Между нами.

Я задыхаюсь каждый раз,

как вижу вместе вас.

И мои слёзы по щекам,

будто десятки страз.

Дженнифер уже порядком надоело наблюдать за этим приторным, до неприятного сладким зрелищем. Если раньше взаимоотношения Лескова и Петрович можно было оправдать простой дружбой, то сейчас язык не повернётся назвать это таким невинным словом. До этого Бьянки не позволяла себе задерживать взгляд на этих двоих. Ну или, по крайней мере, убеждала себя, что их дела ни в коем случае её не касаются. Но как бы она ни старалась, до её ушей всё же долетел их диалог. Из которого было ясно, что Варвара сегодня вечером отправится домой к Семёну. На самом же деле, раздражали происходящие за неделю события куда сильнее, чем она готова была признать, но поделать было нечего. У неё не было права и видимого повода запрещать что-либо Петрович. Всё же они так и были друг другу никем, даже не подругами. Но оставаться сторонним наблюдателем медленно, неизбежно развивающихся отношений между ними двумя и вынашивать в себе неприятные чувства она была уже не в силах. А дыхание при виде того, как Варя касается Семёна, смотрит на него таким, особенным взглядом, прерывается. Сделать вдох давалось трудным, почти невозможным вызовом, словно в лёгких застрял тяжёлый, инородный предмет. Можно было подумать, что Дженнифер преувеличивает, пусть и неосознанно. Но друзья в губы не целуются. Лесков бесил Бьянки одним своим видом. Весь такой слащавый, манерный, до жути вежливый. Но женщина чувствовала, даже знала, что вся его любезность — маска, которая вот-вот спадёт. Конечно, на её впечатление о нём имела непосредственное влияние Варвара. На испытании Дженнифер собраться не смогла, все её мысли упрямо ускользали далеко за место съёмочной площадки, потому прошла она его откровенно плохо. Теперь в компанию к чувству обиды и несправедливости вплёлся стыд, который липко растекался в груди, оседая, по всей видимости, надолго. Выходя из помещения, Бьянки столкнулась взглядами с Варварой. Та мгновенно отвернула голову в сторону Лескова, сидящего рядом с ней. Несмотря на то, что глаза их встретились на больно уж короткий миг, Дженнифер удалось разглядеть в голубых омутах, казалось, пляшущих чертей. В такие моменты у старшей неотступно витала мысль в голове о том, что Петрович наверняка видит переживания ведьмы и действует так намеренно дабы усилить их. Но она прогоняла такие догадки, заставляя думать себя о чём-нибудь другом, хотя знала — так оно и есть. — Как прошли? — раздался голос Варвары. Бьянки резко остановилась и медленно развернулась всем телом. — Хорошо. Вы уже закончили же? — Да. Я пытаюсь заказать такси, но не получается, — ответила Петрович. — Так давай со мной поедешь? Просто заплатим раздельно, — отозвался Лесков. Дженнифер усмехнулась. «Ну джентельмен», — пронеслось в голове Бьянки. — Варь, не нужно, я могу подвезти. — О, а можно и меня? Ведьма мысленно шлёпнула себя ладонью по лбу. — К сожалению откажу, у меня мало места, поместится только один человек. Семён нахмурился, но, заметив, что Варя встаёт тоже поднялся следом. Видимо подумав, что та откажется. На лице Дженнифер промелькнула тень ликования, которая вмиг исчезала, не выдавая истинные эмоции женщины. — Хорошо, если вам не трудно, — улыбнулась Петрович. Дженнифер кивнула и отошла в сторону, тем самым пропуская младшую вперёд. Лесков же совсем стушевался, оставаясь позади. Варя закрыла дверь. Её поза выдавала некое смущение, смешанное с неуверенностью. — Что же ты с ним не уехала? Дженнифер повернула ключ зажигания, и двигатель мягко заурчал. Петрович же не ответила, делая вид, что вопрос вовсе не услышала. — Игнорировать меня будешь? В машине постепенно становилось тепло, а затем и душно. Бьянки всегда любила именно духоту. Находясь в ней, она чувствовала себя наиболее комфортно. — Один из смертных грехов знаешь? — заигрывающе вдруг произнесла шаманка. Старшая бровь вскинула, а в голове сразу вихрем промелькнули воспоминания о том, как она говорила ту же фразу людям на испытании. — Все семь знаю. — Чревоугодие. Ведьма усмехнулась, а её руки сжали руль сильнее, чем нужно было. В душе вновь неприятно кольнуло, напоминая о совсем недавних чувствах. — Куда ты едешь? Я вообще в другой стороне живу, — нахмурилась Петрович. — Ну ты же не сказала куда тебя везти, значит ко мне поедем. Или, может, хочешь к своему ненаглядному? Сквозь шутливый тон отражалась капля агрессии, которая, скорее, переходила больше в обиду. Варя ядовито улыбнулась. — А ты отвезёшь прям? Дженнифер пожала плечами, кратко глянув в сторону Петрович боковым взглядом. — Если хочешь. Делать вид, что ей абсолютно всё равно было не так просто. Хотелось повернуть руль, съехать на обочину и оставить Варвару прямо там. — Притворюсь, что поверила. Бьянки не удержалась и таки положила свою руку на колено рыжеволосой, чтобы после сжать его едва не со всей силой. К горлу подкатил ком, а в груди нечто сдавило, оставляя за собой ноющую пустоту. В висках стучало, а сердце будто норовило выпрыгнуть из своего места. — Приехали. Дженнифер заглушила машину, чувствуя дикое, колкое напряжение в салоне и не в силах больше сдерживать себя, выскочила из машины. Варя вышла следом, но медленнее, что Бьянки не устроило, поэтому она схватила её за руку и потащила к подъезду. Благо квартира Дженнифер находилась на втором этаже, поэтому добрались они почти за секунду. Варвара едва успела разглядеть помещение, как её толкнули к стене и до ушей дошёл звук щелчка замка. Судорожный вздох защемил грудь, когда куртка словно сорвалась с её плеч, пуская холодок вдоль рук. По оголённой коже прошла дрожь, словно покалывая мелкими, тонкими иголками. — Только я могу трогать тебя так, — прошептала Дженнифер. Она придвинулась к Петрович вплотную, опаляя её лицо горячим дыханием. Взгляд рыжеволосой опустился на губы Бьянки, а по своим шаманка непроизвольно провела языком, чувствуя, как в животе начинает образовываться вязкий, тягучий клубок. Прищурив глаза, Дженнифер нежно огладила щёку младшей. — Ещё раз я увижу тебя с ним, то убью обоих. Тебя в первую очередь. Не дав ответить, Бьянки коснулась её губ, затягивая в аккуратный, нежный поцелуй. Который перерос в пылающий, горящий, словно обжигающий плоть. Наглые руки проникли дальше, заходя под спортивный топ. Варвара замычала в губы Дженнифер, явно выражая протест. Бьянки не обращая на возражение девушки должного внимания, потянула топ вверх, намереваясь стянуть его. Оголив верх Петрович, старшая ощутила тепло кожи, разливающиеся под пальцами. Сердце забилось в разы сильнее, отдавая в голову. Мысли перемешались, сплетаясь в спутанный клубок. Разорвав поцелуй, Дженнифер взглянула в глаза Вари. Иногда ведьме казалось, что в них запросто можно утонуть. Настолько глубокие, до жути красивые, напоминающие океан, они часто приходили к ней во снах. Бьянки коснулась губами кожи шеи девушки, оставляя искусную дорожку поцелуев, спускаясь ниже. Грудь Варвары манила к себе, а Дженнифер и не собиралась сопротивляться. Чуть лизнув сосок, она обхватила его губами слегка засосав, вторую же грудь нежно массируя. Действия Бьнки вырвали изо рта тихие, неловкие стоны. Руки сжали плечи, челюсть напряглась сжимая зубы. — Нравится? — оторвавшись от важного занятия, произнесла ведьма. По выражению лица шаманки было заметно, что ещё больше ей бы понравилось придушить Дженнифер прямо сейчас. — Ответь мне. — Да-да, нравится, — затараторила младшая. Бьянки нащупала её руку и потянула на себя, утягивая вглубь квартиры. Темнота обволакивала помещение, потому шла Петрович полностью полагаясь на Дженнифер. Почувствовав, что её легонько подтолкнули вперёд, она вскрикнула и упала на нечто мягкое. Это была точно не кровать, а значит диван, причём нешибко большой. Сев верхом на бедра девушки, старшая в ту же секунду начала снимать с Варвары штаны вместе с нижним бельём. Той стало невыносимо стыдно, захотелось провалиться под землю. Но вместо этого она предприняла попытку прикрыться, которая не увенчалась успехом. Глаза уже успели привыкнуть к темноте и взгляду Дженнифер предстало смущённое, зардевшее лицо карельской шаманки. Та отворачивала голову дабы не показывать своё смущение. Но уловив скользящее касание в зоне промежности, она оцепенела. — Дженнифер… Бьянки услышала, как младшая произносит её имя и усилила движения. Её пальцы нежно обводили складки, проникая глубже. Стоны становились глубже, громче. И Дженнифер уже жалела своих соседей. — Ещё, — потребовала младшая. Бьянки осторожно ввела палец сначала наполовину, а после протолкнув его полностью. Спина прогнулась и по комнате раздался хруст, который никак не смутил Варвару. Та вовсе потерялась, извиваясь и беспокойно метаясь на диване. — Красавица. Ты такая умница. Похвала ударила в голову, усиливая эмоции. Узел внизу живота завязывался всё сильнее, спускаясь ниже. — Я сейчас… — Давай, — подгоняла Дженнифер. Тело вмиг напряглось, а после расслабилось максимально. Наслаждение волнами разливалось по телу, не давая вернуться в реальность. — Я тебя люблю, — пробормотала Петрович еле шевеля губами. Дженнифер улыбнулась и провела носом по её щеке. — Только моя.