Человек из неотсюда

Путникам пришлось изрядно поплутать, прежде чем они добрались до цели. Весь лес казался запутанным лабиринтом из извивающихся корней, густого подлеска и старых деревьев, чьи кроны смыкались так плотно, что даже ветер едва проникал под их своды. Цепочка следов, по которой они шли, всё время петляла, то почти исчезая у каменистых склонов, то снова возвращаясь на мягкую землю. И вот, наконец, она привела их к подножью невысокого холма, где впереди открылся небольшой распадок. Юноша остановился первым, жестом показывая Саре не подходить ближе. Он прищурился, осматривая окрестности. Лес вокруг оставался безмятежным, но что-то в этом месте казалось неправильным. Возле одной из крупных каменных плит, где в следствии многовековой эрозии горная порода вышла наружу, виднелся вход, наполовину скрытый ветвями и мхом. — Это логово, — прошептал парень, пытаясь говорить как можно тише. — Уж слишком удобно для укрытия. Они стояли метрах в двадцати от зияющего чернотой лаза, когда впереди что-то пронеслось. Серое пятно мелькнуло среди деревьев, и через мгновение перед ними появился огромный волк. Он был куда крупнее обычного хищника: мощное тело, широкая грудь, огромная пасть, из которой, пузырясь, стекала густая слюна. Его глаза сверкали золотым светом, и даже невооружённым взглядом можно было понять, что это не обычный зверь. На спине чудовища сидел маленький мальчик. — Ханс! — в ужасе прошептала Сара, вцепившись в руку Зарантила. Оборотень коротким движением лапы схватил мальчика и поставил его между ними, прижав к себе. Один из огромных когтей упёрся в шею ребёнка так близко, что чуть-чуть надавил на кожу. — Ещё шаг, и он умрёт! — прорычал зверь. Мальчик заплакал, явно не понимая, что происходит. — Дядя Винс, ты ведь шутишь? — всхлипывая, спросил он. Волк, казалось, совсем не слышал ребёнка. Его глаза горели гневом и звериной яростью, он пристально смотрел на путников. — Убирайтесь! — вновь прорычал он. — Иначе пожалеете! Зарантил стиснул зубы, с трудом удерживаясь от порыва кинуться вперёд. — Где гарантия, что если мы уйдём, ты сохранишь ему жизнь? — хрипло спросил он, стараясь говорить твёрдо, хотя внутри всё сжималось от ужаса. Оборотень расхохотался, обнажив длинные жёлтые клыки. Его смех был глубоким, животным, пронизывающим до костей. — Гарантии? Ты смеешь требовать их от меня? — он почти выплюнул эти слова. — Ха-ха-ха-ха! Эти понятия работают только в ваших каменных джунглях! А здесь, в моём лесу, я решаю, что и как будет! Сара сделала шаг вперёд, её голос звенел от гнева: — Тогда почему ты торгуешься? Если бы тебе ничего не было нужно, ты бы не послал в деревню того человека с предупреждением. И уж точно не стал бы вести с нами разговор! Зверь оскалился, его жёлтые зубы сверкнули в полумраке. — Ну надо же, какие догадливые! — прорычал он. — Раз так, вот ваши гарантии! Его коготь чуть глубже вонзился в шею мальчика. Маленькая капля крови скатилась по коже Ханса, оставляя красный след. Сара вскрикнула и сделала движение, словно хотела броситься вперёд, но Зарантил успел схватить её за плечо, удержав на месте. — Стой, — прошептал он тихо, взглядом подавая сигнал не двигаться. — Выбирайте, смертные, — прорычал оборотень. — Или вы уходите, или я превращу его в труп. Ваш выбор. Позади волка, удерживающего мальчика, внезапно послышался шорох. Оборотень резко обернулся, пытаясь одновременно следить за появившейся угрозой и не упускать из виду Сару и Зарантила. Он отвлёкся лишь на мгновение, но этого оказалось достаточно. Перед застывшим от страха Хансом стремительно приземлилась гибкая фигура, молниеносно подхватила ребёнка и с неожиданной лёгкостью отбросила его в сторону путников. — Лови! — раздался резкий голос. Зарантил успел подхватить Ханса, упавшего ему прямо в руки, и быстро отступил, задвинув мальчика за свою спину. Сара немедленно опустилась перед ребёнком на колени, проверяя, не пострадал ли он. Тем временем оборотень оглушительно зарычал, его когти сверкнули в воздухе, но незнакомец ловко ушёл от удара, перекатившись через плечо. Фигура остановилась, легко подпружинившись, готовая к новому рывку. Зарантил и Сара обернулись, чтобы рассмотреть спасителя. Каково же было их удивление, когда они узнали в нём Миллеса — охотника на чудовищ, спасшего их от гигантского паука. Миллес, как ни в чём не бывало, обернувшись к ним поднял руку в приветственном жесте. — Вот мы и встретились снова, — бросил он с лёгкой усмешкой. Затем охотник плавным движением вынул из ножен длинный клинок, который тускло сверкнул в густом сумраке леса. На лезвии виднелись странные руны, переливающиеся серебряным светом. Оборотень вновь зарычал, из его пасти вырвалась слюна, но в его взгляде мелькнула тень сомнения. — Ты знаешь, кто я, — спокойно сказал Миллес, делая шаг вперёд. Его голос был ровным, но наполненным опасной уверенностью. — Я охотник. И я вижу, ты уже понимаешь, что встреча со мной не будет для тебя лёгкой прогулкой. Волк, будто оценивая ситуацию, на секунду замер. Его мускулы по-прежнему были напряжены, а глаза не отрывались от охотника, но его взгляд стал чуть менее звериным, и чуть более осмысленным. — Ты вмешиваешься не в своё дело, человек, — прорычал оборотень. — Уходи, пока цел. Миллес хмыкнул, подходя ближе. — Уходить — это не в моих правилах, особенно когда на кону жизнь ребёнка. К тому же... — он повернул голову к Зарантилу и Саре. — Мы ведь не будем уступать, правда? Зарантил покачал головой, крепко прижав Ханса к себе. — Вот и славно, — кивнул охотник, вновь обращая взгляд к оборотню. — Тогда потанцуем! С этими словами Миллес резко рванул вперёд, его клинок блеснул словно молния, оставляя в воздухе серебряный след. Оборотень заревел и бросился на противника, в глазах его горела дикая ярость. Охотник и зверь столкнулись. Оборотень бросился вперёд, пытаясь сбить человека с ног мощным прыжком, но тот увернулся, скользнув в сторону, словно тень. Его клинок мелькнул в воздухе, и лезвие рассекло бок волка, оставив глубокую алую рану. Зверь взвыл от боли, но сразу же развернулся, нанося ответный удар массивной когтистой лапой. Миллес парировал, ловко подставив меч, и искры брызнули в разные стороны. Охотник отпрыгнул назад, разрывая дистанцию, внимательно наблюдая за каждым движением оборотня. — Ты неплох, зверь, — бросил Миллес, медленно обходя противника по кругу. — Но я повидал и пострашнее. Волк оскалился, его дыхание стало более тяжёлым. Он бросился вперёд, яростно атакуя охотника. Миллес ловко уклонялся, время от времени наносил точные удары, ослабляя врага. Его клинок, зачарованный серебряными рунами, оставлял раны, которые не могли затянуться. Через несколько минут схватки стало ясно: оборотень начинает слабеть. Его движения замедлились, рывки стали менее точными, а шерсть в нескольких местах окрасилась в тёмно-красный цвет. И наконец, Миллес воспользовался моментом. Он ловко ушёл в сторону от очередного выпада, провернулся вокруг своей оси и нанёс удар ногой, сбив оборотня с ног. Волк с грохотом рухнул на землю, но тут же попытался подняться. Миллес молниеносно шагнул вперёд, приставив меч к горлу поверженного зверя. — Всё кончено, — твёрдо произнёс охотник, тяжело дыша. — Одно движение — и ты труп. Оборотень тихо зарычал, его грудь тяжело вздымалась, но он не делал попыток сопротивляться. Его глаза горели гневом, но в них проскальзывало осознание поражения. — Убей меня, человек! — выдохнул он сквозь сжатые зубы. — Делай, что должен. Миллес на мгновение напрягся, словно собираясь нанести последний удар, но затем его рука замерла. — Нет, — сказал он, отводя меч чуть назад, чтобы ослабить давление. — Я хочу знать, зачем ты это делал. Зарантил, до сих пор стоявший рядом с Сарой и дрожащим Хансом, шагнул вперёд, обращаясь к поверженному врагу. — Ты хотел заполучить что-то, иначе не стал бы возиться с мальчиком. Чего ты добиваешься? Оборотень хрипло рассмеялся, в его голосе звучало презрение. — Вы ничего не понимаете, люди... — рыкнул он, глядя на Зарантила. Миллес нахмурился и приставил клинок чуть ближе к горлу оборотня. — Говори, зверь. У тебя есть шанс объясниться. В противном случае мой клинок быстро покончит с тобой. На этот раз угроза охотника подействовала. Оборотень замолчал, его дыхание стало более ровным, хотя в глазах всё ещё плескалась злоба. — Я хотел защитить его, — тихо сказал он, неожиданно для всех. — Мальчик... он видел меня таким, каким не видел никто. Он не боялся. Он был... добр ко мне. — Если ты хотел защитить Ханса, то почему держал его в заложниках? — резко спросил Зар. Глаза волка слегка потускнели, и он обречённо прошептал: — Люди всегда убивают таких, как я. Я боялся, что, если его найдут, меня убьют. убьют только за то, что я "зверь". Последнее слово волк выплюнул, как ругательство. —Но я не хотел, чтобы он пострадал... Внезапно из за спины Зарантила, который отвлёкся на разговор, выскочил Ханс: —Дядя винс,! Мальчик рванулся к лежащему волку, но Миллес предупредительно поднял руку. —Не приближайся, ты не понимаешь! он опасен. Такие как он любят задурить голову наивным детишкам, да так, что те без раздумий бросаются на их защиту, не боясь закрыть чудовище собой. Оборотень хрипло лающие рассмеялся: —Кто бы говорил о лжи... Вы все, люди, видите в нас исключительно кровожадных монстров, боясь допустить, что не все вещи являются тем, чем кажутся. Миллес яростно процедил: —Вот как... тогда будь добр объясни, раз уж ты так чист и непогрешим, откуда взялось это? охотник указал на окровавленную шею ребёнка.—Как так вышло, что ты угрожал убить ни в чём неповинное дитя? давай, расскажи мне, я слушаю! Оборотень медленно поднял голову, его взгляд был усталым, глаза уже не горели золотым огнём. Его клыки обнажились в ухмылке, и он прохрипел: — А ты думаешь, у меня был выбор? Я окружён. Я зверь, монстр, как ты меня называешь. Что мне оставалось? Люди всегда приходят с огнём и сталью, уничтожая всё, чего боятся! Миллес сильнее сжал рукоять меча. — Я не хотел вредить мальчику, —устало проговорил оборотень. —Если бы я хотел, разве он был бы сейчас жив? Я... я просто хотел, чтобы вы оставили меня в покое. Но вы никогда не слушаете. — Если бы ты хотел остаться в покое, — отрезал Миллес, его голос звучал как натянутая струна, — ты бы не отправил гонца в деревню с угрозами. Ты намеренно привлёк внимание. Почему? Чего ты хочешь? Сара, молчавшая всё это время, сделала шаг вперёд, её лицо выражало смесь гнева и решимости. — Ответь! — требовательно бросила она. — Если ты прав, если ты не такой, каким кажешься, то докажи это! Волк окинул всех взглядом — от решительного Миллеса до настойчивой Сары, от молчаливого Зарантила до Ханса, который стоял чуть в стороне, сжимая кулачки. Наконец, он вздохнул, и голос его прозвучал неожиданно тихо: —После знакомства с Хансом у меня не было выбора. Я хотел, попросить вас о помощи, выдохнул зверь. —Я зажат в угол. Очень могущественные люди объявили охоту на таких, как я. — О помощи? — фыркнул Миллес. — Забавно слышать это от того, кто угрожал ребёнку. — Я сделал это только потому, что знал, что иначе меня никто не станет слушать, — огрызнулся волк. — Меня преследуют. Настоящие охотники. Не такие, как ты, — он скосил взгляд на Миллеса, — а те, кто убивает ради забавы, оставляя за собой разорённые земли и сожжённые леса. Они нашли меня, и мне от них не скрыться. — И ты думаешь, что мы тебе поверим? — Миллес шагнул ближе, угрожающе подняв меч. Но Сара вдруг подняла руку, останавливая охотника. — Постой, — сказала она. — Если он говорит правду, то это объясняет многое. Его отчаянные меры, угрозы... Возможно, он действительно не хотел зла. Миллес недоверчиво посмотрел на неё, но отступил на шаг. — Ты хочешь, чтобы мы помогли тебе избавиться от преследователей? — спросил Зарантил, глядя прямо в глаза оборотню. Тот кивнул, не сводя взгляда с юноши. — Да. Если вы мне не поможете, они убьют меня. А потом, возможно, и вас, когда решат, что вы встали на мою сторону. Эти люди не знают жалости. На поляне воцарилась напряжённая тишина. Миллес саркастично произнёс: — А где та самая грань, отличающая таких как я, охотников на чудовищ, от тех, кто, по твоим словам, угрожает тебе? Я не убиваю ради забавы, это мерзко и цинично. Однако это не значит, что я должен безоговорочно верить тебе, чудовищу, как ни крути. Кто знает, может, те, о ком ты говоришь, не такие, как я. Может, они и заслуживают смерти за свои деяния. Но что бы ты ни сказал, я скорее поверю, что земля вертится вокруг луны, чем в то, что ты и подобные тебе белые и пушистые, словно овечки. — О, мы вовсе не "пушистые", охотник, — прохрипел волк, чуть приподнявшись с земли. — Но и вы, люди, не лучше. У нас есть свои пороки, свои слабости. Но вы видите только тьму, потому что так вам легче. Потому что легче убить то, чего боишься. Вы никогда не поймёте, каково это — быть в бегах, знать, что за тобой охотятся, что ты всегда один. Люди не видят в нас личностей, только зверей. Миллес подошёл ближе, его голосом можно было резать скалы.. — Тогда объясни. Кто за тобой охотится? Почему?