Связанные зельем

Утро началось с удара. Прямо в лицо. Драко резко открыл глаза, хватаясь за подушку, которая только что приземлилась ему на голову. — Да что с тобой такое, Спящая красавица? — протянул Блейз Забини, развалившись на своей кровати. — Всю ночь был у какой-то когтевранки или, может быть, у Пэнси? При последнем имени Драко поморщился. — Заткнись, Забини. Голос вышел хриплым. Он провёл рукой по лицу, пытаясь окончательно проснуться… но усталость никуда не делась. Вся ночь ушла на одно. Контроль. Окклюменция. И, как выяснилось, это было куда сложнее, чем казалось на занятиях. Потому что одно дело — защищаться от чужого вторжения. И совсем другое — когда это вторжение уже внутри. Не думай. Не реагируй. Очисти разум. Почему это вообще не работает? Драко резко сел на кровати, раздражённо смахнув волосы с лица. — Ты выглядишь так, будто тебя прокляли, — лениво заметил Блейз. Если бы. Он встал, быстро собрался, натянул форму — идеально, как всегда — и уже на выходе… сорвался. К чёрту. Окклюменция рассыпалась, как плохо сваренное зелье. Тишина в голове исчезла.

***

По пути в Большой зал он слышал её. Не отчётливо. Скорее как фон. Обрывки мыслей. Спешка. Расписание. Книги. Слишком много книг. Если уж вышло так, нужно хотя бы сделать вид, что всё нормально. Что никакой гриффиндорской заучки не существует в его голове. Тем более что мысли у неё были… до ужаса предсказуемыми. Уроки. Её глупые друзья. И список литературы, который выглядел как приговор. Он поморщился. И при этом — она пыталась. Он чувствовал это. Слабые, неумелые попытки контролировать поток. Жаль. Таланта к окклюменции у неё явно не было. Драко сел за стол Слизерина и машинально взял чашку. — Я, между прочим, задал тебе вопрос, — продолжал Блейз, не давая ему ни секунды покоя. — Дафна намекнула, что хочет что-то «особенное». Что это вообще значит? — Это значит, что ты в любом случае ошибёшься, — рассеянно ответил Драко. — Очень обнадёживающе. Он почти не слушал. Взгляд сам нашёл её. Грейнджер сидела за столом Гриффиндора. Прямая спина, напряжённые плечи, пальцы сжаты вокруг чашки. Она тоже была не в себе. Её друзья — Гарри Поттер и Рон Уизли — время от времени косились в его сторону. Подозревают. Но, на удивление, она им ничего не сказала. «— Что, дружба не такая уж и дружба?» «— Заткнись, Малфой.» Он едва не усмехнулся. Упс. «— Кажется, она услышала.» «— Ну конечно я слышу всё, ты, тупоголовый…» Драко закатил глаза и потёр виски. Озеро. Холодное, тёмное озеро. Павлины отца рядом с ним. Тишина. Спокойствие. Ты же Малфой. Ты умеешь это. Почему именно сейчас всё идёт так туго? — Ты реально сам не свой, Драко, — заметил Блейз. — Отвали, — коротко бросил он. — Всё просто прекрасно. — Мм. И это «прекрасно» началось после зелий? — Блейз прищурился. — Это связано с гриффиндорцами? А точнее… вон с той? Он указал пальцем. Драко тут же ударил его по руке. — Тебя не учили, что тыкать пальцем неприлично? Блейз усмехнулся. — Значит, я угадал. И в чём проблема? Втюрился? Драко резко повернулся к нему. — Забини, ты с ума сошёл? Хотя. Мысль на секунду задержалась. Может быть, это не такая уж и… Он резко оборвал себя. Нет. Нет, он никогда не признается в этом. «— Чего ты не хотел признавать, Малфой?» Он замер. — А тебе всё расскажи, — отрезал он… вслух. И только через секунду понял, что ответил ей. Блейз поднял бровь. — Я просто пытаюсь понять тебя, — протянул он с ухмылкой. — Но знай, твой дорогой друг Блейз всегда готов выслушать тебя. Драко усмехнулся. — Тебе бы меньше слушать и больше думать. Если бы это было возможно.

***

После уроков они договорились встретиться в одном из пустых кабинетов. Котёл стоял посреди класса — тяжёлый, чёрный, всё ещё пахнущий подземельями. Вокруг были разложены ингредиенты: аккуратно нарезанные корни, пузырьки с мутными жидкостями, сушёные травы, источающие терпкий запах. Воздух был густым от магии и пара. Драко уже развёл огонь под котлом, когда услышал шаги в коридоре. Он не обернулся. Грейнджер можно было узнать по слишком быстрому шагу и потоку мыслей, который словно следовал за ней. — Надеюсь, в этот раз ты всё не испортишь, — бросил он. Дверь тихо скрипнула. Он буквально чувствовал её взгляд между лопаток. — Это и твоя вина тоже. — Хорошо. Пауза. — Хорошо? Он закатил глаза и, наконец, повернулся. — Давай просто варить зелье. Она кивнула. И… это сработало. Впервые за всё время. Никаких споров. Никаких язвительных замечаний. Только работа. Гермиона молча взяла нож и начала нарезать корень — быстро, точно, почти механически. Движения уверенные, выверенные до миллиметра. Драко следил за огнём, регулируя температуру лёгким движением палочки. Пламя послушно менялось — то усиливаясь, то становясь почти незаметным. — Три оборота по часовой, — тихо сказала она. Он уже делал четвёртый. И остановился. Исправился. Без комментариев. Странно. Он добавил порошок, и зелье в котле отозвалось мягким переливом — серебристо-зелёные всполохи пробежали по поверхности. Гермиона наклонилась ближе, внимательно наблюдая. — Теперь медленно, — почти шёпотом. Он перемешивал. Медленно. Ровно. Их движения будто синхронизировались сами собой. Она подавала ингредиенты раньше, чем он просил. Он убавлял огонь до того, как она открывала рот. Никаких мыслей. Никаких голосов. На несколько минут в голове было… тихо. И это пугало сильнее, чем её присутствие. Зелье постепенно густело, меняя цвет на более глубокий, тёплый. От него поднимался лёгкий пар, пахнущий чем-то травяным и… неожиданно приятным. Половина работы была сделана. Гермиона отступила на шаг, вытирая руки о мантию. — Нужно оставить его настояться, — сказала она. — Логично, — отозвался он. Короткая пауза. Он посмотрел на неё. — Вот видишь, — усмехнулся он. — Можешь, когда хочешь. Она закатила глаза, но без злости. — Это ты вечно дразнишь меня. Я просто отвечаю. — Если бы ты не делала такой заумный вид, не дразнил бы. Она вдруг усмехнулась. Но как-то… иначе. Без привычной резкости. — Я делала «вид», потому что это было единственным, чем я могла защититься. Он замолчал. Слова повисли в воздухе. — Вы выросли в этом, — продолжила она тише. — Вам рассказывали о магии. Вас учили. Вам не говорили, что с вами что-то не так. Пауза. Зелье тихо булькнуло. — А я росла среди людей. Драко не сразу понял, что сжимает палочку чуть сильнее, чем нужно. Она развернулась и вышла. Дверь закрылась мягко. А он остался стоять у котла. Смотрел, как поверхность зелья медленно успокаивается, становясь почти зеркальной. Он мог бы остановить её. Сказать что-то. Что угодно. Но не стал. Перебесится и вернётся. Зелье тихо переливалось в полумраке класса. И почему-то впервые за долгое время он не был уверен, что всё под контролем.

***

Гостиная Слизерина встретила его привычным полумраком и мягким зелёным светом, который просачивался сквозь толщу воды за окнами. Тёмные волны лениво колыхались, и их отражения скользили по стенам, будто сам замок дышал медленно и тяжело. В углу тихо переговаривались студенты, кто-то листал книги, кто-то смеялся — всё это сливалось в приглушённый, почти убаюкивающий шум. Драко прошёл внутрь, не глядя ни на кого, и опустился на диван у камина. Тёплый свет огня неприятно контрастировал с холодом, который всё ещё сидел внутри него. Мысли не утихали. Слова Грейнджер упрямо возвращались, как плохо заученное заклинание, которое отказывается исчезать. Он всегда знал, что она магглорождённая. Это было… фактом. Чем-то очевидным, не требующим размышлений. Но он никогда не задумывался о том, что стоит за этим. О том, каково это — расти, не понимая, что с тобой происходит. Считать себя неправильной. Чужой. Это было странно. И раздражало. Он нахмурился, уставившись в огонь. С каких пор его вообще волнуют подобные вещи? Диван рядом с ним едва заметно прогнулся. Драко даже не повернул голову — он и так знал, кто это. Пэнси Паркинсон. — Драко, — тихо начала она, осторожно, будто пробуя почву. — Я понимаю, что ты злишься, но я ведь ничего не сделала тебе. Он медленно поднялся. Движение вышло резким, почти холодным. Пэнси попыталась схватить его за руку, но он сделал шаг назад, не позволяя ей даже коснуться себя. — Я уже сказал, что между нами ничего не будет. Она нахмурилась. — Драко… — Иди к Монтегю. Слова прозвучали ровно, но в них было больше, чем просто раздражение. Тишина между ними повисла тяжёлой. — Ты же знаешь, что я люблю только тебя. Он на секунду задержал взгляд на ней. И ничего не ответил. Просто развернулся и вышел. Ему не хотелось продолжать этот разговор. Не хотелось разбираться, кто прав, кто виноват, и уж точно не хотелось возвращаться к тому, что он уже решил для себя. Через несколько минут он уже был на улице. Прохладный воздух коснулся лица, и он почти сразу почувствовал, как напряжение начинает понемногу отступать. Драко сел на метлу и резко оттолкнулся от земли. Высота всегда действовала на него одинаково. Сначала — холод. Потом — скорость. А затем приходило то самое ощущение, ради которого он поднимался в небо снова и снова: ясность. Ветер скользил по коже, путал волосы, забирался под мантию. Движения становились свободнее, легче, почти инстинктивными. Он поднялся выше, позволяя замку остаться где-то внизу, уменьшиться, стать чем-то далёким и незначительным. Здесь было проще. Мысли больше не давили так сильно. Даже её голос стал тише — словно растворился в этом бесконечном пространстве. Он сделал резкий поворот, чувствуя, как метла послушно откликается на малейшее движение. Скорость нарастала, и вместе с ней приходило ощущение контроля — наконец-то настоящего. Не над ситуацией. Над собой. Он замедлился только спустя несколько минут, позволяя дыханию выровняться. И тогда его взгляд скользнул вниз. К границе леса. Между тёмными стволами деревьев мелькнуло движение. Он прищурился. Слишком знакомая фигура. Грейнджер. Одна. Драко завис в воздухе, чуть наклонившись вперёд, словно пытаясь убедиться, что не ошибся. Что она там делает? Мысль пришла почти сразу — и вместе с ней что-то ещё. Любопытство. Или, может быть, что-то другое, чему он пока не хотел давать название. Он резко сжал рукоять метлы. А может… Прежде чем он успел передумать, метла уже пошла вниз.