Человек из неотсюда

Ветер ударил в лицо, как только они поднялись на очередной скалистый уступ. Снег здесь лежал неровно, будто кто-то или что-то недавно прошло этим путём. Миллес первым огляделся, вытянув шею, как хищник, высматривающий добычу. За ним последовали остальные. Четыре фигуры, идущие им навстречу, сливались с пейзажем, но вскоре друзья сумели разглядеть всех. — Что это? — прошептала Сара, и её рука невольно легла на плечо Зарантила. Взгляд девушки остановился на существе, которое шло в стороне от остальных, пыхтя и исторгая из ноздрей клубы пара. — Что они сделали с животным?.. — голос Сары дрогнул. — Во что превратили его? Девушка не могла отвести взгляд. В её глазах была жалость, но ещё больше — страх. — Они его изменили, — выдохнула она. Юноша вгляделся в тех, кто шёл рядом. Первыми бросались в глаза двое гигантов — массивные, волосатые, с одинаково зверскими лицами. Братья? Без сомнений. Один — с топором, другой — с булавой, оба с рубленными чертами, маленькими глазами и идиотской ухмылкой. Их взгляды не отражали особого интеллекта — скорее, животную мощь и опасность. Но даже не они заставили Зарантила сжать рукоять ножа. Нет. Впереди, Как дым на ветру, клубился он. Испивающий души. Он скользил — и не оставлял следов. Плащ его не колыхался от ветра. А под капюшоном не было видно ничего человеческого. Из складок сизого одеяния тянулся дымок, как тонкие нити паутины, и даже на этом расстоянии юноша почувствовал, как что-то холодное и мерзкое скользнуло в его сознание. — Это он, — прошептал Зар.— Такой же, как тогда, в лесу. Парень бросил взгляд на Эмми. Она стояла в тени валуна, напряжённая, словно тетива. Её дыхание сбилось. Глаза были широко распахнуты. Зар увидел в них не просто испуг — там плескался настоящий, животный ужас, лишающий голоса и парализующий мысли. — Эмми... — прошептал он. Но девушка не ответила. Она смотрела лишь на плывущее по воздуху существо, пальцы её легли на рукояти парных клинков, хотя руки дрожали. И в этот момент вперёд шагнул Такир. — Испивающего я беру на себя, — непривычно глухим голосом проговорил он. — У тебя, — он кивнул в сторону Сары, — получилось одолеть его, помнишь? Она кивнула. — Но ты изгнала его. А я… знаю, как уничтожить такое существо. До конца. Молчание. Только ветер завывал между камней. Изумруд шагнула вперёд. Её движения были быстрыми, даже рескими, как будто всё тело охватила неконтролируемая ярость. Лук, висевший за спиной, скользнул в руки, тетива натянулась, её рука не дрожала — в глазах горела решимость. Лицо девушки исказилось, и гнев, что копился в ней всё это время, наконец прорвался наружу. Она выдохнула —и резко, со сдавленным рыком отпустила тетиву. Стрела со свистом пронеслась сквозь воздух, ударила в камень рядом с ногой одного из братьев и, звякнув, отскочила. Промах — но неважно. Больше она и не хотела быть незаметной. — Что за… — заорал один из них, кажется, Грог, резко вскидывая топор. Его брови, как две большие гусеницы, сошлись на переносице. — Там кто-то есть! — заорал Брог, выставляя вперёд булаву. И в следующую секунду оба с рёвом сорвались с места, как два тарана, покрытые звериными шкурами. Снег взметнулся под их сапогами, земля вздрогнула. Бежали они, словно бык на красную тряпку — прямо и без плана. — Ну конечно, тонкость — не их конёк, — хмыкнул Миллес. Он не побежал, не достал меч, не стал заряжать лук. Вместо этого спокойно шагнул вбок, залез рукой в один из своих карманов и вытащил моток тонкой, блестящей стальной цепи, по видимому решив противопоставить тупости и силе братьев дуболомов ловкость и хитрость. Цепь зазвенела, разматываясь, и охотник уверенным движением высвободил один её конец, на котором сверкнул острый металлический крюк. Он встал прямо на пути бегущих братьев, и начал вращать цепь перед собой, ловко и быстро, как загонщик, вводящий в ярость дикого зверя. Снег взвихрился от рассекающего воздух крюка. — Эй, громилы! — крикнул Миллес. — Угадайте, кто сейчас надаёт вам по заслугам и другим незащищённым местам. Братья не успели ни остановиться, ни сменить направление. Брог первым оказался на траектории цепи, и крюк со звоном ударил его по бедру, оставив рваную полоску на штанах и ободрав кожу. Тот взвыл и, споткнувшись, рухнул вперёд. Грог попытался затормозить, но его нога зацепилась за булаву Брога, упавшую в снег. Он поскользнулся, потерял равновесие и с грохотом рухнул прямо на брата. Раздался хруст, глухой мат, и оба покатились по снегу, по привычке обмениваясь ударами. — Ты меня чуть не прибил, жирный медведь! — захрипел Брог, махая руками. — Сам ты медведь, я упал из-за тебя! — отбивался Грог, одновременно пытаясь встать и отпихнуть брата лицом в сугроб. — Вы одинаково тупые! — весело крикнул Миллес. — И, кажется, одинаково тяжёлые. Земля плачет под вами, парни! И в этот момент природа сама вмешалась в происходящее. Сначала раздался грохот, будто внизу прокатились несколько валунов. Потом ещё раз. Снег на карнизе осыпался. И вдруг, слева, за дальней скалой, послышался рёв, не похожий ни на один голос, что мог бы издать зверь или человек. Он был глухим и рокочущим, будто хрипело само чрево горы. Из-за скалы показалось нечто огромное. Каменный великан. Ростом не меньше семи метров, он представлял собой живую груду глыб, сложенных с какой-то древней недоброй логикой. Из щелей между ними пробивалось тусклое оранжевое свечение, словно внутри горела печь. Его "голова" — если так можно было назвать выступ, окружённый заострёнными камнями — слабо шевелилась, поворачиваясь с хрустом. Вместо глаз у него были две чернеющие впадины. Вместо рта — зияющая трещина, из которой валил горячий пар. Он шагнул вперёд. Земля вздрогнула. — Ого… — только и выдохнул Винсент. — Кажется, кто-то пришёл на шум. — Ага, — отозвался Миллес, оглядываясь, — не стоило устраивать представление. Но, чёрт подери, как же красиво получилось. Сара инстинктивно схватила Зарантила за руку. Эмми стояла у валуна, не сводя глаз с нового действующего лица. Такир прищурился. Живая скала приближалась, тяжело топая и грохоча как камнепад. Друзей и врагов великан не различал — он пришёл на крики и шум. Его грубая, примитивная воля тянулась к тому, что шумело, двигалось и грело воздух дыханием. — Ну вот, теперь у нас гость, — выдохнул Зарантил, сжав рукоять своего ножа. Того самого, что подарил Миллес, когда учил его драться. Великан сделал шаг. Раздался грохот, будто скала ударилась о скалу. Затем второй. земля под его ногами дрогнула. Он был уже совсем рядом. Гигант сделал ещё один шаг. Камень под его ногами треснул, и по ущелью прокатилось глухое эхо, будто сама гора стонала. С каждой секундой он становился ближе на несколько метров, и при каждом его шаге маленькие камни скатывались в пропасть. Грог и Брог наконец вылезли из сугроба, отряхиваясь от снега, и смачно ругаясь. — Ты видел, как он на нас глянул? — прохрипел Грог, утирая нос. — Да он не глянул, он же тупой! Он просто, ээ, ну как ты. — Может, это был привет? — Привет в лобешник щас прилетит! Здоровяки одновременно повернулись к гиганту, и, сделав, как им казалось, тактический выбор, бросились прямо на него. Один размахивал булавой, другой — топором. Но когда они падали, оружие разлетелось в разные стороны, и теперь, в спешке, братья перепутали его. — Э! Это не мой топор! — заорал Грог, пытаясь справиться с ручкой в два раза толще его руки. — Да какая разница! Всё равно дубасить! — рявкнул Брог. Но их намерениям не суждено было сбыться. Великан небрежным взмахом каменной руки отшвырнул их обратно в снег, как щенков. Братья по баллистической траектории отлетели на несколько десятков метров, оставляя за собой борозды, и рухнули в кучу, снова барахтаясь, ругаясь и толкая друг друга. Миллес, наблюдавший за этим, фыркнул: — Снега на сегодня они точно наелись… Зарантил же не смеялся. Он всматривался в поле боя, выискивая самое опасное существо из четвёрки — Испивающего души. Но тот словно растворился. Ни следа. — Куда он делся?.. — пронеслось у юноши в голове. Он беспокойно озирался. — Испивающий не мог испугаться каменного великана… он ведь не из плоти. Ему всё это — ничто. Или… Мысль оборвалась, потому что внезапно раздался лязг и грохот.. Мимо пронеслось нечто гремящее, тяжёлое и быстрое, как запущенный с катапульты валун. В снегу остались вдавленные следы копыт, сопровождаемые металлическим скрежетом и облаками пара. Это был Железяка. Он пронёсся с огромной скоростью, но юноша успел кинуть на него быстрый взгляд. Более всего создание напоминала кабана, но не обычного. Этот зверь был как бы полностью сделан из железа: по его телу проходили пластины, шипы и винты, глаза горели тусклым красным светом, а из его ноздрей валил пар, как из кузнечного меха. — Механический зверь, — мелькнуло у Зарантила. И кто же сотворил такую тварь? Киборгизированный кабан врезался в великана с оглушительным грохотом. Его клыки из карбида вольфрама с треском вошли в камень, и в точке удара образовалось большая выбоина, словно от попадания арбалетного болта в глину. Горный гигант застыл. Там, где был нанесён удар, по ноге чудища поползла глубокая, змеящаяся трещина, словно молния, запечатлённая в камне. Плоть великана не выдержала натиска. Зарантил понял. Сейчас или никогда. Он рванулся вперёд, в перекате подхватив огромный топор одного из братьев — тяжёлый, массивный, не для его руки. Сердце юноши грохотало громче шагов горного великана. Он добежал до каменюки, размахнулся, и со всей силы, на которую он был способен, вбил лезвие в зазор. Топор вошёл, но не до конца. — Назад! — услышал Зар окрик сзади. Миллес оказался рядом. В руке он сжимал булаву второго брата, в глазах охотника горел азарт. — Сейчас мы его дожмём! Он занёс булаву, как кузнец молот, и нанёс удар по обуху топора. ГЛОНК! Клин вошёл глубже. Из трещины посыпалась каменная крошка. БУМ. Раздался скрежет, как будто стонали скалы. По горам прокатился оглушительный рокот, и нога великана разлетелась на куски. Трещина расползлась, превратившись в разлом. Валуны, из которых была слеплена конечность, осыпались вниз, часть полетела с обрыва. Великан покачнулся. Он попытался сделать шаг… и рухнул. С ужасающим грохотом его тело опрокинулось, разрушая край плато. За ним в пропасть начали скатываться другие камни, лавина валунов осыпалась в долину. Удар от падения отозвался эхом в горах. Все замерли. с неба медленно начали падать крупные хлопья снега, словно природа сама пыталась укрыть следы произошедшего от непрошенных глаз. — Ну, — сказал Миллес, облокотившись о булаву и глядя на обрыв. — Вычеркиваем: “завалить ходячую скалу” — сделано. Железяка победно хрюкнул и, выпуская пар из ноздрей, принялся деловито рыться в снегу. Видимо, искал что-нибудь съестное. Может, ещё одну скалу... Зарантил опустился на землю, уставившись под ноги. Он всё ещё ощущал вибрацию в мышцах. Сердце стучало в ушах. Они сделали это. Но где Испивающий?.. Эта мысль, холодная и липкая, не отпускала юношу.