнул рукой под его футболку, проводя подушечками пальцев по твёрдым мышцам пресса.       – Ты же говорил, что не в настроении, – немного сонно сказал он, поворачивая голову.       – Настроение может меняться.       – Хорошо.       Кайто перехватил его руку, и Акира не успел понять, как тот оказался сверху, пригвоздив его запястья к простыни.       – Только... – Идея казалась странноватой, но почему-то настрой был именно такой. – Можешь попробовать быть мягче? Один раз.       Вглядываясь в лицо Кайто, Акира не видел его глаз. Тот молчал, а затем ослабил хватку и отпустил его запястья, переплетая вместо этого их пальцы, опустился ниже и осторожно коснулся его губ. Он несколько раз поцеловал его совсем невесомо и нежно, и после очень медленно углубил поцелуй; отвечая, Акира покрывался мурашками от мягкости касаний – ему никогда раньше не нравились подобные вещи, но сейчас по какой-то причине заводили так же сильно, как прежняя грубость. Кайто слегка отстранился и тихо спросил:       – Так?       – Ага.       Не встретив на этот раз сопротивления, Акира высвободил руки и обнял Кайто за шею, прижимаясь ближе. Тот снова целовал его, то по-прежнему аккуратно касаясь уголков губ, щеки и уха, то глубже, словно заново пробуя его язык на вкус. От неторопливости этого процесса сердцебиение Акиры только набирало обороты, но прежней скорости и агрессивности он сейчас не хотел, вновь поддаваясь некоему контролю, но не физическому. Руки Кайто оказались у него под футболкой, и он так же легко снял её с него, отстранившись, а затем разделся сам и опять подался вперёд, чтобы покрыть поцелуями шею, ключицы и грудь Акиры. Тот запустил пальцы в его волосы, вскидывая подбородок и дыша уже совсем неровно. Темнота комнаты обостряла ощущения – Акира практически ничего не видел, кроме очертаний, и только чувствовал на себе движения рук и касания губ, принимая их и слегка вздрагивая от них всем телом.       То, как Акира проявлял некую форму абсолютной покорности каждому порыву было таким же непривычным, как и весь сегодняшний вечер, но Кайто это нравилось. Будто исследуя всё кажущееся немного незнакомым тело, он возбуждался сильнее, когда получал невольную отдачу на свои прикосновения и ощущал неровное дыхание на своей шее. Ему хотелось пробовать на вкус каждый миллиметр нежной кожи, обрисовывать пальцами каждую мышцу, но он всё же был нетерпелив, запуская руки под одежду Акиры и сжимая его член, чтобы услышать на ухо вырвавшийся из него негромкий стон и ощутить дрожь чужого тела. Нарастающие по мере ускорения темпа стоны Кайто мягко заглушал медленными вразрез с движениями рукой поцелуями, и чувствовал, как Акира несильно впивается ногтями в его плечо.       Почему-то ему захотелось признаться в любви, но он всеми силами пытался выразить это не словами, потому что прекрасно понимал, что слова эти между ними ещё достаточно долго будут совсем неуместны. Поэтому, закидывая на плечо ногу Акиры и плавно проводя ладонью по его бедру, Кайто пытался, контрастируя сам с собой, быть и нежнее, и интенсивнее.       Без света найти смазку было немного сложно, но включать его никто не хотел. Ощутив внутри один за другим три влажных пальца, Акира на выдохе выгнулся навстречу, всё ещё безуспешно пытаясь найти глазами взгляд Кайто. Ему было интересно, с каким выражением тот мог смотреть на него сейчас, но он понял, что едва ли когда-то это узнает, а затем хрипло вскрикнул, когда чужие горячие пальцы снова легли на его бедро и в него достаточно резко вошли, смягчая, однако, последующие толчки. Акира притянул к себе Кайто, чтобы чувствовать всё его тело максимально близко и опять получить его поцелуи – казалось, тот улавливал все его желания по каждому полу-движению и вздоху, и, исполняя их, всё равно сохранял за собой контроль.       – Быстрее... Пожалуйста, Кайто.       Просить на этот раз было чем-то лёгким, и так же легко Кайто выполнил его просьбу. Акире казалось, что под этими движениями он кончит за пять секунд, и старался держаться, всё так же цепляясь за широкую спину как за последнее, что могло удержать остатки его рассудка. Однако рассудок свой он всё равно стремительно терял, задыхаясь в собственных беспорядочных стонах, и в итоге отпустил себя, не думая больше о том, сколько времени прошло с того момента, как он оказался словно заполнен изнутри раскаляющей лавой. Оргазм был очень сильный, содрогнувший всё тело судорогой; Кайто сделал ещё несколько резких толчков, но тоже быстро кончил, выдыхая полустон в район ключиц Акиры. Чтобы прийти в себя им понадобилось некоторое количество времени, но в итоге Кайто всё же отстранился и откинулся на подушку.       Оставаться в темноте хотелось часами, поэтому Акира очень неохотно оторвался от кровати, чтобы привести себя в порядок и отправиться в душ. После того, как оба обсохли и вернулись в кровать, Кайто обнял Акиру, как уже когда-то делал, и на этот раз убирать от себя его руки тому мучительно не хотелось – он просто слушал чужое сердцебиение, прикрыв глаза.       – И как? Понравилось?       Негромкий голос над ухом прозвучал очень спокойно, а Акира вжался в объятия сильнее, не поднимая ресницы.       – Да. Но не думаю, что захочу делать так часто.       – Иногда можно для разнообразия. – Кайто, видимо, улыбался. Акира решил больше ничего не говорить, постепенно погружаясь в глубокий сон.

***

      Наутро Акире показалось, что произошедшее ночью ему приснилось. Соображал он не лучшим образом, понятия не имея, чем сегодня заняться, и задумчиво наблюдал за выполняющим утреннюю рутину Кайто. Тот обернулся и спросил:       – Не хочешь позавтракать в другом месте?       Акира приподнял брови, глядя на него с лёгким подозрением.       – И что это всё должно означать? Свидание? Встречаться мне предложишь, или сразу жениться?       Кайто в ответ только рассмеялся, а затем пояснил, всё ещё с улыбкой:       – Это означает завтрак. Просто завтрак не едой из доставки. И не черничными йогуртами.       – Хорошо... Если надумаешь делать мне предложение, сильно не траться, потому что я скажу "нет".       – Спасибо, что предупредил. Одевайся давай.       Всё ещё выглядя не совсем довольным, Акира принялся застёгивать на шее бесконечные цепочки.