Просто – Мы.

День начался паршиво. Я просыпалась три раза, два из которых не открывала глаза и просто слушала. Первый раз я попала на разговор своей сестры и матери, они говорили о тарелке для дедушки. Он мёртв, до сих пор не могу осознать это. Во вторник ему стало плохо, он слёг, не мог говорить и шевелится. Я об этом узнала в разговоре с мамой, пока ещё мамой. Уже в среду после пар я опять позвонила матери, всё же хоть я и была уставшая после основ социальной медицины, но мне хотелось узнать что с дедой. Новости мне принесли плохие. Дедушка в больнице, к нему никого не пускают. Вообще не ясно почему он попал в больницу, вернее ясно что ему стало плохо. Но врачи сказали только то, что прогнозы не слишком хороши. Для меня это был отчасти удар. Меня весь день после этого посещали мысли о том, как он лежит в гробу. Я вспомнила про Славу, про то как в детстве стола около его могилы с Ксенией. Я думала о том как отомстить, его довели до самоубийства. А тут? Кого мне винить? Бабу, которая всегда им помыкала, не давала отдохнуть? Да?. Да. Его родственников, которые его эксплуатировали. Да?. Да. Матерь, которая всё это видела, но не вмешивалась. Себя?. Себя маленькую, которая не понимала всё это. И думала, что так и должно быть. Отдаём всё ради кого-то. Я так не могу. Но почему же я не заступалась за него?. Почему же. Я трус, просто трус. С такими мыслями я уснула и не стала повторно звонить вечером, мне нужно было отдохнуть. Весь следующий четверг, всё прошло почти как в тумане. У меня должна была начаться пара с двух дня, я хотела встать в двенадцать. Но просто не могла. Я даже особо ничего не видела во сне, но просто не хотела встать. Только к часу я еле себя выдворила из кровати. Решила приготовить поесть яичницу, по дороге на кухню встретила сокурсницу и не смогла ничего ответить. Голос просто исчез. Я отмахнулась от этого. Зачем мне он с утра, ещё есть время чтобы заговорить. И время это настало довольно быстро. Началась пара. Когда дошла моя очередь говорить, я просто не смогла ничего сказать. Голос просто не появился. Только приложив значительные усилия, я смогла начать говорить. И то сначала тихо. Весь день мне казался странным. Я хотела позвонить маме в три, и ничего. Просто ничего, три звонка и ни одного ответа. Придя в общагу, я улеглась в кровать и стала читать, чтобы отвлечься. Только в семь я смогла дозвониться до матери. Блять, просто блять. Он мёртв. Мёртв. Мёртв. Он умер. Его больше нет. Как и той части меня, которая его любила. Осталась только горечь. Я не особо понимала, что он мёртв. Казалось это вчерашний сон не может меня отпустить. Сестра, мать, говорили о том, что ему там лучше. А я как будто и не горевала, да я проливала слёзы. Но как будто по инерции, как-будто я актёр. Я не горевала нет, я играла. Мне было не больно, вообще не больно. Я не ощущала ком в груди, вообще ничего такого. Казалось я больше плакала, когда неудачно сдала экзамен. Мы купили билеты на пятницу, чтобы уехать. Я написала одноклассникам. Села есть йогурт. Казалось, я успокоилась. Актёр сошёл со сцены, или сцена разрушилась. Но не надолго да. Да... Пришла Лиза, я не знаю что ей было сказать. Я просто сказала, что дедушка мёртв, мёртв, мёртв... Он умер. Она заставила меня вспомнить то, что я не хотела бы особо вспоминать, у меня нет его фотографий, записи голоса. Вообще. У меня ничего нет. Даже воспоминания и то, омрачены этим всем. Я последний раз как приезжала даже толком не обнималась. Что я наделала. Что, блять, я такого наделала. Его последние визуальные воспоминания обо мне как я его легонько обняла и поцеловала в нос. Больше ничего. Как будто он заразный. Блять, блять, блять. Я разыгрывала спектакль, где имитировала эмоции, но это было так гротескно. Я плакала навзрыд буквально три минуты. Я впивалась в себя ногтями. Я смеялась от иронии. Он мёртв, как только началась моя пара. Мёртв, мёртв. Я уснула и ничего не чувствовала. Следующий день начался с того, что я почувствовалс отдохнувшей, я ушла со сцены. Сестры пока нет, мне как будто хватило вчерашнего дня, когда она напоминала мне ночью о нём, о колыбельных, о сказках. Да, я рыбка, рыбка. Сука, рыбка. И я правда уснула, но не в пруду, а здесь. Но где это здесь. Или не здесь. Осталась только оболочка, Мы – актёр, мы не человек, давно уже. Мы не чувствуем истинной обиды, мы просто, просто. Нечеловек. Сестра приехала, мы обнялись. Даже ничего особо не сказали друг другу. Как будто пытались отвлечься от этого всего. Да, отвлечься. Мы поехали на вокзал. Поезд опаздывает. Полтора часа, ещё полчаса, пять минут, пять минут. Не здесь. Он мёртв. Мы сели. Вроде даже разговорились, начали подкалывать. Но да. Да, это не то. Не то. Уснула. Ничего не снилось. Ничего, ничего... Стоим, ждём, уже как два часа должны были приехать. Мы не приехали. Мы ждём. Ждём. Едем, ждём, едем, ждём. Приехали. Ничего не чувствую. Мама, обняла сначала её, да. Опять. Сижу на кухне, ничего не изменилось. Смотрю в планшет. Не вижу, не вижу. Он мёртв. Но я ничего не чувствую. Не чувствую. Уснула. Проснулась второй раз. Брат меня обнял, мой милый младший брат. Что же тебе нужно с утра от меня, я сплю. Я не хочу просыпаться. Говорю с закрытыми глазами, мычу. Засыпаю. Не чувствую. Третий проснулась. Я ничего не чувствую возвращаемся вечером вторника, опять на первом, хотя скорее на последнем. Моя милая ирония. Заплелась. Ушла на кухню. Начала накладывать рис. Особо ничего не думаю. Накладываю как обычно. Опять. Опять. Ненавижу её. Каждый раз, каждый раз нужно меня попирать едой. Каждый раз. Я не знаю почему я опять обиделась на это, почему я плачу. Почему. Уже же давно не обидно. Я же с ней нормально говорю весь год, как она приехала учиться. Почему опять. Я возможно откупалась. Да, покупала её внимание. Так почему этого недостаточно. Нужно ещё похудеть, нужно ещё. Нужно умереть. Нет, он мёртв. Он уже мёртв, я жива. Жива. Мы живы. Мы живы. Мы ничего не чувствуем. Почему мы плачем, мы не плачем. Идём к бабе. Я ушла вперёд. Плачу. Зачем мы сюда вернулись. Почему все улыбаются, что хорошего. Почему я плачу, почему я улыбаюсь. Почему?. Почему. Зачем вы все говорите об этом, зачем. Зачем я вернулась. Зачем..!? Зачем я вообще открыла свой рот и вообще родилась. Первый блин комом. Да? Да, дорогая мать. Сука просто, как же вы нам все надоели. Ксенофобы. Вы все. Почему вы опять об этом. Почему. Он же мёртв. Почему опять о смерти. Смерть. Почему так спокойно. Смотрю на котят, вас хотят утопить. А я даже ничего не могу сделать. Ничего. Мы никто. Почему опять об войне, почему опять об убийстве. Это люди, разве он не мёртв, почему вы хотите им смерти. Они не виноваты, не виноваты. Почему так спокойно. Почему. Зачем. Люди... люди... люди. Мертвы.