Осколки прошлого

События: постхогвартс, через 5 лет после победы над Волдемортом Лондон встретил Джинни Уизли серым небом и моросящим дождём. Она плотнее закуталась в плащ и ускорила шаг — опаздывать на встречу с редактором «Пророка» было не лучшей идеей. Но что‑то заставило её остановиться у витрины антикварной лавки на Диагон‑аллее. В стекле отразилась знакомая бледная фигура. Джинни резко обернулась. Драко Малфой стоял в трёх шагах от неё, сжимая в руке зонт, который явно не собирался раскрывать. Его взгляд был прикован к витрине, где среди старых книг и сломанных волшебных палочек тускло поблескивал серебряный медальон с выгравированным змеем. — Не думала, что ты интересуешься антиквариатом, — голос Джинни прозвучал резче, чем она планировала. Драко медленно повернул голову. В его глазах мелькнуло что‑то неуловимое — то ли раздражение, то ли усталость. — А я не думал, что «Пророк» отправляет своих корреспондентов на такие скучные задания, — парировал он. — Или ты теперь пишешь о модных украшениях? Джинни сжала кулаки. Старые привычки давали о себе знать — ей хотелось огрызнуться, напомнить ему о всех обидах, которые он нанёс её семье. Но вместо этого она подошла ближе к витрине и всмотрелась в медальон. — Он похож на тот, что был у твоей матери, — неожиданно сказала она. — Я видела его на фотографии в «Ежедневном пророке» после войны. Драко вздрогнул. На мгновение маска безразличия слетела с его лица, обнажив что‑то хрупкое и уязвимое. — Да, — коротко ответил он. — Это копия. Оригинал… не пережил войну. Молчание повисло между ними, тяжёлое и неловкое. Джинни вдруг осознала, что впервые видит его не как заносчивого слизеринца, а как человека, который тоже потерял многое. — Ты часто сюда заходишь? — спросила она, чтобы нарушить тишину. — Иногда, — он пожал плечами. — Здесь тихо. И никто не тычет в меня пальцем, вспоминая, что мой отец сидел в Азкабане. Джинни почувствовала укол совести. Она знала, каково это — когда тебя судят за грехи семьи. — Хочешь выпить чаю? — неожиданно для самой себя предложила она. — За углом есть «Чайный дракон». Говорят, там делают лучший имбирный чай в Лондоне. Драко посмотрел на неё с недоверием, потом усмехнулся — но на этот раз без яда. — Только если ты пообещаешь не спрашивать, почему я выбрал чёрный вместо зелёного. — Договорились, — улыбнулась Джинни. Они пошли рядом, и дождь, который ещё минуту назад казался таким унылым, вдруг превратился в лёгкий весенний душ. Часть 2 «Чайный дракон» встретил их ароматом корицы и звоном фарфоровых чашек. Они сели у окна, и на мгновение Джинни показалось, что они вернулись в Хогвартс — только теперь правила игры изменились. — Так что привело тебя к этой лавке? — спросила Джинни, помешивая чай. — Кроме ностальгии по семейным реликвиям. Драко задумчиво покрутил чашку. — Я ищу одну вещь, — признался он. — Дневник моего деда. Он писал о древних защитных заклинаниях, которые могли бы помочь восстановить… — он запнулся, — …некоторые места. — Хогвартс? — догадалась Джинни. Он кивнул. — Часть подземелий до сих пор опасна. Там остались следы тёмной магии, которую не смогли убрать после войны. Я думал, что записи деда подскажут, как это исправить. Джинни вспомнила разрушенные стены замка, обгоревшие портреты на стенах. Она сама участвовала в восстановлении, но её знания зельеварения мало помогали в борьбе с проклятиями. — Я могу помочь, — сказала она. — У мамы сохранились старые книги по защите. Возможно, там есть что‑то полезное. Драко поднял бровь: — Уизли предлагает помощь Малфою? Мир точно сошёл с ума. — Или, может, мы просто повзрослели, — мягко ответила Джинни. — Знаешь, я долго злилась на тебя. За все эти годы в Хогвартсе, за то, как ты смотрел на мою семью… — Я был идиотом, — перебил он. — И трусом. Но тогда мне казалось, что другого выбора нет. Она впервые увидела в его глазах искреннее раскаяние — не показное, а настоящее. — Давай начнём с чистого листа? — Джинни протянула руку. — Без ярлыков и старых обид. Драко помедлил мгновение, затем пожал её ладонь. — С удовольствием, Уизли. С огромным удовольствием. За окном дождь закончился, и первые лучи солнца пробились сквозь тучи, освещая мокрую мостовую. Где‑то вдалеке прокричал почтовый ворон, а в чашке Драко остывал имбирный чай — первый из многих, которые им предстояло выпить вместе. Осколки прошлого (продолжение) Джинни на мгновение замерла, всё ещё держа Драко за руку. Воздух между ними будто сгустился — теперь в нём смешались аромат имбирного чая, едва уловимый запах дождя и что‑то ещё, неуловимое, но волнующее. Драко медленно наклонился ближе. Его взгляд на секунду задержался на её губах, потом снова встретился с её глазами — в них не было прежней насмешки, только искренняя неуверенность. — Ты уверена? — тихо спросил он. Вместо ответа Джинни слегка потянула его за руку, приглашая сократить оставшееся расстояние. Всё произошло естественно, без пафоса и театральных жестов: их губы встретились — сначала осторожно, почти невесомо, словно проверяя, действительно ли это то, чего они оба хотели. Поцелуй получился мягким и неспешным. В нём не было страсти, которая вспыхивает внезапно и сжигает всё на своём пути, — только тихое открытие, робкое признание того, что между ними больше не осталось стен. Когда они отстранились, Джинни почувствовала, как по щекам разливается тепло — не от смущения, а от странного, почти детского восторга. Она улыбнулась, и Драко ответил ей такой же улыбкой — не привычной ироничной усмешкой, а настоящей, открытой. — Ну что, — хрипловато произнёс он, — это тоже входит в программу «чистого листа»? — Только если ты не собираешься стереть его после, — парировала Джинни, и оба рассмеялись — легко, свободно, будто сбросив с плеч груз прошлых лет. Она отпустила его руку, но лишь для того, чтобы взять чашку с чаем. Пальцы слегка дрожали, но это было неважно. Важно было другое: впервые за долгое время она не чувствовала ни вины, ни сомнений. Просто лёгкость — как после грозы, когда воздух становится чистым и прозрачным. — Так что насчёт дневника твоего деда? — Джинни сделала глоток, стараясь вернуть разговору деловое русло, хотя глаза всё ещё искрились весельем. — Где ты его ищешь? Драко откинулся на спинку стула, но взгляд его оставался тёплым, изучающим. — В основном в частных коллекциях, — ответил он. — Несколько месяцев назад слышал, что один антиквар из Бретани приобрёл коробку старых бумаг с пометкой «Малфой». Но пока не удалось подтвердить. — Значит, нам нужно туда, — решительно сказала Джинни. — Я могу взять пару дней отпуска у редактора. Скажем, командировка по теме «Магические реликвии Европы: мифы и реальность». — «Нам»? — Драко приподнял бровь, но в глазах уже загорался знакомый азарт. — Ты серьёзно готова бросить всё ради поисков старого дневника? — Ради восстановления Хогвартса, — поправила она. — И, возможно, ради того, чтобы увидеть, как ты удивишься, когда я найду его первой. Он рассмеялся — на этот раз громко и искренне. — Хорошо, Уизли. Но если мы попадём в неприятности… — …мы будем выпутываться вместе, — закончила Джинни. — Это и есть новый договор. За окном окончательно распогодилось. Солнечные блики играли на мокром асфальте, а в «Чайном драконе» пахло корицей, имбирём и чем‑то новым — тем, что только начинало расти между двумя людьми, когда‑то считавшими друг друга врагами.