Доппельгангеры

Глубокая ночь. В гостиной в полголоса вещал телевизор, пока на кухне Влад наполнял две миски шоколадными шариками и молоком. В одну из мисок он добавил несколько капель валерьяны, но как только отвернулся чтобы поставить пузырек на место, сразу же забыл в какую. Взяв их в обе руки, Влад вернулся в гостиную. Рената сидела на диване в таком же положении как он её и оставил пару минут назад. Она не двигалась, только моргала, уставившись в экран телевизора, по которому показывали российскую мелодраму. Влад сел рядом и вложил в её руки миску с хлопьями. — Да уж, милая, каждый раз я думаю, что ты меня уже ничем не удивишь, но каждый раз я ошибаюсь, — произнёс Влад с лёгким смешком и отправил в рот большую ложку хлопьев. — Извини, я не хотела тебя беспокоить, — тихо произнесла Рената, опуская взгляд в свою миску. Это были её первые слова за последние полчаса. — Мне просто очень хотелось к тебе. Влад замычал с набитым ртом, но, проглотив пережёванную еду, наконец-то сказал. — Я не про это! Ты могла бы вызвать такси, или я бы тебе вызвал такси. Зачем ты шла пешком посреди ночи? С тобой могло что-то случиться. Сколько вообще часов ты сюда шла? Влад повернулся лицом к Ренате и хотел добавить что-то ещё, но увидев её виноватый и заплаканный взгляд, осёкся. — Два часа, — соврала Рената. — Хорошо, если так, — Влад вздохнул и решил не продолжать этот разговор. — Доедай, потом уложу тебя спать. Утром приготовлю что-нибудь приличное. Следующие несколько минут они ели в абсолютном молчании, которое нарушало только наигранные диалоги актеров мелодрамы. Влад поставил на журнальный столик пустую миску и встал с дивана. — Я постелю для тебя в спальне. Для себя разложу диван, а ты пока ешь, — Влад потрепал Ренату по голове и ушёл в спальню. Через полчаса оба уже лежали в разных комнатах. После душа Ренате выдали домашнюю футболку, которая доставала ей до середины бедра, и шорты на завязках, которые пришлось стянуть как можно туже, чтобы они не упали. Влад уснул сразу же, как лёг на диван, а Рената всё ворочалась. Психика всё ещё была на взводе, сон не шёл. Она встала с постели и вышла из комнаты. Тихо, чтобы не разбудить Влада, Рената прошла на кухню и налила себе стакан воды. Из дверного проёма виднелась гостиная и диван, на котором лежал Влад в той же пижаме, в которой он открыл Ренате дверь. Было видно как медленно и ритмично вздымается его грудная клетка. Она медленно подошла ближе и взглянула на его лицо. Спокойное, безмятежное лицо едва-едва тронутое возрастными морщинами и ещё не сошедшим сицилийским загаром. Рената отошла в сторону, и на длинные волосы Влада упал лунный луч. Никогда она не видела такого завораживающего зрелища – лунный свет на рыжих волосах. Нужно было идти спать, но едва ли она могла уснуть одна. Приподняв край одеяла, Рената медленно легла рядом. Ресницы Влада затрепетали, он почувствовал, как к его спине прижался теплый лоб и ладонь. Он снова закрыл глаза, так и не двинувшись с места. Когда Влад проснулся, было уже двенадцать часов. Он протянул руку за спину, чтобы коснуться Ренаты, но обнаружил только пустое пространство. Влад резко подскочил, но, увидев вид знакомый силуэт на кухне, успокоился. Он встал и вышел из гостиной. На кухне Рената жарила куриные стейки, рядом варилась лапша. Влад встал рядом и забил фильтр для моки на две порции. — Доброе утро. Переведи мне на карту пятьсот рублей, — без капли смущения произнесла Рената, аккуратно переворачивая стейк щипцами. — Меня разводят на деньги в собственной квартире, — Влад саркастично цокнул и потянулся рукой за сигаретной пачкой, которая лежала на подоконнике. Немного подумав, он всё же не взял её. — Доброе утро. Тебе лучше? — Да, намного, спасибо, — коротко ответила Рената, и её лицо вновь приобрело настороженное выражение, а предложение будто бы оборвалось на середине. Влад слишком хорошо знал эту комбинацию, а потому промолчал, давая ей сказать. — Ещё раз меня прости. Мне было очень-очень плохо, в тот момент я нуждалась в человеке, который меня поймет. А ты знаешь, что на всём белом свете есть только один такой человек. Рената замолчала. Влад ничего не отвечал несколько секунд, впитывая и запоминая каждое слово, а затем приобнял Ренату за талию и мягко придвинул к себе, целуя в висок. — Всё в порядке. Хотелось плакать.