Между нами.

Варвара проснулась ранним утром, потягиваясь в тёплой кровати. Своё пристанище покидать уж очень не хотелось, ведь хоть батареи грели исправно, в квартире всё равно было довольно холодновато. Слух резал назойливый гул дрели, которой уже несколько часов орудовали соседи. Приятную негу неумолимо сменяло только нарастающее чувство раздражения. В голову сразу пришли различные видеоролики, просмотренные ранее, где люди в ответ на шум соседей включают колонку с ужасной песней и приставляют к потолку. Но для такой идеи Варвара была не готова, ведь сама не желала слушать душераздирающие куплеты на всю громкость, да и соседи ничего противозаконного не делали. Они вполне имели право шуметь, хоть и доставляли явный дискомфорт другим жильцам. Через несколько ужасно проведённых минут Петрович всё же встала. Нужно успеть сходить в магазин до того, как в нём появятся километровые очереди. Новый год как-никак. Все сейчас побегут скупать всё нужное для салатов и других новомодных блюд из социальных сетей. Варвара планировала купить только всё для оливье и ингредиенты для приготовления роллов. Этот праздник она планировала отмечать, если это вообще можно так назвать, одна. В планы вписывались только уже приевшиеся фильмы, которые Варя со своей семьёй смотрели каждую зиму, вкусная еда и серфинг инстаграма. На улице лёгкая метель мягко застилала асфальт, скрывая все его неровности и ямки. Оделась девушка довольно тепло, ведь зима в этом году выдалась холодной, как и положено северу. Улицы были забиты, и Варя словно терялась в потоке бесконечно идущей толпы, иногда забываясь и выпадая из собственных мыслей. Люди спешили с пакетами и ёлками наперевес, детьми на санках. В этой суете было что-то даже удивительно успокаивающее. Петрович вновь захотелось очутиться в возрасте десяти лет, когда мама ещё возила её в ватрушке по сугробам и покупала конфеты в местном ларьке. Впервые она искренне завидовала кому-либо. Хотя нет. Был ещё один случай, но она упорно зарыла его в своей голове, едва позволив себе вспомнить. Отстоять небольшую очередь всё же пришлось, но много времени она не заняла, ведь в основном все стояли на обычных кассах, тогда как Петрович намеренно выбрала самообслуживание. Когда Варвара возвращалась домой, снег повалил большими хлопьями, заставляя шаманку моргать слишком часто. Такая погода не всегда устраивала, но в данный момент казалась чем-то волшебным. Уже дома она сложила всё купленное в холодильник и с размаха упала на диван. Сил почему-то не было совсем, хотя никаких особых активностей за день девушка не совершала. Весь остальной день и вечер она провела лёжа на диване. В голову приходили мысли, что нужно сделать хотя бы что-то полезное, но непонятная апатия накрывала с головой. Усугубило состояние внезапное фото, появившееся в ленте, где виднелась знакомая кучерявая макушка. Не заостряя, или хотя бы пытаясь не заострять, внимания, Варвара быстро листнула экран вниз, чувствуя, как сердце намеревается выпрыгнуть из груди в пляс. Всё же поднявшись на ноги под вечер, Петрович направилась на кухню и взялась за приготовление роллов. Те давались весьма непросто, поскольку готовка — последнее, что интересовало Варю на протяжении всей жизни. В половине одиннадцатого девушка слепила пару роллов, решив, что на этом эксперимент можно закончить. Разрезав их на маленькие кусочки и украсив шапочками, она подумала, что сойдёт и так. Вкус всегда оставался важнее внешнего вида, а одну штучку она уже успела попробовать и убедилась, что вышло не так плохо, как ожидалось. Вытерев руки, Варвара устало выдохнула и, взяв с собой в придачу к роллам бутылку пива, направилась в комнату, где уже ждали «Любовь и голуби». Но когда она только-только собиралась сесть, раздался гул дверного звонка. Петрович задумалась, кого же могло принести в такой день. Перебрала всех знакомых, родственников. Никто не стал бы приходить к ней в канун нового года. Подойдя к двери, она открыла её сразу, не посмотрев даже в глазок, и замерла. Сердце пропустило удар. Перед ней — собственной персоной — стояла Дженнифер Бьянки. В расстёгнутом, явно дорогом пальто, под которым виднелось что-то слишком лёгкое для карельской зимы. Привычные кудри завились ещё больше, малость смоченные растаявшим снегом. В одной руке она сжимала бумажный пакет, в котором виднелась бутылка явно горячительного напитка и мандарины, в другой же — телефон с потухшим экраном. Она точно находилась в нетрезвом состоянии. Не вдрабадан, конечно, но очень заметно. Иначе она с лёгкостью смогла бы разблокировать телефон, а не смотрела в экран с глупой полуулыбкой. — С наступающим, — чересчур мягко подала голос женщина. — Я тут немного застряла. Варя хмыкнула. — В моём подъезде? — В твоём городе, — уточнила Бьянки, облокотившись на дверной косяк и пошатываясь, — я хотела посмотреть Карелию. Мне очень рекомендовали, да. Сказали, что зимой особенно красиво. Ну я и приехала. А потом что-то случилось, не помню что именно. Телефон не включается, а все гостиницы закрыты, да и карту я где-то, по-моему, потеряла… Дженнифер сделала настолько грустное лицо, что Варвара почти прониклась такой трагичной историей. — А жених твой? Ты, вроде как, замуж вышла? Мне попадалось твоё фото с кольцом в инстаграме. Старшая лишь пожала плечами. — А… Это да, было дело. — В смысле «было»? Фото выложено буквально дня четыре назад, — Варя прищурилась. — Где кольцо, жених? — Откуда я знаю? У меня на нём жучка не стоит. Может, у мамы, может, дома у себя. Кольцо потеряла. Варя странно на неё покосилась, но ничего не ответила. Впрочем, не её это дело вовсе. — Я войду? Не дождавшись ответа, Бьянки шагнула через порог и чуть не споткнулась о свой же чемодан. — Заходи. Только не убейся на пороге и чемодан свой поставь у двери. Дженнифер икнула и тупо улыбнулась, наконец выпрямившись уже в квартире. Она вертела головой в разные стороны, внимательно всё осматривая, словно пытаясь запомнить каждую деталь — старые жёлтые обои, в некоторых местах обклеенные фотографиями и постерами, обувница, в которой стояло несколько пар кроссовок, явно не подходящих под сезон — и в этом действии было трогательное, даже детское любопытство. — Почему же тебя именно в Петрозаводск занесло? Старшая посмотрела на Варвару так, будто та отвлекла её от очень важного дела. Взгляд у той был расфокусированный, плывущий, а зрачки словно пребывали под пеленой. — А куда ещё? Я же сказала, что мне Карелию посоветовали, а на природу я уже насмотрелась тут. Дверь скрипнула, напоминая о себе. Петрович закрыла её до конца, повернув ключи в замке, и на секунду задержалась спиной к гостье, собираясь с мыслями. — Да? Какие места уже успела посетить? — Голос у Вари отчего-то казался хриплым. Дженнифер пожала плечами, выдержав короткую паузу перед ответом. — Да так, на экскурсии в основном каталась. Варя нахмурилась, но промолчала. Девушки вместе прошли на кухню. Пока Варвара включала свет, Бьянки уже хозяйничала у шкафчиков. Когда Дженнифер подняла хрусталь, к ней подлетела Варя и решительно, но без грубости, перехватила её запястье. — Мне кажется, тебе уже хватит. Ладонь у младшей была тёплая, сухая, а у Дженнифер — холодная, только-только начавшая отогреваться после мороза. От неожиданности Бьянки замерла и повернула голову на Варю. Только сейчас шаманка заметила, что стоят они донельзя близко. В голову пришли различные мысли, которые хотелось как можно быстрее прогнать. Дженнифер же стояла как ни в чём не бывало. — Варя! Ну праздник же! — Праздник, — согласилась Варя, — но если ты выпьешь ещё пару бокалов, то уснёшь прямо здесь, и я потом до второго числа тебя не разбужу. Бьянки надула губы, словно обидевшись, но бокал поставила, при этом потянувшись через Варю. Петрович при этом движении дыхание задержала, а взгляд поспешила отвести. — Ладно, но только если ты меня покормишь. — А у меня есть выбор? Я так понимаю, ты не собираешься объяснять, что происходит, — пожала плечами Варя. — Я уже объяснила, что застряла в этом городе, а из знакомых только ты, — пожала плечами. — Так. Пойдём есть? Я очень хочу. До двенадцати оставалось всего десять минут, а они так и стояли на кухне, не сдвинувшись с места. Петрович не могла заставить себя отлипнуть от женщины, они стояли почти в объятиях. Ладони Вари сами опустились на плечи Дженнифер, а пальцы Бьянки сомкнулись на Вариной талии, легко, почти невесомо, словно страшась спугнуть. Из окон раздавался звук взрывающихся фейерверков, а разноцветные вспышки отражались в тёмном стекле, периодически освещая кухню различными цветами. Всё казалось настолько нереальным, что Варя ненароком задумывалась, не находится ли она случайно в каком-нибудь дешёвом сериале. Ещё несколько дней назад она в слезах листала профиль Дженнифер, а теперь стоит в её объятиях в преддверии нового года. — Дженнифер… Ты же не просто так в Петрозаводск приехала? Петрович подняла глаза и встретилась взглядом со светло-голубыми глазами, которые, точно лёд, переливались в свете фейерверков. — Возможно. В один момент их губы оказались друг к другу слишком близко. Оставалось несколько сантиметров до соприкосновения. — Дженнифер… — Помолчи. Бьянки сократила расстояние и, слегка наклонившись, мягко накрыла губы Вари своими, давая возможность отстраниться. В эту же секунду прозвучали куранты, но никакого дела до них девушкам уже не было. Новогоднее чудо.