Я покажу, кому дозволено прижимать тебя к стене

Гроза, серые вечерние тучи заслоняют последние остатки солнечного света и луну. "Прекрасная погода" - размышляла Аддамс. Её черные волосы, всегда заплетённые в 2 косички, намокли и приобрели неряшливый вид, но ей нравилось. Такая погода всегда наводила на ворона чудесное мрачное вдохновение. Уэнсдей уверенными ровными шагами поднялась по круговой лестнице в башню Офелии-холл, заметив, что длительная вечерняя охота на местных медведей дала о себе знать – икры немного ныли от напряжения. Подойдя к двери комнаты, девушка услышала оттуда разговор. «Эта радужная бестия привела в нашу комнату очередного парня» - раздражённо пронеслось у неё в голове, и она решила бесцеремонно открыть дверь. Картина, представшая перед её глазами, взбесила Аддамс: очередной бестолковый оборотень с наглой ухмылкой прижимал Инид к стене, наклоняясь для поцелуя. По лицу блондинки не было похоже, что она этого ожидала или хотела. Не прошло и мгновения, как из плеча парня уже торчал острый нож, который секунду назад находился в рукаве готки, а он громко кричал от боли и сгибался пополам, держась за болевую точку, откуда медленно, но уверенно стекала алая жидкость. Меткость поражала – она не задела ничего важного, но причинила достаточно боли. Это Аддамс. - Ещё раз увижу тебя здесь, ты будешь умолять меня о том, чтобы это был только нож. Оборотень, с испугом и слезами на глазах, на огромной скорости убежал из комнаты, что было самым разумным решением в данный момент, а Уэнсдей с присущим ей спокойствием закрыла за ним дверь и повернулась к подруге. - Как ты? Инид всё ещё стояла в восхищённом шоке и несколько секунд не понимала, что ей задали вопрос. "Какая же она классная" - этим была занята её блондинистая голова. "Я...э-э…нормально, он не успел ничего такого сделать. С-спасибо получается" - смущённо пробормотала она. - Какого чёрта он себе позволяет? - Я не знаю, я думала, мы просто друзья. - Мне бы хотелось расчленить и скормить его остатки брату, но, боюсь, ты бы не перенесла столь прекрасного зрелища. - Неужели ты так обо мне заботишься? С каких это пор она так спокойно реагирует на насилие? "Мне это нравится" - пронеслось в голове у Аддамс, прежде чем она ответила на вопрос. - Если бы это было не так, я бы не кидала нож в твоего обидчика. - Уэнсдей, мне так нравится, когда ты обо мне заботишься! Ты такая милая. За окном сверкнула и громыхнула через секунду яростная молния, на момент осветив и так достаточно яркое помещение. - Что ты сказала? Инид поняла свою ошибку, и стала медленно отступать назад в такт шагам надвигающейся на неё соседки, которая уже пересекла границу их комнаты, что обе делали очень редко. Ей и в правду стало не по себе, потому что буквально минуту назад эта девушка швырнула нож в парня в 2 раза больше неё и довела его до панического приступа. Хоть Синклер и была оборотнем с ненормальными физическими показателями, она ещё не привыкла, что сильнее многих и всё же предпочитала решать вопросы словами. - Уэнсдей, не надо. Инид врезалась спиной в стену. Тупик. Аддамс приблизилась к ней ближе, чем ожидалось, они ощущали дыхание друг друга на лицах, у одной уверенное и спокойное, у другой сбитое и ускоренное от волнения, зрительный контакт не прерывался уже достаточно долго. Странно. - Я не оставлю это просто так, ты же понимаешь? Кажется, Аддамс прошептала это слишком тихо для обычной угрозы в разговоре...и слишком близко. "Не убивай меня." - испуганный голос Инид стал выше на пару тонов. - Не в этот раз. Сейчас я покажу, кому дозволено прижимать тебя к стене. Резко Аддамс придавила плечо Инид к стене левой рукой, чтобы та не убежала, а правой аккуратно взяла её за щёку и поцеловала. Поцелуй был смелым, грубым, но страстным. От неожиданно нахлынувших ощущений Инид легонько простонала в рот Уэнсдей, на что та лишь углубила поцелуй. Она умело обхватывала губы другой своими, чувствуя сладкий привкус. Ну, а какой ещё мог быть у губ Синклер? Как ни странно, он ей нравился. Оборотень отвечала, но не так уверенно, доминировала её мрачная соседка. Она не понимала, откуда у той такие хорошие умения в этом, но чувствовала, что на этом возможности только начинались. Возбуждение начало скапливаться где-то внизу живота. Аддамс подключила язык, введя его в приоткрывшийся в слабом стоне рот подруги. Инид снова не смогла сдержать стон наслаждения, их языки переплетались, изучая друг друга. Такой исход нравился Инид. Почувствовав, что похотливая блондинка достаточно возбудилась, Аддамс подхватила ту за бёдра и отнесла на свою кровать, после чего легла сверху и, не разрывая поцелуй, стала не спеша избавлять подругу от одежды. Инид поняла, к чему всё идёт, и стала ускорять процесс, раздевая доминантку. Под чёрно-белой кофтой Аддамс был чёрный топ, который быстро полетел на другой конец комнаты. Лицу оборотня предстала небольшая, нежная и девственная грудь такой неприкасаемой соседки. Что же, пора было исправить эту неприкасаемость. От того, что Синклер резко сжала оба её чувствительных соска руками, Аддамс еле слышно замычала куда-то про себя, но оборотень уловила этот звук своим чутким слухом. Снизу стало ещё мокрее, а в глазах помутнело. Уэнсдей так сладко стонала…и этот звук было дозволено услышать только ей. Ох, как же это прекрасно. Посмотрев в глаза Уэнсдей, она увидела недовольство, но в нём не было гнева. Скорее смущение. Полностью раздев друг друга, девушки продолжили развлекаться и осматривать обнажённые тела обоих. Инид была спортивного телосложения, с красивой большой грудью, а Уэнсдей подтянутой и чересчур худой. Обоим нравилось то, как выглядит другая без одежды. Аддамс аккуратно провела по влажной промежности своей соседки, от чего та немного дёрнулась и тихо смущённо вздохнула. На лице Уэнсдей появилась довольная умхылка, искренняя и не такая садисткая, как обычно. "Она так красиво улыбается" - выдало мутное сознание Инид. Хорошо, что не вслух. Постепенно готка набирала темп движений, водя пальцами по кругу, вверх и вниз, но не входя, дразня просящую вагину блондинки. Инид изгибалась и еле умудрялась сдерживать стоны. - Уэнсдей… Собственное имя, произнесённое таким возбуждённым и подчинённым полушёпотом, ещё больше завело Аддамс, и она решила действовать дальше. Готка резко вошла двумя пальцами во всю длину, на что Инид громко и грязно застонала, обхватив подругу за плечи, и немного поцарапав спину той выскочившими разноцветными когтями. О чёрт, этого она не ожидала. Уэнсдей начала постепенно двигаться внутри, от чего Инид стонала, в перерывах между сладкими звуками тяжело дыша, шёпотом произнося имя первой, и двигалась своими гладкими бёдрами на встречу шаловливой руке подружки. Аддамс умело вставляла и вынимала свои бледные пальцы в уже такое мокрое и разгорячённое заветное место Инид. Той оставалось лишь изгибаться спиной и бёдрами и закатывать глаза, хватаясь за все части тела доминантки, не зная, куда деть свои руки. - Да~да, пожалуйста, продолжай. Возбуждённый шёпот у уха сподвигал двигаться внутри быстрее. Когда Уэнсдей почувствовала, что соседка близка к концу, она резко ввела третий палец до самой глубины и стала двигаться так быстро, как не было до этого. Она хотела, чтобы этот вечер, этот дикий оргазм запомнились соседке до конца её прекрасной жизни. Чтобы, мастурбируя, она вспоминала о том, что уже не девственна, о том, как это произошло. Инид уже визжала, закатывая глаза, и тут наступил кульминационный момент. Она прикусила губу в самом сладком стоне, задрожала, сжалась, а потом прижалась к Уэнсдей, по руке которой стекали долгожданные соки любви (это так ужасно звучит ахахахха). Несколько минут обе лежали молча, восстанавливая дыхание. Инид обдумывала всё, что только произошло. Она лишилась девственности, и с кем! Сама Уэнсдей Аддамс довела её до оргазма буквально за 5 минут. Брюнетка думала, что на этом всё, и уже собиралась бросить пару колкостей в сторону кончившей соседки о том, что только что произошло между ними, но не тут то было. Немного переведя дух, Инид резко перевернула обоих так, что теперь она была сверху всё ещё голой и удивлённой готки. - Что, думала, что только я сегодня буду стонать, умоляя продолжении? Игривый тон Инид заявлял о серьёзных намерениях. "Такого не будет" - Уэнсдей попыталась сказать это как можно более холодно и спокойно, и в целом у неё получилось, но чуткая разноцветная волчица уловила нотки возбуждения и желания. Что же, это было прекрасно. - Посмотрим, Аддамс. Инид с довольной и уверенной ухмылкой начала спускаться головой к возбуждённой промежности Уэнсдей, продолжая с жарким наслаждением смотреть в удивлённые глаза младшей, которые та может и хотела, но не могла отвести. - Инид. Игнор. Длинный язык оборотня прошёлся по поверхности вагины Уэнсдей. Она дёрнулась, но сдержала всё, что хотело выти из её рта. Нет, даже в такой ситуации она будет сдержанной. Синклер пообещала себе была это исправить. Шаловливый шершавый язычок оборотня стал аккуратно блуждать по новой и до этого запретной для него территории, пробуя на вкус и ища чувствительные места. Как ни странно, Уэнсдей была…вкусной. Найдя чувствительную точку, что узнала по лёгкому подёргиванию и дрожи, которые, к огромному сожалению Уэсндей, были порывом тела, который она не могла сдержать, она стала уделять ей больше внимания. Аддамс было сложно сдерживать все непристойные звуки, желающие выйти из её рта, это знали обе. Обе знали, что обе это знали. Это заводило оборотня. Это смущало готку. Тут Синклер решила применить тот же эффект неожиданности, чтобы отомстить подруге. Введя два более длинных, чем у подруги пальца, она наконец услышала то, чего хотела. Тихий, нежный стон. "Оу, кажется Аддамс проиграла" - с насмешкой произнесла она, наклонившись прямо над слегка покрасневшим лицом подруги. Было странно видеть её не бледной, как труп. Но в этом была своя красота. - Заткнись. Инид широко улыбнулась, чмокнула Уэнсдей в губы, а затем стала двигать пальцами внутри, помогая языком, водя им по чувствительному бугорку снаружи. "Она ужасна" - подумала Аддамс, прежде чем издать тихий вздох от того, что наглый оборотень снова задела чувствительную точку. От волны возбуждения Уэнсдей больше не могла сдерживаться, и до оборотня всё чаще стали доносится негромкие, но искренние и сочные стоны той. Это был рай для ушей. Лишь от одних этих звуков, она могла кончить раз 10. Но сейчас её целью было, чтобы кончила её соседка, которая уже явно была к этому близка. Вдруг послышался стон громче остальных, и настала очередь Уэнсдей дёрнуться и почувствовать волну удовольствия, поднявшуюся вверх и плавно разлившуюся по всему телу. Это было также прекрасно, как закапывать Пагсли в могиле умершего дедушки. Ладно, может быть Уэнсдей открыла для себя ещё не все виды приятных пыток. - Теперь мы квиты. Улыбнувшись, произнесла оборотень, смотря в уставшие, но удовлетворённые глаза партнёрши. - Теперь никто точно не позволит себе непристойности по отношению к тебе. Кроме меня, конечно. Инид по-детски радостно улыбнулась и вовлекла теперь уже свою девушку в нежный сладкий поцелуй, на который та с удовольствием отвечала. В этот раз он был более привычным, спокойным и с ощущением усталости после столь бодрого акта. В эту ночь они уснули вместе, в обнимку, невероятно. И это был даже не сон.