Пустыня

За окном стремительно смещалось ничто. Иногда ровную полосу горизонта разрывал ствол мертвого дерева. Это походило на пульс полуживого. Наверное, таким был бы пульс Макса на телеметрии прямо сейчас. Сквозь разрез шлема Макс тупо смотрел на сжатые на коленях ладони. Они были красными и отдавали глухой болью. В ушах звенела всеобъемлющая, тяжелая тишина. Она нервировала, словно белый шум. Дышать было трудно, но Макс твердо решил оставаться в шлеме. Защитная прокладка была мокрой и пахла солью. Впереди показалась такая же бежевая, как и всё вокруг на сотни километров, заправка. У их машины был почти полный бак, поэтому все мышцы Макса напряглись, когда машина плавно остановилась у вывески с надписью «горючего нет». – Выходи. Это были первые слова отца за несколько часов дороги. Макс зажмурился. Дверь сбросила его правую руку и с шипением поднялась наверх. – Выходи, черт возьми! – глухой удар по затылку сделал в голове несколько кругов. Следующий, в плечо, выдавил Макса из машины. – Папа! – голос прозвучал слишком высоко. – Ты знаешь адрес. Позорище. Последнее отец бросил уже из движущейся машины, прямо под ноги бегущему сыну. Их машина набирала с нуля до ста чудовищно быстро, поэтому Макс недолго бежал следом. Остановившись, он посмотрел на запыленные гоночные ботинки, словно рассматривая брошенное к его ногам «позорище». Почувствовав резкую боль в горле, Макс втянул воздух сквозь зубы и посмотрел перед собой. Он не плакса. Судя по потертому знаку, до города оставалось десять километров. Хоть день клонился к закату, прохладнее не становилось – пустыня накаляла фактические тридцать до невероятных пределов. Макс огляделся и решил, что ему надо как следует напиться, чтобы дойти хотя бы до границы города и не лечь посередине шоссе от обезвоживания. Решительно направившись к уставшему магазинчику, он резко остановился. «Все слишком хорошо знают мою фамилию», – Макс расстегнул комбинезон и завязал рукава на поясе, закрыв фамилию Ферстаппен. Он снял и шлем, растрепав и без того разбросанные как попало белобрысые волосы, на всякий случай протер подшлемником лицо, бросил его в шлем и прикрыл запястья с кабелями управления картом рукавом легкой кофты. Только после этого он зашёл в магазин. Толстый, нездорового вида мужчина у касс проводил Макса взглядом до фонтанчика с водой. После нажатия на рычажок кран не выдал ничего, кроме шума и хлюпанья. Макс посмотрел на мужчину и упавшим голосом спросил: – Можно воды? Хозяин кивком указал на ряды голубоватых бутылок на полках. Макс с тоской посмотрел на них, а потом вновь обратился к мужчине. – Стакан. Ему выдали два пластиковых стакана, в которых матово блестела коричневая жидкость. Макс внутренне вздрогнул и принял воду, попросив третий стакан. Он вышел на улицу, захватив несколько бумажных полотенец, сел на бордюре и тщательно процедил воду сквозь них. Белая бумага стала темно-серой. Зажмурившись, Макс выпил воду, поднялся и решительно пошел в сторону города. Раскаленный воздух гонял пустынную пыль из стороны в сторону, пока Макс вспоминал, как сегодня его так же бросило на треке в занос. Он шел вторым, мог прийти первым, но помешала его бездарность. Так отец сказал. Макс шел, напряженно поджав губы. Он никак не мог подступиться к карту – он всегда выдавал слишком маленькую совместимость. Отец сказал, что это потому, что Макс трус. Макс не спорил. Воспоминания вдруг вытащили парня, его соперника, которого Макс видел в боксах сегодня. Его улыбка была такой широкой, такой искренней и такой заразительной, что Макс и сам невольно улыбнулся, за что получил резкое замечание от отца: «Ты снова отвлекаешься». Кудрявый брюнет с большими глазами в темно-синем комбинезоне. Надо будет с ним познакомиться. Вдруг Макс запнулся и чуть не свалился в кювет. Он остановился и прислушался к собственному дыханию – сухой хрип. Кашель сдавил ему грудь, и Макс сплюнул на асфальт ком серой жижи. В глазах начало темнеть как раз тогда, когда за спиной раздались два гудка, шины зашуршали совсем рядом. «Кочевники», – успел подумать Макс перед тем, как собрать все силы и сорваться с места. Он знал, что народ пустыни нередко ворует подростков, а если у этого подростка ещё и вшиты импланты, то за такую добычу возьмут двойную цену. Дыхание превратилось в хрип, когда через несколько метров ноги Макса подкосились, и он рухнул на асфальт. Рывком развернувшись, он увидел, как к нему из машины вышел немолодой мужчина в темно-синем поло, а из-за пассажирской двери на него удивлённо смотрит кучерявый парень. – Эй, пацан, ты как здесь оказался? – громко спросил мужчина. Макс отползал от него на локтях, крепко стиснув зубы. Подступал кашель, который точно не поможет ему отбиться. В глазах плясали искры ужаса. – Успокойся, я не кочевник, – мужчина сел перед ним на корточки и сжал его плечо, доверительно взглянув в глаза. – Можешь звать меня Джей Пи. Гоночный инженер. Но Макс смотрел поверх плеча инженера – он узнал кудрявого юношу. Тот самый улыбчивый парень из боксов. Значит, они свои. Макс посмотрел на Джей Пи и осторожно попытался подняться. Когда его опасно повело в сторону, инженер крепко схватил его за плечи, взял шлем и повёл к машине. – Вот так, парень. Тебя, наверное, тут оставил Йос, придурок… Джей Пи посадил Макса на заднее сиденье и пристегнул. С соседнего кресла на него с любопытством смотрел парень, который поспешил представиться и продемонстрировать свою фирменную улыбку: – Даниэль, – он протянул ему руку. – Макс, – шёпотом ответил он и сжал ладонь нового знакомого. – Джей Пи, так он наш! – воскликнул Даниэль, когда машина тронулась. – Конечно наш, – Джей Пи бросал напряжённый взгляд на своего нового пассажира через зеркало. Макс подставил лицо под холодные струи кондиционера и прикрыл глаза. – Дай ему попить, Дэнни. В ладонь Макса упёрлась холодная бутылка, он вслепую выпил её всю, слабо сказал «спасибо» и провалился в сон. *** Макса разбудила остановка машины. Он открыл глаза и долго пытался проморгаться. В темноте он никак не мог узнать свой район. К нему наклонился Дэнни. – Эй, ты уже не спишь? Макс посмотрел на Даниэля исподлобья и медленно покачал головой. – Где я? – прохрипел он и прокашлялся. – У нас дома! – Дэнни широко улыбнулся. – Что?! – Макс подскочил, но был тут же возвращен на место сильной рукой. – Успокойся. Сегодня ты останешься у нас, – тоном, не терпящим возражений, сказал Джей Пи, который стоял в открытой двери машины и держал тяжелую ладонь на плече Макса. – Но папа… – Перебьется. Скажи мне его номер, и я ему всё доходчиво объясню – и про ночевку, и про пустыню, – в последнем слове угрожающе скрипнула злость. Без лишних слов он продиктовал инженеру телефон отца и вышел из машины, и тут же был потащен в сторону железной, почти что шлюзовой двери уверенной хваткой Дэнни. – Пошли, покажу нашу берлогу. Дверь с шипением отъехала в сторону. За ней оказалась крошечная комната с двухэтажной кроватью, сделанной из складских полок, грубый железный стол, несколько разбросанных по комнате табуретов, душевой шкаф и огромное стеклянное окно, район за которым Макс сразу узнал. – Это Тихий контур? – он подошел к окну и осмотрелся. Улицы блестели неоном и люминесцентными лампами у их ног. Они ползли вниз, сплетаясь в плотные узлы, которые никогда не смогут распутать. В смоге и водяном паре невозможно было различить силуэты людей и машин, но самый запутанный, самый самобытный, самый живой район бурлил круглые сутки. – Красиво, – будто забывшись, сказал Макс. – Да. Но не так, как дома, – сказал Дэнни, подойдя к нему. – А ты откуда? – спросил Макс и посмотрел на Даниэля. Его улыбка была не такой широкой, а будто скромной, теплой. Дэнни смотрел за горизонт, который терялся где-то за городом. – Австралия. Приехал сюда стать гонщиком, под опеку Джей Пи. – Ого. – Да, далековато, – Дэнни усмехнулся. Дверь с грохотом распахнулась, Джей Пи влетел в комнату. Дэнни и Макс синхронно отошли от окна, когда инженер облокотился на оконное стекло. Джей Пи долго смотрел на бурлящий ночной жизнью Тихий контур, пока не поймал напряженный взгляд Макса в отражении, который отступил в центр комнаты, сжав плечи. – Дай я посмотрю твои имплантанты, – сказал Джей Пи и обернулся к Максу. Тот сделал шаг назад, пряча запястья за спиной. Джей Пи усмехнулся. – Ты не веришь, что я инженер? Отец сказал про твою проблему с картами, я могу помочь. Джей Пи подошел к стене, что-то нажал, и оттуда выехал верстак. Сев на кресло рядом со столом, он жестом пригласил Макса занять место напротив, но тот так и стоял в нерешительности, теперь смотря со страхом на приборы, которыми был завален верстак. – Я… не люблю заниматься имплантантами, – пробормотал Макс и опустил взгляд, сжимая руки за спиной. Вены на руках ныли от фантомной боли. – Если тебе было больно, значит это делали неправильно. Давай я посмотрю. Больно не будет, – Джей Пи говорил с осторожностью, доверительно, почти с нежностью. Макс посмотрел на него и медленно занял предложенное место, протянув дрожащие кисти инженеру. Он повертел раскрасневшиеся ладони в шершавых руках и нахмурился. – Ты можешь сам вызвать кабели, если тебе некомфортно. Макс тут же нажал пальцами на серебряную пластину, и несколько проводов выскользнули из своих блоков. Невидящим взглядом Макс смотрел на них. – Кто тебе их делал? – Джей Пи осторожно приподнимал пальцами каждый из проводов, рассматривал пластину. – Папа, – ответил Макс и опустил взгляд. Джей Пи бросил взгляд на мальчика и сказал: – Сделано отвратительно. Нельзя такую тонкую работу доверять не инженерам. Я исправлю, и больше болеть не будет. Макс коротко кивнул, и Джей Пи приступил к работе. Спустя какое-то время, когда плата уже была освобождена от пластины и инженер менял кабеля один за другим, Джей Пи спросил: – Сколько тебе лет? – Пятнадцать, – ответил Макс, специально отвернувшись от верстака. – И давно ты гоняешься? – Сколько себя помню, – без толики эмоций ответил Макс. Джей Пи нахмурился. Он вспоминал, как Дэнни, когда только пришел к нему, мог бесконечно рассказывать, как и когда конкретно он впервые сел за руль карта, как всем тогда «надрал зад» и какой у него «колоссальный гоночный опыт». – Тебе нравится гоняться? – осторожно спросил Джей Пи. – Да! – твердо ответил Макс. – Мне не нравится всё остальное. Это, например. Джей Пи усмехнулся. – Ну куда деваться. Но Джей Пи понимал его. Он видел Макса на треке и сразу понял – он не подходит для этих гонок. Ему не нужны эти технологии, которые должны были помогать, но в результате только мешают действительно талантливым гонщикам. Вместо электричества и бесконечной телеметрии Максу нужны только газ в пол, атака. – Я помогу тебе. Теперь ты в моей команде. – Что? – Макс дёрнулся, но Джей Пи успел остановить его руки – иначе он мог вырвать импланты с мясом. – Но папа… – Я договорился с твоим отцом, – перебил его Джей Пи, возвращая кисти на рабочую поверхность. – Я сделаю из тебя величайшего гонщика поколения. Инженер посмотрел на Макса. Он широко улыбался. – Спасибо. Я вас не подведу. – Я знаю. Работа заняла гораздо больше времени, чем он планировал. Через несколько часов Джей Пи боковым зрением заметил какое-то движение и едва успел поймать голову Макса, которая чуть не свалилась на верстак. Он спал. Инженер улыбнулся, осторожно облокотив спящего о стену. Макс спал изможденным сном. Джей Пи переодически поглядывал на него, следил, чтобы он опять не свалился, пока заканчивал с имплантами. «Совсем ещё мальчишка. Я не допущу ещё бóльшего влияния Йоса», – твердо решил инженер. *** Джей Пи вполуха слушал, как Дэнни в очередной раз рассказывал как он «единолично на байке управлял стадом овец». Макс слушал его не перебивая, улыбаясь ровно так же, как Дэнни. Когда они пошли к машине, Джей Пи шел рядом с Максом. – Подружился с Дэнни? – Да, он забавный. – Ты же понимаешь, что нужно делить всё, что он говорит, на два… дцать. Макс усмехнулся. Джей Пи посмотрел на него – кулаки плотно сжаты, нижняя губа искусана до крови, движения были скованны. Он нервничал. Джей Пи нахмурился. – Эй, старички! – крикнул Дэнни, который ждал их у машины. – Давайте, ускорьтесь. *** Они остановились на парковке картингового трека. Дэнни вышел первым и сразу же рванул к команде. Он несколько раз оборачивался на Макса, но он так и стоял у машины, прижимая шлем к груди. Джей Пи вышел из машины и вдруг взял Макса за руку. – Я отведу тебя к отцу, хорошо? Макс перевел взгляд от их сцепленных рук на Джей Пи и кивнул. Когда они подошли к боксам Йоса, Джей Пи отпустил руку Макса, и он подошел к отцу, стоящему к нему спиной. – Пап. Йос отвернулся от экранов и злым шепотом сказал: – С соперниками развлекаешься? – рука Йоса опасно нависла над Максом. Он зажмурился, прижав шлем к груди ещё сильнее. – Я же вам вчера всё объяснил, сэр. Макс теперь в моей команде, – Джей Пи встал между ними, загородив Макса спиной. – А под моим руководством вы можете расчитывать разве что на позицию менеджера. Джей Пи посмотрел на Макса и едва заметно подмигнул ему. Макс, смотря снизу вверх, слабо улыбнулся в ответ.