Там, где океан встречает звезды

В комнате Дастина было тихо. Лампа на прикроватной тумбочке горела приглушённо, отбрасывая тёплый свет на стены, на постель, на их лица. За окном шумел океан, и ветер иногда бросал в стекло мелкие песчинки — не дождь, просто ночная прохлада. Джейн сидела на кровати, поджав под себя ноги, и смотрела на свои пальцы, переплетённые на коленях. Дастин сидел рядом — достаточно близко, чтобы касаться плечом, но не настолько, чтобы это выглядело намеренно. Их локти почти соприкасались, и Джейн чувствовала тепло его тела через тонкую ткань футболки. Она не знала, с чего начать. Слишком много всего накопилось за день — за два дня, за всю эту поездку, за все годы, которые они знали друг друга. — Дастин, — сказала она тихо. — М? — его голос был мягким, чуть хрипловатым — как всегда поздно ночью. — Ты не спишь? — Нет, — он улыбнулся. — Думаю. — О чём? Дастин помолчал. Потом повернулся к ней, и в его глазах отражался тёплый свет лампы. — О тебе, — сказал он просто. — О нас. О том, что вчера случилось. Джейн опустила глаза. Её щёки стали розовыми — Дастин видел это даже в полумраке комнаты. — Ты жалеешь? — спросил он, и в его голосе вдруг появилась неуверенность. — О том, что мы… что я… — Нет, — Джейн подняла голову, и её взгляд был твёрдым, спокойным. — Не жалею. Ни капли. Дастин выдохнул — медленно, шумно, как будто держал этот выдох внутри целый день. — Хорошо, — сказал он. — Потому что я тоже не жалею. Они замолчали. Тишина была не неловкой — той, которая бывает, когда люди уже сказали самое главное и теперь просто наслаждаются присутствием друг друга. Джейн положила голову ему на плечо. Дастин замер на секунду, а потом осторожно, боясь спугнуть, обнял её за плечи. Она придвинулась ближе, и он почувствовал, как её дыхание выравнивается, становится глубже, спокойнее. — Ты боялся? — спросила она, не поднимая головы. — Когда? — Вчера. Когда мы шли к ручью. Когда ты решил… ну, когда ты понял, что хочешь меня поцеловать. Дастин усмехнулся. — Ужасно, — признался он. — Думал, сердце выпрыгнет. — Я тоже боялась, — сказала Джейн. — Ты? — он удивился. — Ты выглядела такой спокойной. — Я хорошо притворяюсь, — она подняла голову и посмотрела на него. — Я всегда хорошо притворялась. Но внутри… внутри я дрожала. Дастин провёл пальцем по её щеке — легко, невесомо, как будто проверял, не исчезнет ли она. — Теперь не надо притворяться, — сказал он. — Знаю, — ответила Джейн. — С тобой — не надо. Она сама потянулась к нему. Не ждала, когда он сделает первый шаг — просто наклонилась и поцеловала его. Мягко, неуверенно, но смелее, чем вчера у ручья. Дастин ответил. Его рука легла на её затылок, пальцы запутались в волосах, и он целовал её медленно, бережно, как будто она была сделана из самого тонкого стекла. Когда они отстранились, Джейн улыбалась. — У тебя мягкие губы, — сказала она. — У тебя тоже, — ответил Дастин и покраснел. — Это глупо звучит, да? — Немного, — согласилась Джейн. — Но мне нравится. Она снова прижалась к нему — теперь уже не робко, а уверенно, как будто имела на это полное право. Дастин обнял её обеими руками, и они сидели так, обнявшись, глядя в окно на тёмное небо, где кое-где уже проступали первые звёзды. — Дастин, — сказала Джейн через некоторое время. — М? — А ты представлял? Ну, что мы будем вот так? — Представлял, — тихо сказал он. — Много раз. Но думал, что это останется только в голове. — Почему? — Потому что ты казалась… недосягаемой, — Дастин говорил тихо, почти шёпотом, и Джейн чувствовала, как его голос вибрирует у неё над ухом. — Ты прошла через столько всего. Ты была такой сильной. Я думал, что тебе не нужен кто-то вроде меня. Джейн отстранилась, посмотрела ему в глаза. — Ты ошибаешься, — сказала она. — Ты всегда был нужен. Просто я не знала, как сказать. — А теперь знаешь? — Теперь — да. Она поцеловала его снова — дольше, увереннее, и Дастин почувствовал, как его сердце колотится где-то в горле. Они лежали на кровати, обнявшись, и целовались — долго, не торопясь, будто навёрстывая всё то время, которое молчали. Дастин гладил её по спине, по волосам, по плечам, и Джейн чувствовала, как её тело расслабляется, тает, превращается в ту самую тёплую лужу, о которой она читала в книгах, но никогда не верила, что это бывает на самом деле. — Не хочу спать, — прошептала она, когда они оторвались друг от друга. — И не надо, — ответил Дастин. — Мы можем не спать. Всю ночь. — Всю ночь? — Джейн улыбнулась. — Всю ночь, — подтвердил он. Она прижалась к нему, уткнувшись носом в его шею, и почувствовала, как он обнимает её крепче, как его пальцы перебирают её волосы, как его дыхание смешивается с её дыханием. — Расскажи что-нибудь, — попросила она. — О чём? — О себе. О том, что ты любишь. О том, чего боишься. Дастин помолчал. — Я боюсь, — сказал он тихо, — что ты проснёшься завтра и передумаешь. Джейн подняла голову. Посмотрела на него — серьёзно, внимательно. — Не передумаю, — сказала она. — Я ждала слишком долго, чтобы передумать. Она поцеловала его в уголок губ, потом в щёку, потом в подбородок. Дастин выдохнул, чувствуя, как напряжение отпускает. — А ты? — спросил он. — Чего боишься ты? Джейн задумалась. — Что ты уедешь в Калифорнию, — сказала она наконец. — И мы снова будем далеко. — Я не уеду, — ответил Дастин. — Ну, то есть уеду. Но не навсегда. И я буду писать. И звонить. И приезжать. И ты тоже можешь приезжать. — В Калифорнию? — В Калифорнию, — кивнул Дастин. — Там тепло. И океан. И я. Джейн улыбнулась. — Океан — это хорошо, — сказала она. — Но ты — лучше. Дастин покраснел. Он всегда краснел, когда она говорила что-то такое — прямое, тёплое, откровенное. И Джейн это нравилось. Нравилось, что он не пытается быть крутым, не скрывает своих чувств, не боится быть уязвимым. Они снова поцеловались — медленно, тягуче, как утренний свет, который только начинал пробиваться сквозь шторы. За окном светало. Небо на востоке становилось серым, потом розовым, потом золотым. Чайки уже кричали где-то над океаном, и ветер стих, и мир замирал в предрассветной тишине. Но они не спали. Они лежали, обнявшись, и целовались — иногда шептали что-то, иногда просто молчали, чувствуя тепло друг друга. И время для них остановилось. — Дастин, — прошептала Джейн, когда солнце уже показалось из-за горизонта. — М? — Спасибо, что подождал. Он посмотрел на неё. На её глаза, на волосы, рассыпавшиеся по подушке, на лёгкую улыбку, которая не сходила с её губ. — Я бы ждал и дольше, — сказал он. — Сколько понадобилось бы. Джейн прижалась к нему, закрыла глаза и почувствовала, как её сердце бьётся в унисон с его сердцем. Они не спали всю ночь. И это была лучшая ночь в их жизни.