Друг в беде не бросит

      — Золотце моё, счастье моё, солнышко моё ненаглядное, ты знаешь, как сильно я тебя люблю, но сейчас ты ошибаешься.       Где-то глубоко в душе Джеймс Поттер осознавал, что указывать своей невесте на её неправоту — плохая идея. В смысле, очень-очень плохая, даже отвратительная, вполне вероятно, опасная для жизни. Ну, для здоровья — уж точно. Рука у Лили была тяжёлой, а сглаз — метким и трудноснимаемым. В этом Джеймс уже давно убедился на собственном опыте. Так что да, он прекрасно понимал всю рискованность, недальновидность и глупость подобного поступка, но… проклятое гриффиндорское упрямство не позволяло смолчать. Особенно когда прав был он!       Лили сердито оттолкнула его, вскакивая на ноги, и Джеймс, болезненно ойкнув, с глухим стуком приложился затылком. Хорошо хоть густая трава смягчила удар. А ведь день так прекрасно начинался.       Они уединились в саду дома Поттеров под сенью раскидистого дуба, надёжно укрывавшего их и от чужих взглядов, и от палящих полуденных лучей. Лили устроилась, прислонившись спиной к широкому стволу, а Джеймс развалился рядом, положив голову ей на колени. Высоко в синем небе проплывали пушистые облака. Напоённый густым ароматом цветов и трав, летний воздух кружил голову. Где-то вдалеке слышалось жужжание пчёл, а в кронах деревьев весело перекликались птицы. Лили рассеянно перебирала и без того растрёпанные волосы Джеймса и говорила о том, как вчера прошёл «семейный» ужин.       Он уже почти задремал, разморенный ласковым солнцем и нежными прикосновениями, когда рассказ перешёл на какого-то дальнего родственника то ли Эвансов, то ли противного жениха Петунии. Честно говоря, Джеймс не совсем понял, наверное, всё же ненадолго отключился. Суть была в том, что этот неизвестный маггл разыгрывал друзей по телефону: звонил и панически просил о помощи. А именно — помочь спрятать тело.       Лили упомянула об этом лишь в связи с одной примечательной деталью: впервые за долгое-долгое время они с сестрой сошлись во мнениях, а именно, что затея была до крайности дурацкой и неуместной. Они-то согласились, а вот Джеймс — нет. О чём и поспешил прямо сообщить невесте. Необдуманно. И о чём теперь жалел, сидя грустно понурившись и потирая ушибленный затылок.       — Это в чём же я ошибаюсь?       Зелёные глаза метали молнии, и Джеймс поёжился под их огнём, но не отступил:       — Идея совсем не дурацкая. Отличный способ проверить верность друзей.       — Это провокация, — Лили неодобрительно поджала губы.       — Это умная шутка, из которой потом можно сделать выводы, — не сдавался Джеймс, выпрямляясь.       — Ты же понимаешь, что сокрытие преступления — само по себе уже преступление!       — Настоящие друзья для того и нужны. Они доверяют друг другу и приходят на выручку в сложных ситуациях.       — Но не в незаконных действиях, — настаивала Лили. — Что ты сам за друг, если других сознательно превращаешь в соучастников?!       Она вскинула голову, высоко задрав подбородок, и упрямо нахмурилась. Джеймс осторожно приблизился и обнял её сзади.       — То есть ты имеешь в виду, что если бы я попросил тебя о помощи, ты бы сдала меня в Аврорат, любовь моя? — прошептал он ей на ухо вкрадчивым голосом.       — Джеймс, это нечестно! — Лили всплеснула руками. — Разумеется, я тебе помогу. Всегда и во всём.       — Даже в страшном злодеянии, вроде сокрытия трупа? — ухмыльнулся он.       Лили шумно выдохнула, сдувая рыжую прядь с лица, и сдалась:       — Ладно. Если бы я услышала что-то подобное от тебя, я бы сначала потребовала объяснений и сама во всём разобралась.       — Без Аврората? — уже вовсю веселился Джеймс.       — Без, — процедила она, едва сдерживая улыбку.       — Фух, хвала Мерлину! А то я уже начал задумываться, не поздно ли ещё отменить помолвку.       — Идиот, — Лили со смехом вывернулась из объятий, шлёпнула его по плечу и следом звонко чмокнула в щёку. — А я надеялась, что ты повзрослел.       — Так и есть. Именно поэтому…       Он взмахнул палочкой, и перед ними появился величественный серебристый олень. Джеймс хитро прищурился и надиктовал сообщение патронусу: «Пожалуйста, приходи быстрее! Мне срочно нужно избавиться от тела».       — Ты что творишь, Джеймс? — воскликнула Лили, вцепившись ему в ладонь обеими руками. — К кому ты его отправил?       — Скоро увидишь, — беззаботно улыбнулся он и повторил процедуру.       Как раз когда второй посланник растворился в жарком, словно застоявшемся воздухе, материализовался призрачный заяц. Он попрыгал вокруг своей оси и, наконец успокоившись, заявил отчётливо недовольным голосом, принадлежавшим Доркас Медоуз: «Поттер, у меня завтра вступительный экзамен по древним рунам, так что не до твоих бредовых розыгрышей. Приставай к кому-нибудь другому!». Заяц напоследок топнул лапой и исчез.       — Ну-у-у, всё… — протянула Лили, но осеклась, когда прямо перед ними возникла полупрозрачная кошка, в которой Лили без труда опознала патронус Марлин.       «Ха-ха-ха, очень смешно. Ты, конечно, не первый ученик Хогвартса, но даже у тебя хватит ума придумать, куда деть труп. В конце концов, ты же волшебник, Джеймс», — язвительно произнесла она.       — Эй, как грубо! — крикнул он вслед угасающему серебряному мерцанию, и Лили задорно рассмеялась. — Что ж, с дамами закончили. Переходим к тяжёлой группе поддержки.       Джеймс вытащил из кармана сквозное зеркало.       — Питер сейчас, скорее всего, на работе в магазине, — встревоженно напомнила Лили.       — Да, — Джеймс задумчиво покивал, — наверное, лучше без него. Нам не нужны лишние свидетели — вдруг у кого-то из них не окажется чувства юмора. Тогда…       Он резко осёкся, ведь кошка появилась вновь.       «А если действительно не знаешь», — теперь тон Маккиннон звучал более серьёзно, – «то даю подсказку: тело всегда можно трансфигурировать. Проще всего в предмет похожего размера и формы. Например, контрабас».       — Ну и ну, — растерянно пробормотала Лили. — Не ожидала от Марлин столь… практичного подхода.       Джеймс согласно хмыкнул и коснулся зеркала кончиком палочки.       — Бродяга, — поздоровался он, придав лицу озабоченное выражение.       — Сохатый, что за кислая мина? — голос Сириуса был радостным, но слегка натянутым. — Что стряслось? Эванс наконец одумалась и бросила тебя ради меня?       — Мечтай больше, — отрезал Джеймс, на мгновение выходя из образа, но сразу же старательно опечалился. — Кое-что действительно случилось, Сири. И я не совсем понимаю, что делать. Мне срочно надо как-то избавиться от трупа.       — Что?! — сдавленно пискнул Сириус.       Его глаза расширились до невероятных размеров, а челюсть отвисла. А затем он внезапно и абсолютно дико ухмыльнулся.       — Скажи, что это Нюниус! — потребовал он, но, не дожидаясь ответа, продолжил сам. — Я знаю-знаю, ты был у Лили, встретил Нюнчика и не выдержал. Умоляю, Джеймс, скажи, что это был он.       Джеймс, ошеломлённый таким напором, лишь головой покачал.       — Нет? — искренне расстроился Блэк. — А кого тогда?..       — Значит, раз это не Нюн… — Джеймс вовремя заметил, как Лили прищурилась, и быстро поправился, — не Снейп, ты не поможешь.       — Не неси чушь! Ты где? — Сириус наклонился ближе, стараясь разглядеть местность. — Ага, понял. Сейчас буду.       На фоне послышался какой-то приглушённый шум, похожий на невнятные возражения, но Сириус уже отключился.       — И что ты будешь делать, когда он придёт? Надеюсь, не муляж безвинной жертвы.       На этом предположении Джеймс аж просветлел, но тут же стушевался под строгим взглядом Лили.       — Посмотрим, — легкомысленно отмахнулся он, уже вызывая Римуса.       С которым успел лишь обменяться приветствиями, потому что внезапно появившийся Сириус буквально вырвал у него из рук зеркало.       — Муни, ты нам нужен, немедленно! — протараторил он. — Мы в саду у Поттера, под дубом. Я ещё не знаю подробностей, но Джеймс кого-то укокошил. Надо срочно что-то делать!       Лили застонала, закрыв лицо ладонями, и Блэк изумлённо на неё уставился, словно только сейчас заметил.       — Ничего не предпринимайте, — сдержанным, хотя и чуть взволнованным тоном раздавал инструкции Люпин. — Никому больше не сообщайте. Вообще не шевелитесь до моего прихода.       Стекло на секунду потемнело, а потом отразило бледного, встревоженного Сириуса.       — А теперь я хочу знать всё, — почти приказал он, вперившись в Джеймса немигающим взглядом. — И прежде всего… А где, собственно, твой мертвец?       Лили насмешливо фыркнула и тоже с холодным интересом посмотрела на жениха, гадая, как же он будет выкручиваться.       — Эмм, тут такое дело, Бродяга… Только спокойно… — неуверенно начал тот, но резко замолчал, когда за кустами раздался узнаваемый хлопок аппарации.       — Сириус Блэк Третий! — крикнул звонкий юношеский голос. — Если считаешь, что я позволю тебе наделать глупостей — в очередной раз! — то ты сильно ошибаешься.       — Трепло, — сердито бросил Джеймс.       — Я не виноват, что, когда ты болтал про трупы, я встречался с Регом, — ощетинился Сириус. — Он опять пытался убедить меня вернуться в родовое гнездо и помириться с дражайшими родителями.       Оба друга стояли лицом к лицу, непримиримо скрестив руки на груди и кидая друг в друга убийственные взгляды. Лили тяжело вздохнула и позвала:       — Сюда.       — Зачем ты притащился? — прошипел Сириус, лишь только завидев младшего брата. — Тебя никто здесь не ждал.       — Ты не можешь постоянно ввязываться в неприятности!       — Ещё как могу, — расхохотался он. — Это ты у нас пай-мальчик. Вот и беги домой, под юбку к мамочке, чтобы, не дай Мерлин, не запачкать ручки.       — Одумайся, Сири! Твои выходки разбивают маме сердце. Чего ты хочешь добиться? Загнать её в гроб?       — Да плевал я…       — Тихо! — оборвала склоку братьев Лили, настороженно повернув голову к мощёной дорожке. — Вы это слышите?       С той стороны доносились странные лязгающие звуки, словно кто-то тащил нечто металлическое и очень тяжёлое по каменным плитам.       — Это ещё что? — нахмурился Джеймс.       — Скорее, кто, — пробормотал Регулус себе под нос.       — Нет. Ты не мог. Скажи, что ты этого не делал, — Сириус обвиняюще ткнул в брата пальцем.       — Ну, — оправдывался тот, — вы говорили о сокрытии трупа, поэтому я позвал эксперта.       — Почему? — отчаянно простонал Сириус. — Почему вы все просто не можете оставить меня в покое?!       — Я не допущу, чтобы тебя поймали. Весть о том, что ты в Азкабане, убьёт маму.       — Ты что-нибудь понимаешь? — растерянно спросила Лили, встречаясь с таким же обескураженным взглядом Джеймса.       В этот момент из-за поворота показалась молодая женщина в причудливом наряде. Её тёмные вьющиеся волосы были собраны в крайне экстравагантную причёску. Но не это было самым странным. В опущенной руке она крепко держала настоящую средневековую секиру, которая и скребла по садовой дорожке, вызывая такой душераздирающий шум.       Джеймс шагнул вперёд, прикрывая Лили собой от вероятной опасности. Но Эванс лишь страдальчески закатила глаза и обошла его, становясь рядом, плечом к плечу.       — Эм, Белла, зачем ты разгромила фамильные доспехи? — робко поинтересовался Регулус.       — Тело надо сначала расчленить, — авторитетно заявила Беллатриса.       Она привычным движением вскинула топор на плечо. Острое лезвие хищно блеснуло в ярких лучах летнего солнца.       — Наверное. Но магическим способом получится аккуратнее и быстрее.       Беллатриса собиралась уже ответить, но…       — Отойди от них, — хладнокровно велел Римус, появление которого никто не заметил, и твёрдой рукой нацелил на неё волшебную палочку.       — Тише, Муни, — вмешался Сириус. — Она помогает. Наверное.       — Ладно, — с сомнением кивнул тот, но палочку всё же опустил. — Тогда давайте расстелем плёнку.       Он уронил на траву толстый рулон, который до этого сжимал под мышкой.       — Я потому и задержался, что пришлось её купить. Извините.       — Но для чего нам это?       — Приори Инкантатем способно вызывать до семидесяти последних заклинаний, — спокойно объяснил Римус, словно они сидели в гостиной факультета, и он рассказывал особенно сложную тему. — Поэтому придётся обходиться без волшебства. Не надо оставлять улики.       — Полукровка прав, — одобрила Беллатриса, рассеянно покручивая секиру из стороны в сторону.       — Так где тело?       — И кто это?       — И как всё случилось?       — И почему?       — Нет никакого тела, — сознался Джеймс под градом вопросов, сыпавшихся со всех сторон.       — И не было? — проницательно предположил Римус.       Джеймс развёл руки в стороны и обаятельно улыбнулся:       — Шутка.       — Скучно, — веско резюмировала Беллатриса и аппарировала прочь.       — Ты это заварил, теперь проследи за ней, — сказал Сириус брату, и тот со вздохом исчез.       На несколько секунд в саду повисла тишина.       Тёплый ветер лениво шевелил траву. Где-то над клумбами всё так же жужжали пчёлы. В кронах деревьев беззаботно щебетали птицы. День, начавшийся так мирно, теперь выглядел оскорбительно нормальным.       Лили прижалась к Джеймсу ближе, крепко обнимая за талию, и нежно поцеловала в губы.       — Это было очень-очень глупо, — ласково попеняла она. — Но зато теперь мы точно знаем, что у нас самые верные друзья, с которыми ничего на свете не страшно.       — Неужели были сомнения? Как вы могли! — оскорбился Сириус.       Он картинно схватился за грудь, удрученно качая головой. А потом подмигнул и, едва не подпрыгивая от нетерпения, предложил:       — Раз уж мы все собрались, может, в квиддич?