Человек из неотсюда

Когда восход окрасил небо в сиреневые тона, гости Арты уже сидели за столом, наслаждаясь простым, но сытным завтраком. Пар от горячей каши поднимался к потолку, аромат свежезаваренного чая наполнял комнату. Когда Зарантил отставил кружку с чаем в сторону, и сыто откинулся на спинку стула, в дверь раздался настойчивый стук. Арта быстро поднялась и направилась к двери. Она приоткрыла её, чтобы взглянуть на гостя, а затем распахнула шире. На пороге стоял высокий плечистый мужчина с густой бородой, лицо его было измученным и обеспокоенным. — Ранов? — произнесла старая знахарка, узнав посетителя. — Заходи, хочешь чаю? Она обернулась к остальным: — Знакомьтесь, это Ранов, охотник. Он живёт в нашей деревне. Мужчина быстро вошёл в дом, и покачал головой, отказываясь от угощения. Он опустился на предложенный стул, тяжело вздохнул, и быстро, сбивчиво заговорил: — Уважаемая Арта, дело срочное. Мой сын пропал. Зарантил и Сара настороженно переглянулись. Ранов продолжал, торопливо выговаривая слова, словно боясь упустить что-то важное: — Позавчера вечером он не вернулся домой. Мы с женой подумали, что мальчишка припозднился, а когда стемнело, решил заночевать у кого-то из друзей. Но наутро он так и не явился. Мужчина сжал кулаки, его голос задрожал: — Мы с женой обежали всю деревню, но никто не видел его со дня исчезновения. Тогда мы заподозрили неладное. Я собрал мужиков, и мы прочесали ближайший лес несколько раз, но... ничего. Он поднял глаза на старушку, в его взгляде читалась отчаянная мольба. — Уважаемая Арта, прошу, помоги мне. В комнате воцарилось напряжение. Арта нахмурилась, поглаживая подбородок. Зарантил чуть наклонился вперёд, чувствуя, как внутри поднимается непонятная тревога. Что-то подсказывало ему, что исчезновение мальчика — не просто случайность. Наконец старая знахарка решительно произнесла: — Ранов, принеси мне какую-нибудь личную вещь твоего сына. Одежду, игрушку, любимые ботинки — не важно. Она повернулась к Изумруд: — У меня для тебя тоже есть просьба. Сходи с Рановом до его дома и поговори с его женой. Узнай у неё всё, что может нам пригодиться: с кем дружил мальчик, не происходило ли чего-то странного в последнее время, не было ли в семье ссор. Старушка взглянула на охотника. Ранов коротко кивнул и, не задавая вопросов, вышел. Изумруд последовала за ним. Когда дверь за посетителем закрылась, Арта затворила ставни, обернулась к Зарантилу и Саре и произнесла серьёзным тоном: — Если вы хотите помочь, вы должны поклясться, что всё, что вы увидите дальше, останется нашей тайной. Порывшись в кармане, старая знахарка достала пожелтевший клочок бумаги и передала юноше. он прочёл то, что было там написано и передал клочок девушке. Та молча ознакомилась с текстом клятвы. Первым решился Зар: — «Клянусь хранить тайну, что будет мне открыта, и не выдам её — ни словом, ни молчанием, ни действием, ни бездействием.» Сара кивнула и повторила слова. Спустя десять минут вернулся Ранов. В руках он держал потёртого деревянного солдатика. — Это его любимая игрушка, — произнёс он. — Этого аларийского воина вырезал и раскрасил дедушка Ханса. Они были очень близки. Арта бережно взяла фигурку, заверив охотника, что сделает всё возможное. — Сейчас ты ничем не поможешь. Лучше будь рядом с женой. Ей сейчас тяжело,— сказала она. Ранов понимающе кивнул и, тихо попрощавшись, ушёл. Старушка дождалась, пока он скроется за дверью, затем закрыла её на засов, зашторила окна и жестом позвала Зарантила и Сару следовать за ней в гостевую комнату. Там она также затворила ставни, положила солдатика на стол и, после краткой паузы, начала напевать что-то странное, неразборчивое, будто на языке, давно исчезнувшем из этого мира. Каждое слово звучало, как удар молота, воздух в комнате стал густым и тяжёлым. Зарантил и Сара чувствовали, как их сердца учащённо бьются. Когда Арта закончила, солдатик вдруг шевельнулся. Его деревянные руки поднялись, а нарисованный рот раскрылся: — Чем я могу служить, миледи? — вытянувшись произнёс он скрипучим голосом. Взглянув на ожившую фигурку, Арта тихо, но твёрдо спросила: — Знаешь ли ты, куда мог пойти Ханс? Ребёнок, которому ты принадлежишь. Деревянный солдатик наклонил голову, словно пытаясь вспомнить, а затем монотонно заговорил: — Я не знаю точно, но Ханс часто говорит со мной. В последние дни он всё твердил о каком-то друге из леса. Арта прищурилась. — Друг из леса? Что ещё он рассказывал? — Он не описывал его подробно, но я думаю, что лесной друг — это не человек. Ханс с восторгом говорил, что этот "друг" катал его на спине, что он очень добрый и пушистый. А ещё он рассказывал, что тот живёт в другом лесу. Ханс сказал мне, что до этого никогда не был так далеко от дома. При этих словах Зарантила передёрнуло, он побледнел. Юноша обменялся встревоженным взглядом с Сарой. Её глаза расширились, подтверждая его догадку. В унисон они прошептали: — Оборотень. Старая знахарка заметила их реакцию, но ничего не сказала. Она лишь продолжила задавать вопросы деревянному воину, уточняя детали. Он рассказал, в какой стороне находится лес, где живёт "друг" Ханса, поведал, что в последний свой визит домой, мальчик тайком набрал еды, будто собирался в долгий поход. Также по словам солдатика, Ханс оставил родителям какую-то записку, но когда мальчик уходя захлопнул дверь своей комнаты, бумажку подхватил порыв ветра и она улетела под шкаф. Зарантилу показалась странной эта история с запиской. Он вновь переглянулся с Сарой, и та задумчиво покивала. Когда старая знахарка посчитала, что услышала достаточно, она медленно произнесла: — Спасибо. Затем она вновь начала шептать странные, незнакомые слова. Солдатик в последний раз поднял деревянную руку, отдавая честь, и застыл, вновь став простой игрушкой. Арта выдохнула, сложила руки на коленях и устало произнесла: — Ну, теперь мы кое-что знаем, но это всё ещё не объясняет, что произошло. Зарантил нахмурился: — Если это и правда оборотень... что нам делать? Сара задумчиво посмотрела на Арту, ожидая её ответа. Знахарка устало опустилась на диван и хрипло произнесла: — Если Орден узнает о том, что вы только что видели, мне не избежать костра. Во-первых, о том, что я могу чаровать, до сегодняшнего дня не знала ни одна душа. А во-вторых, магия, которую я использовала для оживления игрушки, заставила бы вздрогнуть самого смелого храмовника. Старушка провела ладонью по лицу, словно пытаясь стереть следы усталости. — Итак, я помогла чем смогла. Сами понимаете, я не могу бегать с вами по лесам. Когда вернётся Изумруд, мы выслушаем, что она узнала, а потом можно будет выдвигаться.