Признание

Крепость Меропид, камера Тартальи. Тусклый свет фонарей отражался от холодных металлических стен, создавая резкие тени на полу камеры. Тарталья, сидя на узкой койке, лениво крутил в руках пустую жестяную кружку. Его одежда была слегка помята, но взгляд оставался острым, как лезвие. Напротив, за решёткой, стоял Ризли — герцог Меропида, скрестив руки на груди. Его поза была расслабленной, но глаза выдавали напряжение. — Итак, одиннадцатый, - начал Ризли, голос низкий, с лёгкой насмешкой. — Ты решил, что порез на лице верховного судьи добавит тебе очков? Или это просто твой способ сказать "до свидания"? Тарталья усмехнулся, откинувшись назад, но в его глазах мелькнула искра раздражения. — А ты, герцог, пришёл сюда читать мне лекции о манерах? Или просто скучно в твоей крепости? - он бросил кружку на стол, и та звякнула. — Не притворяйся, что тебе не плевать на судью. Я видел, как ты смотрел на него в зале суда. Прямо как пёс, ждущий команды. Ризли стиснул зубы, шагнув ближе к решётке. Его пальцы сжались в кулаки. — Следи за языком, Чайльд. Ты и так по уши в неприятностях. Нападение на Нёвиллета? Это не просто глупость, это самоубийство. — Самоубийство? - Тарталья резко встал, его голос стал громче. — А что мне терять? Твой драгоценный судья отправил меня сюда гнить, даже не выслушав! Он думает, что может вершить судьбы, сидя на своём троне? Я показал ему, что он не неприкасаемый! — Ты показал, что ты идиот, - отрезал Ризли, его тон стал ледяным. — И теперь будешь расплачиваться за это. Но знаешь что? Мне плевать на твои мотивы. Ты поднял руку на него, и это.. - он замялся, подбирая слова. — Это было ошибкой. Тарталья прищурился, уловив в голосе Ризли что-то личное. Он шагнул к решётке, их разделяли лишь прутья. — О, так вот оно что, - протянул он с ядовитой ухмылкой. — Ты злишься не потому, что я нарушил закон. Ты злишься, потому что я прикоснулся к твоему судье. Признай, герцог, ты бы сам хотел быть тем, кто оставляет на нём следы, да? Ризли дёрнулся, будто его ударили. В следующую секунду он рявкнул: — Заткнись! Но Тарталья уже вошёл во вкус. Его голос стал тише, но язвительнее. — Бедный Ризли. Ходишь кругами, смотришь на него, как на звезду, до которой не дотянуться. А он даже не замечает, правда? Слишком занят своими законами и справедливостью. Может, мне стоило ударить его посильнее, чтобы ты наконец решился? Это было последней каплей. Ризли с силой ударил по решётке, металл загудел. Он открыл камеру, ворвался внутрь, и через мгновение кулак герцога врезался в челюсть Тартальи. Чайльд отшатнулся, но тут же ответил ударом, и началась потасовка. Они обменивались ударами, пока стража не ворвалась и не растащила их. Тарталья, с разбитой губой, хрипло рассмеялся, пока его уводили в лазарет к Сиджвин. Ризли, тяжело дыша, вытер кровь с костяшек и направился прочь из подземелий.

***

Нёвиллет стоял у окна, глядя на дождливые улицы Фонтейна. Его отражение в стекле показывало тонкий порез на щеке — уже начавший заживать, но всё ещё заметный. Дверь кабинета тихо скрипнула, и он обернулся, увидев Ризли. Герцог выглядел потрёпанным: рубашка слегка расстёгнута, на костяшках свежие ссадины. — Ваша светлость, - Ризли попытался улыбнуться. — Я хотел узнать, как вы. Нёвиллет слегка приподнял бровь, возвращаясь к своему столу. — Моя щека в порядке, герцог. Благодарю за беспокойство. Но, судя по вашему виду, вам самому не помешала бы помощь Сиджвин. Ризли хмыкнул, потирая шею, и шагнул ближе. — Это пустяки. Просто.. небольшое недоразумение с вашим недавним подсудимым. Нёвиллет нахмурился, его взгляд стал острее. — Тарталья? Что произошло? Ризли вздохнул, оперевшись руками о стол Нёвиллета, наклоняясь чуть ближе, чем следовало. — Он сказал кое-что. Про вас. И я.. потерял контроль. Не должен был, но.. - он замолчал, глядя на порез на щеке судьи. — Когда я увидел, что он сделал с вами, то не мог думать ни о чём, кроме того, как сильно хотел его придушить. Нёвиллет замер, уловив в голосе Ризли эмоции, которые тот обычно скрывал за насмешками и бравадой. Тишина в кабинете стала почти осязаемой. — Ризли, - тихо сказал Нёвиллет. — Почему это так сильно вас задело? Герцог выпрямился, но не отвёл взгляд. Его голос дрогнул, когда он заговорил: — Потому что я не выношу мысли о том, что кто-то причиняет вам боль. Потому что каждый раз, когда я вижу вас, я хочу быть ближе, чем просто ваш союзник. Потому что.. - он сглотнул. — Я влюблён в вас, Нёвиллет. И я устал притворяться, что это не так. Нёвиллет смотрел на него, его обычно непроницаемое лицо смягчилось, но в глазах мелькнула тень боли. — Ризли, - начал он. — Я.. ценю вашу честность. Но я не уверен, что могу ответить на ваши чувства так, как вы заслуживаете. Моя роль, мои обязанности.. Они оставляют мало места для чего-то личного. Ризли горько усмехнулся, но в его глазах была решимость. — Я не прошу вас бросить всё ради меня. Я просто хотел, чтобы вы знали. И если вы когда-нибудь решите, что в вашей жизни есть место для меня.. я буду ждать. Сколько угодно. Он отступил, собираясь уйти, но Нёвиллет вдруг встал и коснулся его руки, останавливая. — Не уходите, - тихо сказал судья. — Мне нужно время. Но я не хочу, чтобы вы думали, что ваши слова ничего не значат. Ризли посмотрел на него, и впервые за долгое время в его улыбке не было ни тени насмешки. — Время — это я могу дать, ваша светлость.