Дарн Рован

К вечеру метель усилилась так, что окна замка мелко дребезжали от порывов ветра, который плевал в них хлопьями снега. В каминных трубах завывало, а башни, балконы и парапеты были покрыты блестящей ледяной коркой. Хозяйка замка, как и всегда, проводила этот долгий зимний вечер в малой гостиной. Малой она, впрочем, называлась чисто номинально: на самом деле это было обширное помещение с высокими стрельчатыми окнами, большими гобеленами на стенах и огромным камином. Перед камином стояли несколько больших мягких кресел – каждое практически с нее ростом – в которые было так удобно забраться с ногами с шитьем или вязанием, наблюдая, как весело потрескивают дрова и пляшет огонь. Тишину нарушили тревожные шаги и голоса, отдававшиеся гулом в каменном коридоре снаружи. Девушка подняла голову. – Моя госпожа, – резким, отрывистым шагом вошел капитан замковой охраны, простучав сапогами по каменным плитам и осторожно остановившись на границе ковра. – Приношу извинения за беспокойство, но произошло необычное происшествие, требующее вашего внимания. – Что случилось, Петер? – она опустила ноги и нашарила свои мягкие туфли. – Все в порядке? – Ничего опасного, ваше высочество, просто небольшое недоразумение, – успокоил он ее, и крикнул, обернувшись назад: – Прошу подойти! Из двери показались еще несколько гвардейцев, безупречно отчеканивших шаг и остановившихся с поклоном. Между ними шел еще один человек, явно только что с улицы. Его богатый бархатный дублет был насквозь мокрый, а черные длинные волосы слиплись сосульками от снега и льда. Его била крупная дрожь. Девушка открыла рот, потеряв дар речи. – Этот человек только что явился к воротам замка, – пояснил капитан, – совершенно один, без коня, без свиты, даже без плаща – в такую-то погоду. Разумеется, в замок запрещено пускать посторонних, – пожал он плечами, – однако он настаивал, что является не больше, не меньше, чем его величеством императором. Этого, безусловно, быть не может, но должен сказать, что печать на перстне, который он предъявил, действительно чем-то похожа на императорскую, и я не решился бы вас беспокоить, если бы… – Ваше императорское величество, – дрожащим голосом пролепетала хозяйка замка, делая несколько шагов вперед и немедленно приседая в глубоком реверансе. – Ваше величество, приношу глубочайшие извинения... Прошу вас, проявите милость, мы никак не могли ожидать… – В-в-в-ввв, – попытался произнести человек, но посиневшие губы его не слушались. Капитан и солдаты воззрились на него в ужасе. – Что вы стоите! – прикрикнула на них девушка. – Немедленно подготовить покои его величества! Растопить камин, принести туда ванну и теплую воду! Вы, Петер, – капитан смотрел на нее расширившимися глазами, – отправьте двоих солдат помочь его величеству переодеться. А я принесу все, что нужно, – она нащупала на поясе кольцо с набором ключей. – Ваше величество, добро пожаловать в Дарн Рован, – она снова присела в реверансе, опустив глаза. – Прошу прощения, из-за праздника я отпустила слуг в деревню, не гневайтесь на капитана, это полностью моя вина… Человек в черном дублете попытался еще что-то сказать, но снова не смог, и только махнул рукой, повернулся и вышел из комнаты, все еще дрожа. Солдаты почтительно расступились, пропуская его вперед. – Ваше высочество, – на капитане не было лица, – прошу, заступитесь за меня перед его величеством. Как-никак, двадцать лет беспорочной службы… Пусть меня хотя бы повесят… – Не волнуйтесь, Петер, что-нибудь придумаем, – шепнула ему девушка, тоже направляясь на выход. – Но обещать ничего не могу. Через некоторое время она постучала в дверь императорской спальни и, услышав тихое, но отчетливое «войдите», толкнула ее. – Ваше величество, вот чистое белье, – она с поклоном присела и положила стопку белья на стул рядом с дверью. – И, – она на секунду сделала шаг за дверь и вернулась с подносом, – небольшой ужин. Прошу прощения за скудность, мы никак не могли ожидать… – А где Стелла? – проигнорировал ее слова император, успевший переодеться в сухое и накинуть теплый черный бархатный халат. Лицо его порозовело и выглядело гораздо живее. – Госпожа Стелла отправилась отпраздновать Йуле со своими детьми и их семьями, – ответила она, поставив поднос на стол и потупив взгляд. – Она должна вернуться послезавтра. Мы решили, что три дня я смогу провести одна, только с охраной. – И слуг ты тоже решила отпустить, – немного ехидно кивнул Эмгыр, усаживаясь в кресло у камина – гораздо меньшего по размеру, чем в гостиной, но разгоревшегося не менее ярко. – Я смотрю, ты полностью взяла на себя смелость здесь распоряжаться? – Вы же сами дали мне титул госпожи Дарн Рована, ваше величество, – прошептала девушка. – Простите, если я неправильно вас поняла. – Правильно, правильно, – отмахнулся Эмгыр. – Сказать по правде, я даже рад, что здесь нет лишних глаз. Мне надо подумать в спокойной обстановке. – Ваше величество, если мне будет позволено, – она подняла на него глаза. – Не наказывайте строго капитана Хиллебранта. Он действовал в соответствии с уставом, и если был недостаточно почтителен, то только из-за понятного шока… – Мне некогда заниматься какими-то капитанами и их мелкими обидами, девочка, – смерил ее взглядом Эмгыр. – Иди. Мне надо поразмыслить. – Конечно, ваше величество, – девушка снова присела. – И прекрати кланяться мне при каждом слове. Утомляет. – Безусловно, ваше величество, – она сделала шаг назад и повернулась открыть дверь. За ее спиной раздался вздох. – Хотя знаешь, лучше посиди со мной, – она застыла, держась за ручку двери. – После событий этого вечера мне, пожалуй, не повредит какой-то нормальный собеседник. Да и ужинать одному порядком скучно. Девушка обернулась и попыталась найти на лице императора следы иронии, но тот серьезно и задумчиво глядел в огонь. Она хотела было снова сделать книксен, но вовремя себя одернула и вместо этого тихо прошла к камину и села во второе кресло, так, как ее учили – на краешек с прямой спиной. Повисла тишина. Девушка тихо подвинула императору поднос с едой, но тот как будто даже не заметил. – Эти ублюдки загнали меня в угол, – через какое-то время проговорил он, как будто сам себе, сцепив пальцы на груди. – Тридцать лет назад я поклялся, что никто никогда больше не загонит меня в угол, и вот опять. Он не глядя протянул руку, взял глиняную кружку с горячим сидром и отпил большой глоток. – Но с другой стороны, что я мог сделать, – продолжил он, так же глядя в камин. – Они все спланировали, продумали все мелочи. И эти чертовы маги наверняка приложили руку, чтобы меня задержать. – Вы были в пути? – спросила девушка, только чтобы удержать в руках ниточку этого разговора. – Я ехал в армию, естественно, – слегка раздраженно ответил Эмгыр, снова отпивая из кружки. – Не рассчитываю, что до этой дыры доходят какие-то новости, но, к твоему сведению, солдаты с обеих сторон внезапно решили, что они лучше своих командиров разбираются, с кем им воевать и с кем не воевать. – Я слышала о перемирии, – кивнула она. – Это было последнее, что мне сообщила госпожа Стелла перед отъездом. – Ну вот туда я и ехал. А потом появился этот чертов Леуваарден. – Беренгар Леуваарден? – она напрягла память, вспоминая длинные списки нильфгаардских фамилий, которые заставляла ее зубрить Стелла. – Купец? Член торговой гильдии? – Он, змееныш, – процедил Эмгыр, подвигая ближе к себе хлеб и намазывая его маслом. – Проскакал наперерез конвою, весь встревоженный. Живописал мне ужасы, которые якобы видел в действующих частях, – он вздохнул, откладывая нож. – По его словам, все офицеры арестованы, вплоть до маршала и генералов, и скоро могут начаться казни. – Ужасно, – прошептала девушка, прижав руки к щекам. – Если это правда… – В том-то и дело, я уверен, что он врет, проклятый скользкий червь! – воскликнул Эмгыр, стукнув кулаком по столу, от чего тарелки звякнули, а девушка поежилась. – Но я не могу ухватить, где именно врет! И главное, он все сделал, чтобы я не мог это проверить! Он бросил взгляд на девушку, которая смотрела на него не отрываясь. – Очень вовремя, как по плану, начался буран. Нельзя было открыть портал, чтобы вернуться в ставку. Я даже не мог выйти из кареты подышать воздухом и подумать. А он все давил, давил на меня, вежливо так, «я понимаю, что требую невозможного, ваше величество», «ради сохранения монархии, ваше величество»… – Он чего-то от вас хотел? – Конечно, хотел, – горько усмехнулся император, откидываясь в кресле и закидывая ногу на ногу. – Чтобы я отрекся от престола. – Отреклись? – в ужасе воззрилась на него девушка, забыв, что в присутствии императора следует держаться скромно и взгляд держать потупленным. – Но это невозможно! Вас любит народ! Он просто не примет нового императора! – Очевидно, это больше не так, – Эмгыр сделал себе еще один бутерброд, на этот раз с сыром. – Леуваарден не поленился показать мне письма от министров, которые якобы вывез из штаба армии. Абсолютно все советуют пойти на уступки бунтовщикам, что означает в лучшем случае мое отречение, а в худшем – конституцию. – Но письма, конечно же, были поддельные? – девушка по привычке сделала движение, чтобы подобрать ноги под себя на кресло, но вовремя одумалась. – Настоящие, в том-то и дело. Если бы все было так просто! – в отчаянии почти простонал Эмгыр. – Если бы это чем-то помогло, я бы сразу приказал его казнить на месте! Повисла небольшая пауза. – А как вы оказались здесь, ваше величество? – она решила сменить тему. – Если не через портал, то как? – Ксартисиус телепортировал меня через притягатель, – Эмгыр устроился в кресле удобнее, перекинув ноги через подлокотник. – Этого они не смогли предусмотреть. У него завалялась с собой прядка твоих волос, которые я ему давал… для исследования, – он покосился на девушку. – Правда, телепортация, естественно, отработала неверно, и меня выбросило мили за две от замка. – Боги, – ахнула она. – Вы шли пешком две мили? В такую метель? – Ну да, – пожал плечами Эмгыр. – Небольшая плата, чтобы спасти свою жизнь и жизнь моих друзей. Осталось только придумать, как это сделать. Кругом измена, и трусость, и обман! – Он устало потер глаза. Девушка вздохнула, глядя на него. – Если вы позволите, ваше величество… – осторожно проговорила она через некоторое время молчания. – Позволяю. Только покороче. – У нас… в смысле, у швей говорят одну вещь, – начала она. – Хочешь проверить вышивку, посмотри на обратную сторону. – И? – Вы сказали, кто-то высказался против вас. Но ведь важнее, что есть те, кто остался вам верен. – Это ни о чем не говорит, – буркнул Эмгыр, вновь наполняя свою кружку из кувшина. – Как раз обо всем и говорит, – девушка даже не заметила, что начала спорить с императором Нильфгаарда. – Они хотели, чтобы вы чувствовали себя одиноко, как будто все против вас, но на самом деле вы не один! И армия – они говорят, что ваши солдаты взбунтовались. Но ведь вы еще не отдали им приказ! Может быть, если вы скажете им нужные слова, армия тоже останется на вашей стороне? – Ты говоришь странные вещи, девушка. Какие еще «нужные слова»? – О том, что им можно больше не сражаться и можно вернуться домой. Любой солдат мечтает вернуться домой. – Ох, спасибо за идею, – воздел руки к небу Эмгыр. – Если бы я мог, естественно, я бы заключил мир прямо сейчас! Все равно этих солдат в бой уже не отправить, – он встал и прошелся по комнате. – Но для меня это будет выглядеть как слабость, для государства – позор. После такого я не продержусь на троне и дня. А для нового императора это будет смена курса. Милость при восшествии на престол. Не знаю, зачем я тебе это объясняю, все равно не поймешь, – бросил он на нее взгляд. – Я понимаю, – тихо проговорила она. – Чтобы заключение мира не выглядело слабостью, нужен повод. Событие. Яркое и радостное. Например, восшествие на престол. Или рождение наследника. Или свадьба. Эмгыр остановился, словно споткнулся. Не спеша повернулся и посмотрел на нее очень внимательно. Она точно так же смотрела на него. – Незамедлительная свадьба императора, особенно с невестой с Севера, – медленно проговорил он, – и правда была бы хорошим поводом для мирного договора. Для оправдания спешки и невыгодных условий, для того, чтобы народ не воспринял это как капитуляцию. Но есть одна загвоздка, маленький мотылек. Ни одна принцесса не выйдет замуж за правителя на грани низвержения. Да что там, ни одна здравомыслящая женщина. – Может быть, принцесса Цирилла из Цинтры? – девушка упорно не отводила взгляд. – Принцессу Цириллу я так и не нашел, – тихо проговорил он, делая шаг вперед. – Ты об этом знаешь, девочка. – Тем лучше, ваше величество. Император опустился рядом с креслом. Пристально посмотрел в большие изумрудные глаза. – Ты понимаешь, что в случае чего, тебе отрубят голову на той же плахе, что и мне? – Понимаю, ваше величество. – Тогда зачем это тебе? – быстро спросил он. – Ради денег? Ради власти? Ради положения? – Нет, – мотала она головой. – Нет, нет, и нет. – Ты в меня влюбилась? Тебе вскружили голову мои седины и императорский жезл в моих руках? Девушка покраснела, но не отвела взгляда. – Нет, ваше величество, – прошептала она. – Не только. Я хорошо знаю, что королева-консорт выходит замуж не за человека, а за государство. Поэтому прежде всего это ради интересов империи. Эмгыр взял ее крошечную руку в свои и прижал тонкие бледные пальцы к своим губам. За окном завывала вьюга, словно целая стая голодных волков. В комнате было тепло и слегка пахло яблоками. – Интересы империи, – повторил он, неотрывно глядя на нее. – Все и всегда – только ради империи.